Фальшивая невеста, или истинная для двоих

Глава 43

Я просыпаюсь ближе к рассвету, оттого что из моих объятий аккуратно выбирается муж. Непонимающе моргаю и сонно озираюсь. Мужчина встаёт, выпрямляется и бросает взгляд назад. Чертыхается себе под нос, поняв, что разбудил меня, и склоняется. Хихикнув, тянусь за поцелуем.

— Поспи, родная, — предлагает он, прикусывая нижнюю губу и тут же облизывая.

— Я выспалась и хочу тебя поддержать, — шепчу, оглядываясь на спящего за спиной Никлауса. Брюнет крепко держит за талию, сжав в одной ладони грудь. И вроде бы спит.

— Если сможешь выбраться и не разбудить его, пойдём, — усмехается Радгар и уходит в гардеробную за нашими вещами.

Стоит мужу пропасть из поля зрения, активизируется один наглый дракон. Улыбается хищно и, уронив на спину, наваливается.

— Сможешь выбраться? — играет бровями, активно вклиниваясь между ног и расплющивая моё тельце под собой.

— В твоих руках очень тепло, — мурлычу, водя пальцем по груди и целуя в шею.

— Продолжай, — урчит брюнет.

— Возможно… мы… посмотрим ритуал… — шепчу, оставляя цепочку поцелуев от шеи до плеч. — А потом…

— Соблазнительница, — рычит Клаус, толкаясь пахом и задевая чувствительные точки, от которых меня выгибает. — Ты точно сегодня не выберешься из постели, малышка.

— У меня нет работы и учёбы, в отличие от тебя. Так что я согласна поваляться весь день дома, — хихикаю, теряя тепло. Никлаус откатывается и встаёт.

— Валяться ты тоже не будешь, — усмехается он и помогает мне подняться.

Поцеловав жениха в щёку, сбегаю в купальню и быстро умываюсь. Как ни странно, чувствую себя вполне отдохнувшей и выспавшейся. Хотя легли мы довольно поздно. И день был насыщенным. Накидываю на плечи платье-халат, и мы выходим из комнаты.

На заднем дворе уже вовсю горит костёр. Установлено одно глубокое кресло и плед. Барроуз выходит из темноты сада со стопкой дровишек. С предвкушением смотрю на костёр и мужчин.

— Идём сюда.

Никлаус раскрывает плед и устраивается в кресле. Подхожу ближе. Меня кутают в плед, словно в кокон, и сажают на колени. Наш Фей-крёстный многозначительно закатывает глаза, всем своим видом показывая, как недоволен поведением брюнета. Улыбаюсь ему и кладу голову на плечо младшего Калвераса.

Радгар садится прямо на траву, близко к костру. С другой стороны от него располагается Барроуз. И мой некромант начинает проводить ритуал. В чашу бросает какие-то ингредиенты, капает кровью, смешивает с чёрной субстанцией травы. Выглядит как сумасшедший алхимик. Старик, сидящий рядом, активно помогает, передавая из безразмерной сумки флаконы, артефакты, сушёные травы и кинжал.

Слегка заскучав от их приготовлений, просто залипаю на ярком огне. Тепло, тихо, спокойно. Так хорошо и умиротворённо давно себя не чувствовала. Прокручиваю в голове историю жизни моих мужчин. Их прошлое и поступки матери.

— Можно спросить про твою маму? — шепчу тихо-тихо, задирая голову.

— Спрашивай, — отвечает Ник, правда, напрягается.

— Ты её простил?

— Нет. Она для меня умерла, — говорит мрачно брюнет.

— Возможно, она жалеет о содеянном.

— Если б жалела, осталась бы и попробовала восстановить отношения, малышка, — хмыкает Никлаус. — Знаешь, что она сказала в последнюю нашу встречу?

Мотаю головой.

— Обвинила Радгара в том, что тот настроил меня против неё. Она винила в своих грехах родного сына и принца. Кричала, что Радгар манипулятор, настроил меня и Эйвара. Если бы не он, то император встал бы на сторону вдовы его советника. Так что нет, она не сожалела о содеянном. И прощения не заслуживает.

Поворачиваю голову и смотрю на застывшего мужа. Никлаус тоже переводит взгляд на Радгара и сжимает челюсть. Зря я начала этот разговор, в очередной раз ранила мужа. Опускаю голову и смаргиваю слёзы обиды за самого прекрасного мужчину. Он не заслуживает такого отношения.

— Кажется, ритуал нам не нужен, — задумчиво тянет Радгар.

— Почему? — хмурится брюнет, а после так резко вскакивает, что я, вскрикнув, чуть не падаю на землю. Благо он успевает меня поймать и поднять.

— Я знаю, кто стоит за покушениями на правителя и меня…

— Наша мать, — заканчивает Никлаус.

Пока я обалдело хлопаю ресницами и перевариваю услышанное, мужчины разводят бурную деятельность. Что-то говорят, обсуждают свою теорию. Отправляют вестники.

— Ложись спать, — просит Радгар, целуя в губы.

— Освобожусь — и сразу к тебе, — дополняет Никлаус, тоже целуя.

Не успеваю вымолвить ни слова, оба два превращаются в ящеров и улетают в сторону императорского дворца.

— Пойдём, Алиса, я тебе какао сварю, — хлопает по локтю Барроуз.

Оглядываюсь на потушенный костёр. Вот это они быстро, конечно. Киваю и послушно следую за Феем-крёстным.

Мы заходим в дом и устраиваемся на кухне. Барроуз заваривает какао и разливает по кружкам. Присаживается рядом и смотрит в окно.

— Ты тоже считаешь, что за покушениями стоит мама братьев? — тяну задумчиво.

— Такое вполне может быть. Она могла найти союзников за несколько десятков лет.

Даже не представляю, какая женщина в своём уме захочет смерти собственному ребёнку. Если это она, то она намеренно обрекла Радгара на смерть.

Мы в молчании допиваем напиток. Благодарю мужчину и ухожу к себе. Только спать не могу. Волнуюсь и тревожусь за моих драконов. До самого утра маюсь, меряю шагами комнату и тереблю артефакт связи в надежде получить хоть маленькую записку.

— Прогуляемся за сдобным хлебом? — предлагает Барроуз ранним утром. Судя по всему, мужчина тоже больше не ложился. — Здесь за углом живёт кровельщик с семьёй. Печёт чудную сдобу, очередь выстраивается чуть ли не с вечера.

— Какой-то сбой у меня. Кровельщик печёт хлеб?

— Да, утром печёт, распродаёт и уходит на работу. Дополнительный заработок, — объясняет старик.

— Ты сходи, я пока накрою на стол, — говорю, ставя чайник на плиту.

Барроуз уходит. Я вожусь на кухне, напеваю песню. Меня отвлекает шум с улицы. Шелест крыльев и тяжёлое дыхание драконов. Посчитав, что это вернулись братья Калверасы, вытираю наспех руки полотенцем и выбегаю на крыльцо.

Вскидываю голову, высматривая рептилий. И понимаю, что это чужие драконы. Разочарованно разворачиваюсь и захожу обратно в дом. Но не успеваю закрыть дверь — прямо передо мной рептилии превращаются в женщин. Уже знакомая мне блондинка и незнакомая брюнетка осматривают с неприкрытой брезгливостью и высокомерием.

— Мы гостей не ждём, — холодно замечаю я. — Особенно тебя, Эния.

Закрываю дверь, но огненный залп в щепки крушит деревянное полотно. От ударной волны меня сносит к ближайшей стене. Больно приложившись спиной, оседаю на пол. И наблюдаю за идущими ко мне драконицами.

— Она — Сердце моих мальчиков? — снисходительно тычет пальцем в меня брюнетка, подходя ближе.

— Так сказал Никлаус. Я видела метку, — отвечает Эния, семеня рядом.

— Ники всегда был выдумщиком, — закатывает глаза дамочка.

Такая злость берёт. Во мне всё клокочет и негодует. Что за настырные любовницы пошли? Аж руки печёт и у солнечного сплетения мышцы распирает. Необычное явление, о котором я подумаю позже.

— Пошли вон из моего дома! — цежу сквозь зубы и, превозмогая странные ощущения в теле, поднимаюсь.

— У безродной человечки нет ничего своего, милочка. Я леди де Калверас. Прояви уважение и склони голову, — высокомерно отвечает брюнетка, задирая голову.

Я наконец понимаю, что передо мной не просто драконица. А мать моих мужчин. Та самая, кто бросила их, а теперь внезапно вернулась.

Замечаю тень за их спинами и перевожу взгляд на зияющий проём вместо входной двери. Там стоит слегка запыхавшийся Барроуз и плетёт что-то тёмное в руке.

— Ошибаешься, Урсула, — мрачно и необычайно грозно замечает Барроуз. Две женщины, вздрогнув, оборачиваются. — Перед тобой леди Алиса де Калверас. Жена и невеста лордов Радгара и Никлауса де Калверас…

— А ты всё никак не сдохнешь! — шипит брюнетка и швыряет в моего Фея-крёстного файерболом.

Вскрикнув, вскидываю руки. Между пальцами вылетает тёмно-серебристый дым, закрывая обзор на происходящую заварушку.

Прогоняю это облако непонятной субстанции перед лицом и вздрагиваю от грохота, рёва драконов и шелеста крыльев. Пячусь, потеряв окончательно обзор из-за стоящей плотным столбом пыли, гари и пепла. Весь дом ходит ходуном, мебель падает, стены трескаются, даже с потолка осыпается побелка.

Уже представляю, как две чешуйчатые гадины растерзали Барроуза и сейчас придут по мою душу. Убьют меня, а я Никлаусу в любви не призналась. И вообще ничего не успела сделать.

Когда из густого дыма ко мне шагает фигура, вскрикнув, начинаю отбиваться. И опять из моих пальцев вылетает тёмно-серебристая субстанция.

— Ничего себе, какая необычная у тебя магия, — присвистывает Клаус, остановившись в шаге от меня.

— Ник? — зависаю на секунду, опять прогоняя дым. — Ты пришёл?!

— Конечно пришёл, — улыбается он, шагая ещё ближе.

Всхлипнув, бросаюсь ему на грудь. Он крепко стискивает и шепчет что-то милое о том, что вообще-то он здесь живёт. А я выглядываю из-за его плеча и в ужасе смотрю на руины так полюбившегося мне коттеджа. На моё личное жильё, между прочим!

От уютного домика с чудным палисадником остались лишь две стены и комод за моей спиной. Больше ничего нет. Крыши и второго этажа нет. Его снесли, судя по всему, драконы, чтобы быстрее добраться до меня. Или до Барроуза. Даже не знаю, какие именно драконы разрушили мой дом. Кому предъявлять счёт за починку? Хотя тут уже и чинить нечего, легче доломать и построить новое.

Прогнав слёзы обиды от потери жилплощади, замечаю, наконец, и двух потрёпанных женщин, стоящих с высокомерием возле Радгара, императора и двух незнакомцев.

— А где… где Барроуз? — мотаю головой в поисках моего спасателя.

Ник отстраняется, и мы идём искать нашего дворецкого.

— Все огненные ростки погубили, — слышу бубнёж старика где-то из недр завалов.

Брюнет быстро расчищает нам путь и открывает небольшую нишу, из которой Барроуз достаёт кадки с потухшими и осыпавшимися в пепел цветами, которые он так бережно вёз всю дорогу с Дерма.

— Ты посмотри на это?! Уничтожили, ни одного не оставили!

— Вырастишь новые, Бар.

— Конечно, — с сарказмом огрызается старик. — Это ж так просто!

Продолжая негодовать, Барроуз прижимает кадку к груди и с уязвлённой гордостью выходит к стоящим у крыльца драконам. Там он повышает голос и ругается с Радгаром, императором, двумя пойманными женщинами. Всех драконов хорошенько пропесочив, мужчина, наконец, замолкает.

Обалдело перевожу взгляд на брюнета. Мы несколько секунд смотрим друг на друга и, не сдержавшись, хохочем.

— Пойдём, — тянет Ник.

— Нет, подожди, я… — сжимаю его кисть и заглядываю в глаза. — Я люблю тебя, Никлаус. И мне не нужен другой мир без тебя.