Фальшивая невеста, или истинная для двоих

Глава 36

— И чем же мы займёмся? — спрашиваю с самым непринуждённым видом, вертя головой. — В темноте твои волшебные хребты особо не разглядеть.

— Мы будем целоваться, Алиса. Много, долго, качественно. И никто больше не помешает мне если не съесть, то хотя бы покусать тебя, — обольстительно урчит томным голосом Никлаус, подталкивая к пещере. С виду вполне обычной и ничем не примечательной.

Я, если честно, сомневаюсь, что здесь можно расположиться с удобством. Да, камни тёплые и замёрзнуть не удастся, но это ведь камни. Твёрдые и всё такое.

— Почему вас вызывал император? — перевожу тему, чтобы немного отвлечься от развратных мыслей.

— Не бери в голову, дела империи, — отмахивается Никлаус и взмахом руки выпускает некую серебристо-белую пыль.

Непонимающе захожу в пещеру, чувствуя кожей лёгкое прикосновение. Словно через тонкую вуаль прохожу, хотя ничего такого не висит, я даже оборачиваюсь и осматриваю потолок. Может, паутина была? Непонятно.

— Ты что-то потеряла? — насмешливо интересуется дракон.

— Да нет, просто…

— Это завеса сокрытия, — подсказывает брюнет и опять проводит ладонью, теперь за нами. По всему проёму пещеры в воздухе вспыхивают зелёные руны.

— То есть нас никто не увидит и никто сюда не зайдёт?

Ник кивает, щёлкает пальцами, зажигая в ладони огонь, и отправляет это пламя в чаши, висящие на стенах пещеры. Помещение освещается и открывает всю красоту местности.

В углу пещеры вырублен каменный фонтан и установлена статуя дракона, сидящего на круглой сфере. По форме и позе очень похоже на мою татуировку. Из пасти рептилии журчит вода, наполняя полукруглый бассейн под его лапами.

Каменный потолок усыпан хрустальными сталактитами. Пламя красиво отражается на гранях минералов и отбрасывает причудливые тени на гладком тёмном полу.

Здесь по-своему уютно. Красиво и атмосферно. А главное — очень чисто, словно тут убираются каждый день. Хотя, возможно, та самая завеса запечатывает здесь всё в первозданном виде.

Оставив мужчину, подхожу к фонтану, сажусь на бортик и трогаю воду. Холодная.

— Можем поплавать, если хочешь, — замечает Ник, подбираясь ближе и скидывая камзол в сторону.

— Нет, мне не в чём, — качаю головой и встаю.

— Тебе и не нужна одежда, — улыбается негодник, заключая в объятия.

— И всё же я...

Не успеваю закончить мысль. Никлаус закрывает мой рот своим. Сминает губы в требовательном жёстком поцелуе. И я с удовольствием проигрываю этот раунд. Тянусь на носочках, за шею обнимаю и теснее прижимаюсь.

Ник низко рычит в губы и, придерживая, смещается. Садится на бортик, двигает меня между своими разведенными ногами. И так действительно удобнее. Мне.

Его ладони скользят по моему телу, плавя рецепторы через тонкую материю платья. Мои пальцы путаются в его волосах. И мне уже мало его. Хочу ощутить жар оголённой кожи. Хочу ощутить бугрящиеся под ладонями мышцы.

— Вкусная девочка, — шепчет Клаус, отрываясь от моих губ, ещё и свои порочно облизывает, светя золотыми глазами.

Он тянет наверх моё платье, мучительно медленно и отслеживая реакцию. Когда только успел развязать все верёвочки и расстегнуть все крючки? Я послушно поднимаю руки, избавляясь от одежды. На мне остаётся тонкая шёлковая сорочка безумной красоты.

— И красивая, — мурлычет брюнет, стягивая через голову свою рубаху.

Разглядывает меня и плавно опускает тонкие лямки сорочки. Материя, мягко соскользнув, падает к моим ногам. Послушно перешагиваю её, оказываясь вновь в его руках.

Никлаус подаётся вперёд и вбирает в рот вершинку груди. Чуть прикусывает и зализывает, вырывая приглушённый стон с губ. Я выгибаюсь, в волосы зарываюсь и всхлипываю, когда его ладонь накрывает вторую полусферу.

Он ласкает меня слишком долго и жарко. Целует каждую клеточку тела. Посасывает и лижет вершинки. Так, что коленки подкашиваются и я дрожу в его руках от возбуждения.

Задыхаюсь и стону, ответно с жадностью трогаю его всего. На поцелуи отвечаю, беспрестанно касаясь и бессвязно моля о большем. Его хочется трогать, хочется целовать, слышать хриплое, прерывистое дыхание. Но ещё больше я хочу ощутить его в себе.

— Ни-ии-ик! — хнычу громко.

С гортанным рыком брюнет беспощадно рвёт последнюю деталь гардероба. Нетерпеливо дёргает свои штаны и, подняв меня, опускает на себя. Я со стоном наслаждения опускаюсь. На всю его длину нанизываюсь, вырывая шипение. Глаза закатываются непроизвольно от этой сладкой наполненности.

— Моя, — урчит Никлаус, ловя мои губы в новом поцелуе. Впивается пальцами в бёдра.

Плавно качнувшись, я сама начинаю двигаться на нём. Откинув голову, прикрываю глаза, поднимаюсь и опускаюсь. Ёрзаю, увеличиваю темп, ища нужный мне ритм.

— Ты просто нереальная, Алиса, — шепчет мужчина и помогает мне.

Я растворяюсь в нарастающем наслаждении, раскачиваюсь сильнее, брюнет подбрасывает меня и толкается снизу, задевая неизведанные точки. Отчего меня прошибает разрядами удовольствия.

— О боже, — всхлипываю, впиваясь ногтями в плечи.

Никлаус чуть смещается и, удерживая меня за бёдра, сам вбивается. Так мощно и глубоко. Меня волной накрывает оргазм. Я теряюсь во времени и пространстве. Содрогаюсь в его руках, с громким стоном разбиваюсь на молекулы.

Мужчина резковато дёргает меня, укладывая на гладкий мрамор. Нависает и, удерживая под коленками, продолжает двигаться, кажется, ещё яростнее. Острое наслаждение закручивается вновь. Моё сознание разрывается новой вспышкой удовольствия.

По закрытым векам бьёт яркий свет, но выплыть из этой всеобъемлющей неги нет ни сил, ни желания. Я лишь сильнее стискиваю могучую шею моего мужчины и ощущаю, как он догоняет меня в своём освобождении.

Сознание возвращается очень медленно. Дыхание восстанавливается тяжело. Под головой мерно вздымается горячая грудь и гулко бьётся сердце. Тёплые ладони скользят по телу. Он касается и ласкает меня всю, до куда может дотянуться. Дышит в макушку, разгоняя мурашек по коже.

Немного придя в себя, понимаю, что мы в воде. Она была холодной, но сейчас я не ощущаю холода. Нехотя разлепив один глаз, осматриваюсь. Как я и думала, мы залезли в мраморный фонтан.

— И зачем ты меня спрашивал? — бурчу, водя пальцами по чёрной татуировке на ключице брюнета.

— Что спрашивал? — Ник распахивает очи и внимательно смотрит на меня.

— Хочу ли я поплавать. Всё равно сделал как решил, — хмыкаю, устраивая подбородок на груди.

— Ты хотела освежиться, но зачем-то отказывала себе в этом удовольствии, — лукаво улыбается он и целует в губы.

Молчу, не спорю. Разглядываю его в свете пламени. Отрываю взгляд от чувственных губ с чарующей полуулыбкой. Рассматриваю аристократический прямой нос, где-то читала, что прямой нос — признак упрямства и властности. Ну, кажется, правду писали. Никлаус — упрямый деспот. Острые скулы. Но самое красивое — это его глаза. Чуть раскосые, тёмно-карие, с пушистыми ресницами. И широкие чёрные брови.

— Ты так выразительно молчишь, — усмехается Никлаус, подтягивая меня чуть выше по своему телу. — Хочется незамедлительно покаяться и попросить пощады.

— А есть в чём каяться? — мурлычу, ногтями царапая плечи.

— Надо подумать, — тянет с иронией и даже делает вид, что действительно раздумывает.

Не тороплю, просто с улыбкой рассматриваю его и жду. Постепенно выражение лица брюнета меняется. На место плутовству приходит строгость. Посерьёзнев, Ник утыкается лбом в мой лоб и тихо признаётся:

— Я не буду искать способы разрыва бреши между мирами. Ты слишком важна и нужна мне, чтобы тебя отпускать. И во мне нет благородства, как в Радгаре. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты осталась со мной.