Девочка на замену

67

Аля

Уходить от Артёма сегодня оказалось для Али почти героизмом, так хотелось остаться. Но она обещала маме не задерживаться, значит, следовало вернуться домой. А заодно попросить разрешения остаться на следующий день.

Аля представляла, что скажет мама, понимала, что довольна она точно не будет, но иначе всё же не могла. Может, им с Артёмом и правда следует подождать, узнать друг друга получше, но что делать с собственным нетерпением, с желанием по-настоящему выяснить чувственную сторону любви? Всё это ведь не запихнёшь под подушку, да и смысл? Они же не ребёнка собираются завтра делать, а просто…

Спрятав улыбку за поднятым воротником, Аля бежала сквозь снег к подъезду и каким-то образом умудрилась не заметить человека, который шёл ей навстречу. Задумалась, наверное. А может, он и сам задумался — было ведь о чём.

— Ой! — воскликнула Аля, когда мужчина, в которого она врезалась, обхватил голыми руками без перчаток её плечи, придерживая, чтобы не упала. — Простите, я что-то…

В этот момент она взглянула ему в лицо — и замерла, узнав дядю Игоря, бывшего мужа мамы, отца Раи. Человека, который ни разу не поздравил её с днём рождения с тех пор, как уехал, — то есть они не виделись целых восемь лет. Але тогда было двенадцать, но она хорошо помнила дядю Игоря… и своё разочарование в нём.

— Привет, Аль, — выдохнул он, бледно улыбнувшись и глядя на неё с какой-то усталой обречённостью. — Ты выросла настоящей красавицей. И на маму очень похожа.

Аля сжала зубы. Захотелось ответить колкостью, а ещё лучше — ударить его по физиономии хорошенько. За маму, за Раю, и за себя.

Но разве этим что-то решишь? Да и зачем? Пусть идёт. Желательно — к чёрту, или откуда он вылез?

Поэтому Аля не стала ничего отвечать. Вывернулась из рук бывшего маминого мужа, шагнула в сторону и хотела вновь рвануть вперёд, когда дядя Игорь вдруг быстро сказал:

— Подожди, пожалуйста. Давай поговорим. Пять минут.

— Не о чем нам разговаривать, — процедила Аля с презрением. — Восемь лет не разговаривали, так и дальше будем. Надеюсь тебя больше никогда не увидеть.

Она вновь попыталась убежать, но он заступил ей дорогу.

— Я понимаю, что ты меня не простишь. Как и Наташа. Но мне нужно поговорить с тобой… ради Раи. Пожалуйста, ради сестры ты можешь меня выслушать?

Вновь захотелось ему треснуть — за то, что использует откровенную манипуляцию и эмоциональный шантаж.

— Сейчас? — съязвила Аля, демонстративно постучав по обратной стороне запястья. — Цигель, цигель, ай люлю. Почти девять вечера. Меня дома ждут.

— Я не отниму дольше десяти минут, обещаю.

Аля прищурилась, размышляя.

В неярком электрическом свете, заставлявшем вспыхивать внезапно выпавший снег и искриться пушистые снежинки, неторопливо ложившиеся на землю, дядю Игоря было видно плохо — но тем не менее Аля заметила, что он сильно постарел. Как минимум это было видно по его волосам — полуседым, а ведь когда-то они были обычными тёмными, как у Раи.

И в то время, когда дядя Игорь жил с ними, он всё время улыбался — Аля помнила. И в уголках его глаз были морщинки — как солнечные лучики, они вкупе с ямочкой на одной щеке придавали ему какой-то мальчишеский вид. И глаза задорно светились. Сейчас ничего этого не имелось — вместо задора в глазах была усталость, морщины стали глубже и лучики уже не напоминали совсем — скорее борозды, как на древесной коре, и, конечно, никакой ямочки на щеке. Поводов для улыбки-то нет.

— Ладно, говори, — пробурчала Аля, но дядя Игорь покачал головой.

— Давай не здесь, а то нас снегом заметёт, как двух снеговиков. У меня машина недалеко, можно в неё сесть.

— Вот ещё! Не пойду я с тобой ни в какую машину!

Он устало вздохнул — будто предполагал нечто подобное. И предложил:

— Тогда давай в магазине поговорим. В предбаннике «Пятёрочки». Он же там остался, не перестроили?

— Нет. Даже больше стал, ящики-то для вещей убрали. Хорошо, давай там.

Не дожидаясь ответа, Аля развернулась и отправилась к магазину, который находился в торце дома, где жили они с мамой и Раей. И где когда-то жил дядя Игорь.

И несмотря на то, что Аля всё ещё была на него очень зла, она неожиданно осознала: ей на самом деле интересно, что он собирается сказать.