5

Артём


Она не понимала.

Смотрела на него настороженно, как на ненормального, и явно не понимала, зачем он к ней прицепился. Будто бы и мысли не допускала, что может понравиться, что в неё влюбились — нет, явно Аля была не слишком романтичной особой. Согласилась пустить Артёма на соседнее место, но во время лекции не смотрела на него и вообще никак не проявляла интереса — слушала преподавателя и с серьёзным видом конспектировала.

Артём тоже пытался слушать. Но получалось лишь вполуха — не мог он сосредоточиться на экономике, пока рядом сидела девушка, так похожая на Олю.

Вот уж Алю он ни за что не упустит!

«Ты мне нравишься, поэтому я с тобой и сел», — написал Артём на листке бумаги в середине лекции и придвинул его к Але. Девушка покосилась на написанное, и её брови взмыли вверх, а щёки загорелись, будто их кто-то наждачной бумагой потёр.

«Не веришь?» — добавил Артём, и Аля, поколебавшись несколько секунд, написала чуть ниже краткое:

«Нет».

«Почему?»

Она тяжело вздохнула и добавила:

«Не отвлекай, пожалуйста. Экономика мне нелегко даётся. Я преподавателя хочу послушать, а не всякую ерунду обсуждать».

«Это не ерунда, — ответил Артём, решив, что сдаваться пока рано. — Ты мне действительно нравишься. Давай погуляем после пар? Недолго, хотя бы полчаса. Пообщаемся».

Аля уставилась на это предложение так, будто Родин сейчас попросил у неё в долг без возврата сто тысяч рублей — в абсолютном недоумении. И Артём присовокупил:

«Что бы ты не сомневалась — если пойдёшь, я исполню любое твоё желание. Одно свидание — одно желание».

Аля покраснела сильнее, кажется подумав о чём-то не совсем приличном. И всё-таки ответила, написав дрожащей рукой:

«Не понимаю, зачем тебе это нужно».

«Чтобы ты не сомневалась, что я тебя не разыгрываю. Ты наверняка думаешь, что я прикалываюсь, но это не так. Таким предложением я даю тебе власть над собой. Обещаю, что исполню любое желание, кроме разве что криминальных — убивать никого не стану».

Артём поставил смайлик и вновь посмотрел на Алю. Она пока ничего не писала — сидела, закусив ненакрашенную губу, которую безумно хотелось поцеловать, и вертела в пальцах шариковую ручку.

Прошла пара минут, прежде чем девушка написала:

«Хорошо, я пойду с тобой на прогулку, если ты исполнишь моё желание прямо сейчас. Встань и закукарекай».

Родин едва заметно улыбнулся.

Рассчитывала, что он сразу спасует? Нет уж, от Олиной замены он ни за что не откажется. Должен же кто-то унять его тоску?

И Артём начал медленно вставать из-за стола…

6

Аля


Когда этот ненормальный начал подниматься, Алю прошиб холодный пот. Что он, придурок такой, делает?!

Она всерьёз думала, что Родин спасует. Ну в самом деле: кто в здравом уме будет вставать посреди лекции и кукарекать, особенно на экономике у Егоровны? Она же потом на экзамене этого дурака с потрохами сожрёт, и даже не подавится!

Аля попыталась остановить Артёма — вцепилась ему в рукав и еле слышно зашипела:

— Стой, обалдел?!

На них уже косились рядом сидящие однокурсники, а Марина Егоровна и вовсе замолчала, глядя на Родина с невозмутимостью питона перед кривляющимися бандерлогами.

Артём, улыбаясь широко и бесшабашно — Аля в этот момент почему-то вспомнила указ Петра Первого про «вид лихой и придурковатый» — и не обращая внимания на руку девушки, которой она держала его за рукав и пыталась усадить обратно, открыл рот и…

Закукарекал.

Громко.

На всю аудиторию.

Поначалу вокруг повисла полнейшая недоуменная тишина, а затем раздался громовой хохот — практически всеобщая истерика.

Только Але было не смешно, а совсем даже наоборот, хотелось плакать. Теперь у Родина будут проблемы — а всё из-за её тупости! Конечно, она не могла предположить, что Артём на самом деле захочет кукарекать — кто бы смог? — но это не извиняет её поступка.

Не надо так шутить!

— Что ж, Родин, ваши умения как петуха мы оценили, — слегка иронично сказала Марина Егоровна, и народ в аудитории опять покатился со смеху. — Все остальные умения, боюсь, придётся показать позже. К следующему семинару подготовите мне доклад по теме сегодняшней лекции. И на экзамене я задам вам парочку лишних вопросов.

Судя по беспечному виду Артёма, он ещё не осознал масштаб катастрофы — но следующий семинар-то завтра!

— К завтрашнему дню? — вместо Родина ужаснулась Аля, и преподаватель кивнула.

— Верно, Волкова. Можете помочь вашему кавалеру, особенно если он перед вами решил распушить свой петушиный хвост. — В аудитории опять загрохотало смехом. — Любишь кукарекать — люби и отвечать за своё кукареканье не к месту и не ко времени.

— Я прошу прощения, Марина Егоровна, — наконец сказал Артём голосом, полным притворно-искреннего раскаяния. — Аля тут ни при чём. Она, наоборот, меня остановить пыталась.

— Да уж я видела, — усмехнулась преподаватель. — Разбирайтесь сами, кто прав, а кто виноват.

— Кто петух, а кто курица! — пошутил парень из параллельной группы, сидевший на первой парте, почти возле кафедры, и поток студентов вновь захлебнулся хохотом.

— Тише! — чуть повысила голос Марина Егоровна. — Всё, тему закрыли. Родин, садитесь уже, хватит стоять столбом. Завтра проверим, умеете ли вы не только кукарекать, а сейчас возвращаемся к лекции.

Артём послушно опустился на сиденье рядом с Алей, и она, сердясь на него, как, пожалуй, никогда ещё не сердилась ни на одного парня, написала на бумаге большими буквами:

«ТЫ НЕНОРМАЛЬНЫЙ!»

Загрузка...