Артём
Простые беленькие трусики. Обычный лифчик — тоже беленький, — Артём такого белья в жизни не видел. Все девчонки, которые оказывались с ним в одной постели, были одеты во что-то сверхсоблазнительное. Аля же, зная, что вечером придёт к Артёму, ничего подобного не надела.
И от осознания, что рядом с ним находится искренняя и неопытная девушка, щемило сердце.
«Дело не в том, что происходит, а в том, кто находится с тобой рядом», — так однажды сказала его мама, правда, не Артёму, а своей подруге — он лишь случайно услышал и запомнил эту фразу. Не имея понятия, что имела в виду мама, сейчас он подумал, что эти слова очень подходят к нынешней ситуации. Аля не делала и половины того откровенного, что делали другие девушки, но при этом была гораздо желаннее. И так не хотелось, чтобы она уходила!
— Пойдём, — шепнул Артём, взяв Алю за руку, и повёл к постели. Девушка по-прежнему не открывала глаз, и из-за этого казалась особенно трогательной. Интересно, когда она осмелеет? — Вот так, ложись…
Аля послушно забралась под одеяло, нащупав его край, завернулась, как в кокон. А Артём, подавив желание засмеяться — подумал, что девушке станет обидно, хотя он всего лишь умилялся её непосредственностью, — щёлкнул выключателем, погрузив комнату в полумрак. Свет теперь оставался лишь от торшера, стоявшего с противоположной стороны, возле окна.
А за окном, кстати…
— Аль, смотри, — сказал Артём, улыбнувшись. — Снег всё-таки пошёл.
Она развернулась, приподнялась, вглядываясь в происходящее за стеклом, где в воздухе кружились крупные белые хлопья, серебрясь в свете фонарей, и прошептала:
— Я же говорила: холодно. А ты всё босиком, босиком…
— Не ворчи, — хмыкнул Артём и, воспользовавшись тем, что Аля отвлеклась на созерцание снега, выпустив натянутое одеяло из рук, скользнул к ней в кровать. Сразу же прижался, млея от ощущения желанной девушки рядом, и чмокнул Алю в плечо.
— А обещал не трогать! — пошутила она, но вздохнула так, что Артём не сомневался: ей приятно. И даже очень.
— Я и не трогаю. Ну, почти. Обнять-то можно? Иначе я под этим одеялом не помещусь, если не обнимать.
— Дело, конечно, только в одеяле, — пошутила Аля с улыбкой, опускаясь обратно на подушку. Артём не стал медлить — тут же обнял обеими руками, прижавшись ещё теснее, чтобы и самому чувствовать Алю, и она его чувствовала. А там было что чувствовать, мягко говоря.
— Боже, — выдохнула она еле слышно, пока Артём располагался удобнее, сцепив ладони в замок на талии девушки. Как бы удержаться от того, чтобы не пощупать? Потрогать грудь Али хотелось просто невероятно, пусть даже и поверх белья.
— Я за него, — фыркнул Артём ей в спину и не удержался — коснулся губами нежной шеи. Аля прекрасно пахла — нюхал бы и нюхал, — а ещё лучше: лизнуть бы её, но пока нельзя.
— От скромности ты не умрёшь. Слушай… а тебе вообще удобно? Я просто пытаюсь представить, что ложусь в кровать с… с…
— Ну-ну, с чем?
— С палкой, — в конце концов выдавила из себя Аля, и Артём поперхнулся смешком. — Взяла палку, легла… Мне было бы неудобно. Особенно если эта… хм… палка внутри одежды…
— Ты вновь намекаешь на то, чтобы я снял трусы, да?
— Нет, я не намекаю…
— Ага, ты прямо говоришь?
— Хм… — кашлянула Аля, и Артём, поняв, что совсем её засмущал, решил всё-таки рискнуть. На несколько секунд убрав руку с талии Али, на самом деле приспустил трусы, пристроившись поверх самого интимного места на теле девушки, и, переждав сильнейшую дрожь возбуждения от этого действия, как мог непринуждённо поинтересовался:
— Так лучше?