Фальшивая невеста, или истинная для двоих

Глава 38

Так необычно осознавать, что тебя любят, в тебе нуждаются и ты больше не одинока. Не просто необычно, а ошеломительно. Я не до конца верю в эту реальность. Стискиваю в пальцах камзол Радгара и смотрю на него. Просто смотрю, выискивая признаки лжи.

А он улыбается и большими пальцами стирает капли слёз с щёк. Даже не поняла, в какой момент расплакалась. Кажется, ещё во время поцелуя.

— У тебя очень красивый цвет глаз, — невпопад шепчу, шмыгнув носом. Муж бровь выгибает. — Светло-серые, как утренний туман.

— Никто и никогда не сравнивал цвет моих глаз! — хохочет он, и цвет меняется, становясь почти голубым. — Пойдём, тебе нужно одеться, иначе заболеешь.

Мужчина тянет в пещеру. Закусив губу, улыбаюсь и безропотно иду за ним. Мне не холодно совсем, но забота некроманта ложится тёплым пледом на плечи.

Мы заходим в каменное помещение. И тут меня осеняет. Я резковато останавливаюсь и тяну за руку мужа. Радгар непонимающе разворачивается и удивлённо придерживает за талию. Притягиваю его, держа за голову, опять смотрю в глаза. Тщательно разглядываю, прищуриваюсь и перевожу взгляд на руку. Пальцы и ладонь чистые. Чернота окончательно отступила.

— Раздевайся! — приказываю спешно, дёргая полы камзола.

— Ну не при слугах же, госпожа, — менторски ворчит Барроуз. — Ох уж эти нравы молодых.

—Да я не в этом смысле!

— В любых смыслах. Вы леди и не должны проявлять инициативу. Особенно столь явную. Дайте я хотя бы выйду уже, — бубнит Бар, бросая всё, что держал, на пол.

— Что значит — не должна проявлять инициативу?! Он мой муж, вообще-то. И будто ты лорда не видел обнажённым, — фыркаю я, помогая Радгару оголиться по пояс.

— Боги миловали, — парирует дворецкий.

— Проклятия больше нет! — торжественно констатирую, перебивая бубнёж старика, и кружу вокруг мужа, детальнее осматривая его торс на наличие тёмных пятен или вен.

— О, отличная новость! Вы смогли! — восклицает Барроуз, подскакивая.

Вслед за ним подходит и Никлаус, он переодевался в дальнем углу пещеры. Двое мужчин вместе со мной разглядывают некроманта и вместе со мной радуются.

— Удивительно, Рад! Ты исцелен!

— Да? — скептически тянет муж, рассматривая себя. — Никаких изменений не ощущаю.

— И всё же проклятие отступило! — радуюсь я словно дитя, вертясь вокруг мужа.

— Кстати, и ауры смерти я не чувствую, — подмечает Клаус, хлопая брата по плечу. — Только реагенты твои. Опять ночь не спал, изобретал?

— Ничем он не пахнет, кроме свежести и гор, — отпихиваю брюнета и закрываю мужа.

— Это стоит отпраздновать! Но сначала всё же нужно привести себя в порядок, — разводит бурную деятельность Барроуз. — Лорд Ник, вы подготовили ширму, как я просил?

— Да, но, считаю, в этом нет необходимости, — фыркает брюнет, указывая на тот же угол, из которого выходил.

Прищуриваюсь и вижу натянутое полотно. Интересно, для чего оно?

— Держи, моя леди, — суёт в руки очередной чехол дворецкий и активно подталкивает меня за эту ширму.

Беспомощно оглядываюсь на мужчин и только сейчас замечаю, что в пещере прибавилось вещей. Возле бассейна с фонтаном расстелен плед, в центре него стоит корзинка, вокруг корзинки расставлена посуда. На одной из чаш висит ещё один чехол, из которого выглядывает костюм для Никлауса.

— Где ты носишь все эти вещи? — не выдержав, спрашиваю я.

— Так здесь, — хлопает по своей наплечной сумке старик.

— Как они помещаются?

— Пространственный карман, я и в твоей сумочке сделаю такой, — подмигивает Барроуз и распахивает часть полотна.

— Моя сумочка осталась у драконов, — сетую я.

— Я её забрал, — заявляет он и, наконец, прячет меня за ширмой.

— Ты лучший! — выпаливаю с улыбкой.

Старик ворчит что-то себе под нос и отдаляется. Я открываю выданный чехол и вынимаю очередное платье и небольшой мешочек с нижним бельём, расчёской, заколкой, зубным порошком и прочими гигиеническими мелочами.

Радуясь словно дитя, быстро переодеваюсь в чистое. Волосы убираю наверх, в высокую причёску. Выхожу к мужчинам и, не сдержавшись, обнимаю Барроуза.

— Ты мой фей-крёстный, — благодарно шепчу. — Обо мне никто так не заботился раньше. Спасибо, Бар.

— Не знаю, кто это, но звучит прелестно, — хмыкает старик, похлопывая по предплечью. — Иди позавтракай, тебе ещё дракона будить.

Чмокнув в морщинистую щёку, бегу к моим мужчинам. Они ничего не говорили, но взглядами испепеляли беднягу дворецкого. Как бы не отыгрались на нём.

Мы располагаемся на пледе и устраиваем настоящий пикник. Удивительно, но все блюда горячие, будто только приготовленные. Радгар говорит, это потому, что он их закрыл в стазисе.

У нас получается настоящий семейный завтрак наедине. Братья Калверасы подкалывают друг друга и обсуждают прошедший праздник. Темы сменяются от молодой драконицы и императора до нашей будущей свадьбы. Теперь мужчины строят планы, и я слушаю их с глупой влюблённой улыбкой. Даже не пытаюсь остановить или прервать.

Слегка зависаю и разглядываю таких разных братьев. Ловлю себя на мысли, что влюбляюсь в них. Одного точно уже люблю и не вижу своей жизни без него. Кажется, даже забываю своё прошлое, Землю и прошедший год. Все эти трудности, что я прошла, привели меня к нему. К ним. Я не жалею ни о чём. И даже благодарна Мелиссе за такую подставу.

— Кстати, а что с Мелиссой? — встреваю в их обсуждение, какого цвета должен быть зал на нашей свадьбе.

— Я совершенно забыл о ней, — хмурится Ник.

— Она пришла ко мне сегодня утром. Я дал ей денег и отправил в отчий дом с письмом ри Отмосу, — отвечает Радгар, вызывая удивление.

— Зачем ты ей заплатил?! — сердится брюнет. — Надеюсь, хоть в письме пригрозил этой семейке?

— Если бы эта девица не сбежала, мы бы никогда не нашли Алису, — резонно замечает Рад, притягивая ближе к себе и целуя в висок. — И нет, я не угрожал. Написал, что никаких претензий к ним не имею и преследовать за обман не буду. Но в столицу им путь закрыт.

— Ты слишком добр к ним, — ворчит младший Калверас.

— Соглашусь с Ником. Столько моих нервных клеток погибло.

— Девчонка сама себя наказала, — хмыкает муж.

Братья меняют тему, и я, сытно поев, оставляю их общаться. Иду к сидящему на бортике фонтана дворецкому. Он книгу читает и жуёт яблоко.

— Ты сказал «дракона будить». Значит, он не мёртв? — понижаю голос, присаживаясь рядом с ним.

— А ты как думаешь? — в Барроузе умер еврей, любит он вопросом на вопрос отвечать и юлить.

— Почему ты не можешь сказать как есть?

— Потому что не знаю, какой будет эффект от моей правды, — старик отрывается от чтения и смотрит усталым взглядом. — Пора отправляться. Отдохни, пока я соберу обратно ваши вещи.

— Я помогу тебе, — поднимаюсь спешно.

— Не стоит, я справлюсь сам.

Оставив меня, дворецкий дёргает рукава своего камзола и идёт к господам. Никлаус и Радгар убирают несъеденное в корзинку, а Барроуз выпускает из рук разноцветную магию. В считаные секунды посуда очищается, плед и разбросанные вещи сами собой складываются в одну стопку. Удивлённо смотрю на это волшебство и теперь понимаю, что ему-то в замке некроманта особо и не нужны были слуги. Вон как мастерски наводит порядок.

Упаковав всё лишнее в наплечную сумку, он вручает Радгару корзинку. Ник подходит ко мне и приобнимает.

— Полетишь на мне? — играет бровями брюнет.

— Только я? А остальные? — недоумеваю я.

— Они в кибитке, — машет в сторону конструкции, оставленной в центре плато.

— Хорошо, — соглашаюсь, всё же летать на рептилии мне очень понравилось. — А куда мы теперь летим?

— Догоним правителя и посетим сакральное место для драконов. Возможно, Радгар почувствует своего зверя.

Кивнув, выхожу из пещеры. Пока Никлаус превращается в ящера, подхожу к мужу.

— И всё же я считаю, что это пустая трата времени, — ворчит он, приобнимая меня. — Дракон мёртв. Я его не чувствую.

— Но твои глаза светились.

— Это магия, возможно, остаточная от ритуала Никлауса.

— Раз уж мы здесь, попробовать стоит. А потом сразу полетим в столицу и больше не вернёмся к этому разговору. Мне совершенно неважно, есть у тебя дракон или нет. Я буду любить тебя любым, — выпаливаю и прикусываю губу, поняв, что сказала больше чем следовало.

Мужчина разворачивается, держит за талию и склоняется. Удивлённо смотрит на меня.

— Любить? — задаёт тот же вопрос, что и я буквально час назад.

— Разве это не очевидно, Радгар? Я люблю тебя, — признаюсь искренне и тихо. Подтягиваюсь на носочках и прижимаюсь губами к его губам.