Девочка на замену

100

Аля

В общем и целом, что-то подобное Аля от Мишки Карпова и ожидала, за время знакомства с ним вполне разобравшись: однокурсник был пусть и простым парнем, но гордым. Янка задела его гордость, значит, она должна была получить. Воевать с ней напрямую, не таясь, Мишка не стал бы — не дурак, понимает свои и её возможности. А вот так, кольнуть исподтишка, как партизан фашиста из кустов — вполне.

Подходя к аудитории, где через пять минут должна была начаться лекция по истории журналистики, Аля заметила стоявшего неподалёку Карпова, который разговаривал с каким-то бритоголовым парнем. Что-то в фигуре этого парня показалось Але знакомым, но она не стала рассуждать — подошла ближе и, глядя лишь на Мишку, поздоровалась:

— Привет, Миш.

— Утров, — он кивнул, почему-то кинув на своего собеседника весёлый взгляд. — Ты зря торопилась, Аль, Татьяна Николаевна наверняка задержится.

— Да, я как раз сейчас проходила мимо кафедры, — понимающе улыбнулась Аля. — Слышала Янкины вопли. Она, конечно, стерва, но я была о ней лучшего мнения.

— Все мы ошибались, но я, пожалуй, больше всех, — хмыкнул Мишка. — Впрочем, ну её к чёрту. Давай лучше о другом поговорим. Позволь представить тебе моего нового друга, который приехал к нам учиться из другого города… Арт, твой выход.

Арт?

Подавив ощущение сильнейшего дежавю, Аля повернулась лицом к бритоголовому парню и едва не заорала — потому что на неё, сверкая ласковым теплом во взгляде, смотрел Артём.

И голова у него была как яйцо!

— Привет, — сказал он, улыбнувшись, пока Аля таращила глаза и пыталась прийти в себя от шока. — Приятно познакомиться. Я Арт, а тебя как зовут?

И протянул ей руку.

Да ладно, серьёзно?..

— Тём, — просипела Аля, на всякий случай пряча обе ладони за спину, — что за цирк? Зачем?!

К его чести, отрицать он не стал. Указал пальцем на собственную лысую голову и спросил, сделав жалобное лицо котика из «Шрека»:

— Тебе не нравится? Ты теперь перестанешь меня любить?

Сказать, что Аля растерялась — ничего не сказать.

Она стояла, просто глядя на Артёма, как на инопланетянина, и искренне не представляла, что ответить на его странный вопрос. Каким образом связана любовь с его бритой головой?!

И как только Аля наконец сообразила, в чём дело, Мишка Карпов воскликнул:

— Оп-па! — и кивнул куда-то за её спину.

И Аля, и Артём обернулись — впрочем, как и остальные стоявшие рядом студенты, будто почуяв, откуда пахнет жареным.

По коридору к аудитории, раздражённо цокая каблуками, шагала декан факультета, а за ней шла бледная и надутая Заславская, сверкая полным праведного гнева взглядом сброшенной с трона королевы.

— Свергнуть королеву проще, чем ею стать, — тихо произнёс Мишка, явно подумав о том же, о чём сейчас думала Аля. — Жаль, что Янка не поймёт. Не та натура.

101

Артём

Поначалу, увидев Татьяну Николаевну, Артём подумал: всё, финита ля комедия, сейчас всем выдадут на орехи. В принципе, он был прав, но не совсем.

Вместо того, чтобы разоблачать журналистов «Студака», декан факультета, дождавшись, пока все рассядутся, принялась читать третьекурсникам лекцию… об ответственности за свои поступки и неизбежные последствия. А ещё — о недопустимости «грязной журналистики».

— В чём отличие того, что произошло вчера, от того, что вы так активно обсуждаете сегодня? — говорила она, расхаживая вдоль кафедры, и Артёму казалось, что декан изо всех старается не повышать голос. — То, что случилось вчера — незаконно. Нельзя записывать свои разговоры с кем-то ещё без его согласия и передавать по кругу, словно проститутку на «вписке»!

Вверху аудитории кто-то нервно заржал, но потом закашлялся под ядовитым взглядом Татьяны Николаевны.

— Повторяю: нельзя, потому что это преступление. Если бы человек, чей голос был записан без согласия, пошёл жаловаться, проблемы были бы не только у того, кто записал, но и у всего вуза. Это ясно или пояснить, почему?

— Ясно, ясно, — перепуганно закивали третьекурсники, и даже Заславская поддалась общему настроению — настолько грозно звучал голос декана.

— Девушке, которая всё это придумала, стоит сказать «спасибо» за то, что разбирательство ограничивается статьёй в «Студаке и зачётке», а не бегать ко мне с требованием немедленно изъять газету и извиниться. Извиниться, ребята! Очень интересно, кто и перед кем должен извиняться за правдивое описание случившегося накануне?

И тут Янка не выдержала и обиженно процедила:

— Как минимум за искажение моей фамилии!

Вновь послышались смешки.

— Это всё, что вас волнует, Заславская? — процедила Татьяна Николаевна, настолько выделяя Янкину настоящую фамилию, что Артём сам едва удержался от хохота. — Искажение вашей фамилии? То, что вы совершили однозначно аморальный поступок, порицаемый всем институтом, из-за чего вас и пропесочили в «Студаке» — совсем не волнует? Правильно понимаю?

Заславская молчала, по-видимому, не решаясь соврать, и декан продолжила:

— Всё должно быть последовательно. Вы извиняетесь перед тем, чей голос был записан, кроме того, перед теми, о ком шла речь в вашем диалоге — и в таком случае в следующем номере «Студака» увидите извинения от редакции. Вы готовы к такому варианту?

В ответе Яны никто не сомневался, в том числе и декан.

— Ну вот и всё, — сказала Татьяна Николаевна, когда Заславская помотала головой. — В таком случае мы остаёмся на прежних позициях. Вы не извиняетесь за своё поведение, а редакция не будет извиняться за искажённую фамилию. Решили. А теперь достаём конспекты и записываем сегодняшнюю тему…

Поняв, что разбор полётов закончен, Артём полез в свою сумку, краем глаза косясь на Алю, которая сидела рядом. Нет, она изначально собиралась пересесть, и у Артёма точно не получилось бы её уговорить — однако подсуетился Карпов, почти заставив Алю сесть между собой и Артёмом. Сказал, что ему нужна её моральная поддержка, и вообще после отношений с Янкой хочется побыть рядом с нормальным человеком.

Иллюзий Артём не питал — Аля не собиралась прощать его, хотя бритоголовость её поразила. Но этого мало.

Нужно что-то ещё.