Девочка на замену

66

Аля

До этого момента в ситуацию, когда у тебя что-то спрашивают, но ты никак не можешь сообразить, что ответить, Аля попадала только на экзаменах. Но там, по крайней мере, задают сложные вопросы, а Артём сейчас точно спросил что-то… совсем элементарное. Однако сообразить, каким должен быть ответ, Аля не могла.

Лучше?

Хуже?

Нет, точно не хуже.

Но и насчёт «лучше» она тоже сомневалась.

Тёплая, даже почти горячая, напряжённая плоть, упирающаяся Але в промежность, действовала максимально возбуждающе, туманила мозги, заставляла кипеть кровь и напрягаться чему-то внизу живота — причём, чему именно, Аля не могла осознать. Там вроде и нет ничего. Тогда почему она чувствует какое-то растущее и тянущее напряжение, нетерпеливую пульсацию и хочется потрогать… Хотя нет, пусть лучше бы Артём потрогал. И не так, как сейчас, поверх ткани, а без неё.

Но как такое скажешь? Умрёшь же от неловкости.

— Молчишь? — негромко произнёс Артём, коснувшись щекой Алиного плеча. — Я тебя напугал?

Этот вопрос оказался более понятным.

— Нет… Просто… — Она кашлянула: голос из-за переживаний рвался и вибрировал, казался почти чужим. — Не знаю, что сказать.

— Тогда ничего не говори. Можем полежать молча. Не бойся, Аль, я ничего не стану делать, правда. Да и трусы-то снял только из-за того, что тесно стало, ну и тебя хотелось подразнить. Но больше ничего, клянусь. А вот если придёшь завтра… Не сдержусь точно. Поэтому, если ты не готова, не приходи.

И вновь она не знала, что сказать.

Минуты две точно не знала. Лежала, закрыв глаза и прислушиваясь к себе, а заодно к дыханию Артёма, которое касалось её обнажённой кожи, наслаждалась ощущением ласковых рук, лежавших на талии. Он держал слово — не трогал, никак не провоцировал. Хотя то, что упиралось в Алю сзади, не расслаблялось, оставаясь всё таким же твёрдым и горячим.

— Я и правда не готова, — сказала девушка тихо, вздохнув. — Но мне хочется. Такая вот дилемма.

— Нормальная дилемма. — Кажется, Артём улыбался. — Но не обязательно решать её сейчас. Решишь завтра. Если поймёшь, что «не готова» перевешивает, я подожду.

Аля закусила губу, пытаясь на запищать от счастья. Какой же Артём классный! И почему он выбрал её? Такой замечательный парень, мог поманить за собой любую девушку, а влюбился в Алю. Теперь она уже верила, что на самом деле влюбился, а не притворяется.

— Если ты собираешься устроить мне какой-нибудь сюрприз, не переусердствуй, пожалуйста, — попросила она негромко. И, набравшись смелости, повернулась к Артёму. Даже глаза открыла, чтобы видеть, как изменится выражение его лица, когда она сделает то, что так хотелось.

Проведёт кончиками пальцев по его напряжённой плоти.

— Кто из нас ещё переусердствует, — проговорил Артём изменившимся голосом, более глубоким и низким. — Я, знаешь ли, себе такого не позволял.

— Так я и трусы не снимала.

— Если бы ты сняла трусы, я бы с тобой сейчас не разговаривал, — фыркнул Артём, закрывая глаза. На его лице было написано такое удовольствие, что Але стало одновременно смешно и волнительно. Хотя, откуда столько удовольствия, она не понимала — трогала-то самыми кончиками пальцев, даже не обхватывала.

Подумав об этом, Аля рассудила, что нечего стесняться — и на самом деле обхватила.

То, что она сделала всё правильно, стало понятно сразу, поскольку Артём тут же издал приглушённый стон, а затем толкнулся ей в руку, вновь заставив Алину кровь вскипеть, и отрывисто произнёс сквозь зубы:

— Только не надо больше, Аль. Очень остро, ещё пара движений — и я правда кончу. Не надо.

— Почему? — не поняла она. — Мне не сложно…

— Нет, Аль, — Артём улыбнулся, открыл глаза — и ей показалось, что в его зрачках вспыхнули две звезды. Хотя, на самом деле, это наверняка всего лишь отражение света от торшера. — Я хочу, чтобы наш первый раз был другим. Чтобы мы вместе, а не только я один. Мне кажется, это важно.

После подобного признания возражать больше не хотелось, и Аля, улыбнувшись Артёму в ответ, убрала руку, а затем ласково поцеловала его в губы.

Всё равно она уже заразилась. Или нет. В любом случае — сдерживать своё желание поцеловать Артёма Аля больше не видела смысла.