Фальшивая невеста, или истинная для двоих

Глава 28

В маленькой ванной комнате, всего два на три метра, два брата долго смотрят в небольшое зеркало. Один трет шею, не веря в увиденное. А после начинает спешно раздеваться. А второй ему помогает. Придерживает накидку, забирает камзол.

Я стою у порога с глупой улыбкой и, закусив губу, наблюдаю. Братья выглядят ужасно взволнованными и чуточку потрясенными. Причем оба, Никлаус даже больше, чем Радгар.

Наконец, раздевшись по пояс, некромант вертится. Чернота не ушла полностью. Часть плеча, спины и вся рука еще выглядят страшно безжизненной, отсохшей и черной, но поражений уже меньше, и это видно невооружённым глазом.

— Ты вывел формулу? — спрашивает Ник, продолжая осмотр спины родственника.

— Нет, — качает головой Радгар. — Я уже несколько дней не работал над эликсиром.

— Значит, что-то из старых наработок подействовало. Ты взял свои записи? Мы попробуем вместе.

— Сегодня я всё уничтожил. И лабораторию, и разработки, и записи, — бурчит Радгар, забирая рубаху и накидывая на плечи.

— Почему? — удивляется младший Калаверас.

Братья синхронно поворачивают головы и смотрят на меня. Чувствую себя виновницей, покаянно опускаю голову. Благо брюнет не развивает тему и не обвиняет.

— А хотя ладно, начнем сначала. Заклятье поддается лечению, Рад!

Я отступаю, выходя обратно в комнату, и теперь любуюсь голым торсом мужчины. Ночью не рассмотрела, наслаждаюсь теперь при свете ламп.

Радгар добирается до меня и крепко обнимает. Сама с удовольствием утыкаюсь носом в грудь и глубоко вдыхаю его запах. Такой родной.

— Эти несколько часов были худшими за всю мою жизнь, малышка, — хрипло признается мужчина.

— Прости, — шепчу, смаргивая слезы.

— Я сам виноват.

— Оба хороши, — комментирует Никлаус, и я хихикаю. Радгар тоже смеётся и ворчит на родственника.

Отсмеявшись, задираю голову, смотря в темные глаза. Он тоже смотрит неотрывно. Мы оба молчим, и впервые я замечаю, что глаза у него не черные, замечаю небольшие серебристые лучики. Они появляются буквально на моих глазах.

— Глаза тоже меняют цвет, — бормочу.

Наше уединение опять нарушает Ник. Он всё это недолгое время разбирал саквояж. Подскочив ближе, заглядывает в глаза брата.

— Заклятье точно развеивается, Рад! — восклицает он, пихая старшего родственника.

— А какого цвета были глаза до заклятья?

— Серые, — бурчит некромант и смотрит опять на меня. — Я должен был тебе всё объяснить. Рассказать.

— Никлаус уже всё рассказал, — бросаю взгляд на брюнета. — И то, как я здесь оказалась тоже.

— Я не знал, что ритуал откроет брешь и притянет тебя, Алиса, — шагает ближе дракон. — Нигде об этом не писалось. И никто с таким не сталкивался ранее.

— Как и об истинной для двоих, — глухо замечает некромант.

— Значит, вы не сможете открыть снова эту брешь и отправить меня в мой мир? — задумчиво тяну, опуская глаза.

— Ты хочешь уйти? — хором спрашивают братья.

Пожимаю плечами. Молчу. И мужчины молчат.

Хочу ли я в свой мир? Где всё привычно и знакомо?

На это нет ответа.

— Не знаю, — наконец лепечу, — Я скучаю по родителям, но сейчас, вот так сходу ответить не могу.

И это правда. Если бы ещё несколько дней назад задали мне этот вопрос. Я бы не задумываясь ответила утвердительно. А сейчас… Часть меня хочет остаться здесь. В этом мире. С ним… С ними.

— Мы поищем способы, — нарушает вязкую тишину Радгар и притягивает к себе.

— Правда? — неверяще поднимаю глаза на него.

— Даю слово, — хрипло выдыхает он и целует в губы.

Смотрю на Никлауса. Брюнет хмурит брови и челюсть сжимает, но кивает.

— Мы со всем разберёмся в столице. Давайте готовиться ко сну. Алиса, иди первая в купальню, — решает Радгар, отпуская меня.

— Хорошо, — послушно отхожу к сумке и, покопавшись, вынимаю единственную ночную сорочку. Наглухо закрытую и до самых пят. От её вида кривится брюнет.

Спрятавшись в ванной, быстро настраиваю душ и, скинув одежду, встаю под поток воды.

Долго стою и думаю о своём будущем. Что будет если у них получится вернуть всё как было? То есть меня в мой мир. Тогда я больше никогда не увижу Эфир. Не увижу восход двух солнц. А это безумно красивое явление.

Да и здесь я ведь ещё нигде толком не побывала. Не увидела эльфов и орков. Не увидела драконов. Нет, одного дракона видела, но и то мельком. Несмотря на трудности и лишения, которые я испытала этот мир прекрасен. Удивителен и интересен.

Самое главное, я больше никогда не увижу Радгара. Вряд ли мужчина захочет пойти со мной. Как и Никлаус. Здесь они лорды, влиятельные люди...э-э драконы. Приближённые императора.

Вопросов много, ответов увы нет.

Мысли плавно перетекают на братьев. Посто понимаю, что мне придется провести ночь в компании двух Калверасов. А кровать одна. И что-то мне подсказывает, что ни один не уступит её другому.

Мы не договорили с Радгаром. Нет, мы выяснили разногласия, но всё же не все вопросы решили. Например, о нашей женитьбе. И про это их Сердце надо уточнить. Да и с Никлаусом не закрыт гештальт.

Нагло истратив всю воду, выпархиваю обратно и даже выдыхаю расслабленно, потому что в комнате только один Калверас. Привычный мне платиноволосый.

— Надо подождать немного, я истратила горячую воду, — лепечу, разглядывая, как раздевается мужчина. Точнее, теперь избавляется от сапог и брюк.

— У меня есть артефакт нагрева, — отвечает он и достает из объёмной сумки круглый кристалл, в воде он светится и за считаные минуты доводит ее до кипения. Обычно этот артефакт бросают в чан — местный аналог бойлера.

Кивнув, ныряю в кем-то раскрытую постель и натягиваю тонкий шерстяной плед аж до подбородка.

Мужчина бросает долгий взгляд, гасит верхний свет, оставив только свечу под колбой на столике. И уходит умываться.

Шумно выдохнув, прикрываю глаза. Наслаждаюсь тишиной и одиночеством. И почему-то расстраиваюсь, что Ник ушел. Дура, вот ей-богу! Сама ведь страшилась, смущалась и целый час думала, как переживу ночь. А тут за меня сделали выбор. Облегчили жизнь…

Тихо хлопает входная дверь, выводя из самокопания. Приоткрываю глаза, из-под опущенных ресниц наблюдаю за брюнетом. Он бросает взгляд на меня и замедляется. Двигается бесшумно и максимально тихо раздевается. Наверное, чтоб меня не разбудить.

К нам возвращается его брат.

— Уже поговорил? — удивляется Радгар.

— Тш-ш. Малышка спит, — шикает Ник.

— Что сказал старик? — понижает голос некромант и неспешно одевается. Правда, только в мягкие штаны.

— Утверждает, что не знает твоей формулы, тоже заметил, что чернота уходит, вот и предположил, — отвечает брюнет, раздеваясь.

Да что ж они светят своими телесами! Оба два! Оделись бы уже и не гуляли по слишком маленькой для них двоих комнате! И не будоражили мою фантазию! А лучше погасили окончательно свет.

— Врёт! — повышает голос Радгар. Братья оборачиваются на меня. Прикрываю глаза. Лучше притвориться спящей. Мужчина опять переходит на возмущённый шёпот: — Бар точно что-то знает. Хитрый манипулятор.

Вот полностью согласна! Барроуз играет в игру, а мы его пешки, и он нас расставляет по своей шахматной доске.

— Завтра сам у него спросишь, — отмахивается Ник и пропадает за дверью смежной комнаты.

Радгар вздыхает и идет ко мне. Открывает часть одеяла, легко ныряет. Нащупав меня, двигает к себе. Целует в макушку. Я почти не дышу, активно притворяюсь спящей. Правда, мое тело предательски бурно реагирует на близость мужчины.

Некромант, кажется, засыпает. Во всяком случае, никаких поползновений не делает. И дыхание ровное. Да и я в его теплых объятьях почти проваливаюсь в сон. Но выходит он. Второй Калверас. Голый! Мокрый! Красивый! До бабочек в животе. Черт! Я в них не верю!

Никлаус неспешно обсыхает. Задумчиво стоит у окна. Похоже, ему полотенца не хватило. А я опять им любуюсь и стараюсь не опускать взгляд вниз.

Наконец он прикрывает срам штанами и бодро так идет к нам. Жмурюсь.

— Не притворяйся, — шепчет насмешливо и нагло устраивается рядом, зажимая маленькую меня в тесном коконе из тел.

— Если ты знал, что я не сплю, зачем просил быть тише? — спрашиваю тихо.

— Чтобы тебя не смущать, — пожимает плечами.

То есть светить достоинством — это нормально, а разговаривать — это «не смущать»? Не понять мне логику драконов, ну да ладно.

Ник устраивается удобнее лицом ко мне. И смотрит с плутоватой улыбкой.

— Ты свечу не погасил, — замечаю тихо.

— Погасить? — и бровь иронично ползет наверх.

— Нет, не надо, — подумав, отказываюсь. В темноте станет еще больше неловко.

— Я тебя сейчас поцелую, — говорит он, ближе подбираясь.

— Не надо.

— Всё равно поцелую.

— Зачем тогда предупреждаешь? — отодвигаюсь, правда, некуда, поэтому просто теснее вжимаюсь в некроманта за спиной.

— Чтобы ты не разбудила Радгара, — урчит брюнет и... вправду целует.