Девочка на замену

41

Аля

Честно говоря, очень хотелось плакать.

Аля не рассказывала Артёму, но ласточками их с Раей называла мама. Давно-давно… И дядя Игорь вторил ей, тоже звал так и Алю, и её сестру. Потом он уехал, и мама перестала использовать это слово. Она в целом старалась поменьше его вспоминать — ей всегда было больно, Аля это знала.

И сейчас Артём растрогал её даже не тем, что купил красивый серебряный браслет. Нет, он ещё как-то умудрился пролезть к ней в душу — туда, куда она сама давно не заглядывала, обиженная на человека, который стал для неё отцом, но настолько легко ушёл, будто эти отношения ничего для него не значили.

Может, и Артём когда-нибудь уйдёт так же. Не оглядываясь…

Впрочем, разве это значит, что не стоит с ним разговаривать уже сейчас? Нет, конечно. Нельзя заранее решать за человека, что он уйдёт и предаст, и тем не менее Але казалось, что это было бы самым вероятным из всех исходов.

Несмотря на то, что Артём выпил большую порцию кофе, он весь день клевал носом — и Аля была вынуждена постоянно толкать его в бок на парах, чтобы он не заснул и не упал лицом на парту. Поначалу ещё ничего, семинар по теории текста Родин выдержал и на лекции по современной литературе тоже держался бодрячком, слушая преподавателя, — а вот дальше начались проблемы.

После обеденного перерыва у их курса была лекция по информатике — и возможно, этот предмет даже был бы интересным, если бы его вёл кто-нибудь другой. Но их преподаватель Юрий Николаевич, мужчина далеко за шестьдесят, тучный и в очках, обладал на редкость заунывным голосом, да и лекцию читал монотонно, совершенно не обращая внимания на аудиторию, никак с ней не взаимодействуя. В общем, уснуть на его лекции было делом элементарным даже для тех, кто спал всю ночь, что уж говорить об Артёме.

Он начал сползать под парту минут через пятнадцать, закатив глаза и так всхрапнув, что услышал даже преподаватель — хотя Аля, предвидев, что Родин может устроить и себе, и ей какой-нибудь сюрприз, отсела подальше от кафедры.

В очередной раз ткнув Артёма локтем в бок, чтобы проснулся, Аля схватила со стола бумажные платочки — благо они как раз лежали перед ней, а не в сумке! — молниеносно вытащила из пачки одну салфетку и постаралась как можно громче прочистить нос — чтобы было похоже на всхрапывание Родина.

Рядом раздались приглушённые смешки — конечно, тем, кто находился близко, её манипуляции были видны как на ладони. Но Аля надеялась, что подслеповатый Юрий Николаевич всё-таки не рассмотрит происходящее должным образом.

— Прошу прощения, — сказала она, громко кашлянув, сразу после того, как закончила сморкаться — можно было подумать, что Аля слон и у неё есть хобот, настолько громко это оказалось. — Простыла…

— Да уж, Волкова, — с лёгкой иронией заметил преподаватель, пока её однокурсники хмыкали и фыркали. — Это было мощно. Постарайтесь в следующий раз быть скромнее.

— Постараюсь, — пообещала Аля, испытывая дикое желание залезть под стол от смущения. Ладно уж, зато Артём проснулся!

Юрий Николаевич возобновил лекцию, а Родин, подсев ближе к Але, прошептал ей на ухо, погладив девушку по лежавшей поверх стола ладони:

— Спасибо тебе.