Фальшивая невеста, или истинная для двоих

Эпилог. Радгар

— Что пишет Его Златокрылое Величество? — в кабинет вальяжно заходит Никлаус. Падает в свободное кресло и вытягивает ноги.

— Летит в гости, — отвечаю, скручивая обратно свиток от правителя. — Считает, что наш отпуск затянулся и нам непременно нужно вернуться в строй, пока он не потерял окончательно терпение и не казнил нас.

— Сурово, — цокает младший, смотря в окно. — Хотя я не понимаю вашу любовь к этому замку.

Три месяца назад мы вернулись в Дерм. В наш замок на краю утёса. Туда, где всё началось. Алиса захотела родить здесь, а я не смог отказать жене. Да и за год одиночества отвык от высшего общества и шума мегаполиса.

Эйвар великодушно отпустил нас, решив, что эта блажь пройдёт, стоит детям появиться на свет. Мы всенепременно захотим сбежать от крикливых младенцев на работу. Но правитель ошибся. У нас очаровательные крошки-девочки. Стефания и Амелия. Они очень редко плачут, много спят и изучают мир. Правда, если не уделять Амелии внимание, она требовательно кряхтит и хмурится, становясь похожей на своего биологического папашу Никлауса.

— Так что, мы опять ждём гостей? — выводит из раздумий младший брат.

— Похоже на то, — говорю, постукивая по столешнице. — Алиса хотела остаться здесь ещё на пару месяцев. Чтобы двойняшки подросли и окрепли.

— Родной, ты тут? — жена без стука влетает в кабинет и останавливается на пороге. — Ой, как хорошо, что вы оба здесь!

Она лучезарно улыбается и передаёт Никлаусу одну из малышек. Я поднимаюсь к ней навстречу и забираю вторую кроху. Целую жену в пухлые губы и склоняюсь над Стефанией. Дочь внимательно разглядывает меня и криво улыбается.

— Так что случилось?

— К нам летит император, — указывает жена в сторону окна.

Мы с Никлаусом переводим взгляды на летящих клином драконов и чертыхаемся. Больше тянуть с отпуском нельзя. Переиграл нас правитель.

— Знаю, ты против незнакомых людей, но нам нужно взять парочку слуг и срочно. Барроуз один не справится, и я помочь ему не смогу, буду занята детьми, — щебечет Алиса, прижимаясь к моему боку. — Он хочет нанять в городе несколько горничных.

— Нет, — хмурюсь я, переводя взгляд на жену. — Мы понятия не имеем, что это за горничные. А в доме дети.

— Мы можем взять с них клятву какую-нибудь. Типа той, которую я давала, когда устраивалась к тебе.

— Вдруг они больные. Заразят чем-нибудь детей.

— Рад, ты параноишь, — усмехается Никлаус, укачивая дочь. — Барроуз не станет нанимать первых встречных. Рекомендательные письма изучит. И отберёт лучших.

— Ваше Темнейшество, можно? — скрипит голос Барроуза за дверью.

Закатываю глаза, желая себе терпения. С лёгкой руки Барроуза меня уже вся Дерма так кличет. Неровен час, и до столицы доберётся этот «титул».

— Заходи, Бар, — шиплю я, чтобы не напугать малышек.

— Я подобрал двух горничных, последнее слово за вами, — чопорно склоняет голову бывший дворецкий.

— Так вы уже всё устроили? — ворчу беззлобно, бросая взгляд на жену.

Алиса мило улыбается, виснет на плече и хлопает пушистыми ресницами. Вот как тут устоять перед любимой?

— Ладно, оставляй, покажи фронт работ и клятву возьми магическую, — бурчу я. — Пойдём, встретим этого Златокрылого интригана.

Мы всей семьёй выходим на заснеженное крыльцо встречать гостей.

Целый оборот пролетел с нашего бракосочетания. У нас двое очаровательных девочек. Жена безумно красивая, жизнерадостная, страстная и изобретательная. Каждый день выдумывает что-то новенькое.

Когда была беременная, страсть как хотела путешествовать. И мы с ней облетели полмира. У эльфов погостили, к оркам залетели. Неугомонная и гиперактивная женщина на одном месте не сидела.

Вот родила, и теперь её из дома не вытянешь. Боится за малышек. Оставить их боится. И сглазить боится. Говорит, до полугода будем зимовать здесь. Мы с Никлаусом спокойно относимся к её суевериям. Не знаю, как младший, я наслаждаюсь обществом жены и детей. Мне кроме них никто не нужен.

Эйвар долго кружит над садом и, едва долетев до земли, перевоплощается в человеческую ипостась. Передаю заснувшую дочь жене и выхожу вперёд.

— Добро пожаловать, — говорю, крепко обнимая правителя.

— Ты странно пахнешь, — бурчит он, хлопая по плечу.

Пропускаю его вперёд и принюхиваюсь к себе. Вроде бы реагентами не пользовался. В лаборатории не работал. Интересно, чем это я пахну? Не придав значения, иду за правителем.

— Светлого часа, Ваше Златокрылое Величество, — улыбается Алиса. — С приездом. Как долетели?

— Ты мне тут не подхалимничай, — фыркает Эйвар, грозя пальцем. — Двух первых советников империи заперла в этом богами забытом замке. Ещё и спрашиваешь, как я! Остался без крыльев и…

Император замолкает на полуслове, остановившись в паре шагов от брата и жены. Дёргает ворот камзола и оглядывается. Обхожу его и удивлённо смотрю на метаморфозы. Его зрачки вытягиваются в узкую драконью полоску, ноздри трепещут, и открытые участки кожи покрываются чешуёй.

— Моё Сердце, — низко, шипяще рычит правитель и, весь подобравшись, смотрит на мою жену.

— Вы ошиблись, правитель. Сердце тут только наше, — предупреждающе рыкнув, задвигаю Алису за свою спину. Ник тут же встаёт плечом к плечу.

— Твоё Сердце мне не нужно! — рычит Эйвар, раздражённо дёргая опять ворот камзола.

Плотная материя трещит от силы разгневанного дракона и рвётся, открывая метку истинной пары на ключице.

— Вы нашли истинную, но где? — ошарашенно вопрошает Никлаус, вытягивая шею.

— Тут, — выдыхает за спиной наша жена.

Мы с братом синхронно разворачиваемся и смотрим на кряхтящую Стефанию и крохотную, темнеющую на глазах метку на ключице моей дочери.

— В столицу мы вернёмся через восемнадцать лет, — мрачно цежу я, разворачиваясь обратно к правителю.

— Ну, значит, подготовь для меня покои, я остаюсь в этой глуши, — заявляет Эйвар.