Если мы когда-нибудь встретимся вновь

Глава 16

Один миг может изменить жизнь.

Это может случиться где угодно и когда угодно — и обычно происходит именно тогда, когда меньше всего этого ждешь.

Для Блейка этот миг наступил на маленьком мостике в крошечном городке на другом конце света.

Стоило его губам коснуться губ Фарры, и он пропал. Все оправдания, почему ему не стоит связываться с кем-то из программы, рассыпались в прах, как и его предубеждение против девственниц. Более того, его пронзала ревность при одной мысли о том, что Фарра может быть с кем-то другим.

Фарра не была похожа на Лорну. Она вообще не была похожа ни на кого из его знакомых. Впервые в жизни Блейк поверил в голливудскую романтику, в бабочек в животе и искры в глазах — потому что сам их видел. Они были такими же яркими и неожиданными, как и сама девушка, ворвавшаяся в его жизнь подобно метеору, что пронзает ночную тьму и показывает: нет ничего невозможного, если просто поверить в звезды.

— Расскажу тебе секрет, но ты должна поклясться, что никто о нем не узнает.

Блейк держал Фарру за руку, пока они гуляли по набережной Вайтань. Огни небоскребов мерцали в реке Хуанпу, превращая воду в ковер из разноцветных бликов.

Последние несколько недель пролетели как в тумане: ночные прогулки по городу, украденные поцелуи между лекциями и жаркие объятия в его комнате. Блейк поймал себя на том, что делает вещи, от которых раньше его бы передернуло: оставляет Фарре глупые записки на стикерах в самых неожиданных местах или покупает цветы просто так. И что хуже всего — ему это чертовски нравилось.

Да, он влип по полной, и ему было плевать.

— Я заинтригована. — Фарра приложила палец к подбородку. — Дай угадаю. Ты шпион, подосланный, чтобы внедриться в группу доверчивых американских студентов, которые могут скрывать — а могут и не скрывать — государственные тайны.

— В яблочко с первой попытки. Миссия: сблизиться с объектом. — Блейк остановился и повернулся к Фарре, сокращая расстояние между ними, пока их губы не оказались в паре сантиметров друг от друга. — Ну и как я справляюсь?

— Потрясающе, агент Райан. — Шепот Фарры коснулся его губ. — Продолжайте в том же духе, и, возможно, вас ждет повышение.

— Возможно? Видимо, придется постараться еще сильнее.

Блейк коснулся кончиком языка ее губ, дразня, пока она сама не обхватила его голову руками и не притянула к себе для обжигающего поцелуя. На вкус она была как солнце, мед и само тепло — он хотел утонуть в ней. Затеряться в ее глубине так, чтобы никто не нашел. Только они двое, растворившиеся в бесконечности.

— Мама, смотри! — Пронзительный детский голос разрушил момент блаженства. Блейк приоткрыл один глаз и увидел маленького мальчика, который смотрел на них со смесью любопытства и брезгливости. — А что они делают?

Мать мальчика нахмурилась.

— Ничего. Они... занимаются взрослыми делами. Тебе еще рано об этом знать.

— Но...

— Пойдем.

Она схватила сына за руку и потащила прочь, успев перед этим испепелить Блейка взглядом. Если бы взгляды могли убивать, он бы уже лежал в могиле.

— Упс, — хихикнула Фарра прямо ему в губы. — Кажется, мы оскорбили ее чувства.

— Ты видела, как она на меня посмотрела? Можно подумать, я тут оргию устроил посреди набережной, а не просто целую свою девушку.

Слово вылетело прежде, чем он успел подумать. Фарра вскинула брови.

— Девушку?

Черт.

Прошло две недели с их первого поцелуя, но они так и не обсуждали свой статус. Эксклюзивность подразумевалась, но вслух не проговаривалась. Блейк облизнул губы.

— Прости, я не в смысле девушка. Я имел в виду... ну, подругу. Которая девушка.

— Ясно.

— Никакого давления.

— Хорошо.

У него было паршивое предчувствие, что с каждым словом он закапывает себя всё глубже.

— Ну так что, вернемся к поцелую? — Блейк продемонстрировал свои фирменные ямочки на щеках, пытаясь смягчить взгляд Фарры. Не сработало. — Было ведь круто, да?

— М-хм.

Да твою ж матушку. Пора было заканчивать ходить вокруг да около.

— Слушай. Дело не в том, что я не хочу называть тебя своей девушкой. Просто... — он пытался подобрать слова. — Мы это не обсуждали, и я не хотел ничего предполагать. Мы здесь всего на год. Неизвестно, что будет, когда мы уедем. Я не хочу слишком сильно давить на нас и на то время, что у нас есть.

— То есть ты хочешь, чтобы мы были друзьями с привилегиями, как вы с Миной?

— Черт возьми, нет! — Секс по дружбе по определению не подразумевал верности. Одна мысль о том, что Фарра может коснуться другого парня — или другой прикоснется к ней — заставляла Блейка видеть мир в багровых тонах. Увидев обиду на ее лице, он понял, как это прозвучало. — Не пойми меня неправильно. Я безумно хочу заняться с тобой сексом. Но дело не только... то есть нам не обязательно спать друг с другом. И в этом плане тоже никакого давления. Как и с отношениями. То есть не в смысле, что у нас нет отношений...

Он окончательно запутался в собственных словах.

Теперь Блейк понимал, что чувствуют парни, у которых напрочь отсутствует обаяние. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

Хмурый взгляд Фарры стал еще тяжелее.

Он уже всерьез подумывал прыгнуть с парапета в реку Хуанпу, когда она вдруг расплылась в широкой улыбке.

— Ты такой милашка, когда теряешься.

— Ничего я не теряюсь. — Блейк прищурился. — Погоди. Ты что, издевалась надо мной всё это время?

Фарра расхохоталась.

— Видел бы ты свое лицо! Ты весь красный.

Она взвизгнула от неожиданности, когда он подхватил ее на руки и закружил.

— Не верится, что ты это со мной провернула. Я всерьез подумываю выкинуть тебя в реку, — пригрозил он.

— Ты не посмеешь! — Она обхватила его руками и ногами, крепко прижавшись. — Ну а как меня винить? Упустить шанс увидеть, как Блейк Райан заикается — это было слишком заманчиво.

— Это бесчеловечно.

— Ой, да ладно тебе. — Фарра прижалась своим лбом к его. — По-моему, это мило.

Блейк пришел в ужас.

— Плюшевые мишки милые. Щенки милые. Парни не хотят быть милыми. В плане секса «мило» — это путевка в Сибирь.

— Мило — это сексуально.

Фарра медленно соскользнула на землю, намеренно прижимаясь всем телом к нему. Желание пробило его насквозь — острое и дурманящее.

— Не думай, что это поможет тебе выкрутиться.

— О чем ты? Она невинно захлопала ресницами.

— О том, что ты сейчас делаешь.

Блейк тихо застонал, когда она продела пальцы в петли его ремня и притянула к себе. Ее мягкие изгибы идеально вписались в жесткие линии его тела, и градус напряжения подскочил сразу на пять пунктов.

— Это не мне нужно выкручиваться. Это ведь ты сказал, что я не твоя девушка.

— А ты хочешь ею быть?

Ее улыбка погасла, когда она услышала его серьезный тон.

— Ты серьезно?

Сердце Блейка бешено забилось. Он кивнул. Глаза Фарры округлились. Хороший это знак или плохой? Он не понимал. Прошел удар сердца — целая вечность. Второй удар — еще одна вечность.

Чем дольше Блейк ждал ответа, тем сильнее ему хотелось провалиться на месте. Он не привык к таким чувствам — потере контроля, беспомощности и готовности сорваться в пропасть по первому требованию другого человека.

Он так напряженно ждал слов, что не сразу осознал тепло губ Фарры на своих. Ее язык сплелся с его, его пальцы запутались в ее волосах. Каждая клеточка его существа жаждала ее — телом, сердцем и душой. Блейк окончательно пропал и больше не хотел быть найденным.

— Так... — выдохнул он, когда они наконец отстранились, чтобы глотнуть воздуха. — Это значит «да»?

Глаза Фарры заблестели.

— Это значит «да».

Блейк расплылся в улыбке, которая, казалось, вот-вот разделит его лицо надвое.

— Ты даже не представляешь, во что ввязалась.

— Что, уже пытаешься заставить меня пожалеть о выборе?

— Никогда. — Он убрал выбившийся локон с ее лица. — Теперь только ты и я, малышка. Пути назад нет.

— Полагаю, в жизни бывают вещи и похуже. — Фарра прижалась к нему сильнее. — Так это и был тот секрет, который ты хотел доверить?

Точно. Секрет.

— Нет.

Блейк замялся, решая, стоит ли произносить это вслух. А, к черту всё. Сегодня он уже совершил один прыжок в неизвестность. Можно и второй.

— Я работаю над одним проектом. На время после выпуска. — Была не была. — Я хочу открыть спортивный бар. Работаю над бизнес-планом — пока это только наброски, но надеюсь подготовить что-то стоящее к Рождеству.

Блейк замер, пытаясь предугадать ее реакцию. Внутри всё сжалось от нервов. Сказав об этом вслух, он сделал мечту реальной. Безумной, трудновыполнимой, но настоящей. От мысли о собственном бизнесе его подташнивало, но в то же время он чувствовал... азарт?

Да, за нервами определенно скрывался азарт.

— Блейк.

Он затаил дыхание.

— Это же потрясающе! — Фарра бросилась ему на шею. — Можно посмотреть план? А как ты его назовешь? Тебе обязательно нужен фирменный коктейль!

— Воу, полегче. — Блейк рассмеялся. Внутри него разлилось облегчение. Она не считала это глупостью. — Да, посмотришь, когда я закончу. Названия пока нет, а про коктейли подумаем, когда до этого дойдет дело.

— Всё получится. Я так рада за тебя! — глаза Фарры сияли в лунном свете.

— Ты правда не считаешь это бредом?

— Конечно нет! С чего бы вдруг?

— У меня нет опыта, а спортивных баров кругом — миллион. — Блейк нахмурился. — А вдруг я прогорю?

— Ни у кого нет опыта в бизнесе, пока они не начнут его вести. И пусть кругом миллион баров, но твоего среди них нет. — Фарра обхватила его лицо ладонями. — Ты один из самых умных и трудолюбивых людей, которых я знаю. Если ты действительно этого хочешь и выложишься на полную, ты добьешься успеха. Я в тебя верю.

Густое тепло разлилось по телу, вымывая сомнения и неуверенность. Блейк не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то верил в него так безоговорочно.

— Не знаю, за какие заслуги ты мне досталась, но, должно быть, я совершил что-то героическое.

Он постарался, чтобы голос не звучал слишком эмоционально.

— Расплатишься со мной безлимитными напитками в своем баре. — Она нежно поцеловала его. — И безлимитными поцелуями.

— Слушаюсь, мэм. Ваше желание — для меня закон.

Блейк переплел свои пальцы с ее, и они продолжили прогулку по набережной. Было поздно, завтра ждали занятия, но он не мог заставить себя уйти. Электрический блеск шанхайского горизонта манил его, притягивая, словно магнит для заблудших душ.

— Вид просто невероятный.

Фарра говорила с ностальгией, будто о месте, затерянном в песках времени.

Блейк посмотрел через реку на легендарную панораму города. Джунгли небоскребов пульсировали энергией, освещая ночь радугой неонового фиолетового, светящегося желтого и огненно-красного. В самом центре возвышалась башня «Восточная жемчужина», стремясь к небу с амбициями того, кто твердо решил быть на вершине мира. И в редкие мгновения, когда сверкающий хаос рукотворных чудес сливался со звездными бриллиантами в вышине, эти амбиции становились реальностью.

Шанхай — Париж Востока. Он был полной противоположностью Техаса, но напоминал Блейку Нью-Йорк. Как и Нью-Йорк, это был город, определяющий лицо нации, хранивший мечты миллионов людей в своих бетонных ладонях. Но в отличие от Нью-Йорка, Шанхай будто просыпался каждый день и сам удивлялся собственному успеху, одновременно пьянея от своей мощи и еще не до конца к ней привыкнув.

Блейк резко вдохнул. Морозный воздух обжег легкие.

В этот миг он увидел его — свое будущее, отраженное в игре света и теней перед ним.

Стоя здесь, с Фаррой в руках, он наконец поверил.

Он сможет всё.

Он будет сам себе хозяином.

Он будет свободен.