Головная боль майора Стрельцова

Глава 18. Катя

Майор Стрельцов спасает меня в какой раз в жизни. При этом я просила его об этом всего однажды. И он так быстро пришел мне на помощь, что я даже не успела ничего понять.

Сегодня я и рта раскрыть не успела, как он просто вручил мне свои ключи и раздал кучу указаний, которые сделают мой день явно лучше, потому что хуже он быть уже просто не может.

Поднимаюсь на седьмой этаж, меня от холода колотит, зуб на зуб не попадает. Открываю верхний замок нужной квартиры, дверь захлопываю.

Это так ужасно неловко! Он там гуляет с Бетти, а я стою в его квартире и заливаю пол дождевой водой, потому что с меня на самом деле капает. Отвратительно. И настроение такое же! Но ослушаться Михаила я не собираюсь, да и мне на самом деле бы в горячий душ, чтобы прийти в себя.

Поэтому я захлопываю дверь, как он говорил, кидаю ключи на тумбочку и иду на разведку вглубь квартиры, надеясь не оставить после себя несколько луж.

Он сказал взять что-то в шкафу, а потом идти в душ. Но я просто вся насквозь! Забегаю в ванную, она находится очень быстро, и скидываю с себя мокрые вещи, совсем наглея и закидывая их в стирку. Надеюсь, Михаил не вернется прямо сейчас, потому что я в одном белье бегу искать шкаф, но удача вдруг решила повернуться ко мне нужной стороной и я успеваю сделать все до прихода Михаила. Он разрешил брать что угодно, а в глаза сразу бросилась черная толстовка. Учитывая габариты Михаила она будет мне точно до колена, поэтому можно не переживать.

Закидываю белье на сушилку для полотенец и включаю максимальную температуру, потому что, клянусь, мне не хватит выйти из ванной без трусиков, и наконец-то лезу в душ, потому что чувствую, что превращаюсь в сосульку.

Горячая вода сначала ощущается даже больновато на горячей коже, но уже через пару минут мне кажется, что я попала в рай. Совершенно ничего не тревожит больше, мне тепло и безопасно, что еще нужно?!

Но мне так неловко! Что желание понежиться под горячей водой приходится отложить до приезда домой, поэтому я быстро принимаю душ, воспользовавшись мужским гелем для душа и вся пахнущая свежестью и мятой выхожу из душа, надеваю все еще влажное белье и буквально тону в толстовке, которую нашла в шкафу майора.

Она и правда огромная, в ней легко можно спрятаться, укутаться, как в плед или надеть вместо шубы холодной зимой.

Смотрю на себя в зеркало. Докатилась! Стою в ванной своего пациента, в его толстовке, с его полотенцем на голове, пахну его гелем для душа и даже смотрюсь в его зеркало!

У меня всегда было табу на какое-либо сближение с пациентами, потому что допускать этого нельзя, иначе все сеансы пойдут насмарку! Но я все еще стою в его ванной и в его толстовке… И что с этим делать, не представляю вообще.

Нахожу гель для стирки, включаю машинку, надеюсь, что Миша не убьет меня за самодеятельность, и выхожу из ванной.

В квартире все еще очень тихо, понимаю, что они с Бетти еще не вернулись с прогулки. В квартире полумрак, потому что свет я включила только в прихожей и спальне, а за окном мало того, что уже вечер, так еще и дождь льет, как сумасшедший. И, кажется, я видела пару молний вдалеке… Надеюсь, гроза обойдет нас стороной. Я до чертиков боюсь грозы!

Иду. У Миши очень большая квартира, просторная, особенно в сравнении с моей студией. Но мне больше-то и не надо, я и в каморке помещаюсь без проблем. Но у него нет какого-то уюта, что ли… Все очень строго, очень хочется добавить мягкости. В целом, как в квартиру, так и в самого Михаила.

Нет картин на стенах или фоток на полочках, почти не стоит книг, свечей, хоть чего-то! Нет даже никаких дурацких фигурок или магнитиков на холодильнике. Единственное, что выбивается из строгого и явно холостяцкого интерьера — лежанка Бетти и… и пушистый розовый блокнот лежащий на столе в одной из комнат.

Не удивлюсь, если он лежит тут с того первого дня, когда я ему его вручила. От сердца оторвала, между прочим!

При воспоминании хихикаю: как смешно он смотрел на это чудо в своих руках. А я и не подумала даже его дразнить, правда свой блокнот отдала… Новый!

Подхожу к нему. Ну, вдруг он хоть что-то писал? Ну хоть раз? Это в любом случае моя работа и мне нужно понять, что творится у него внутри. Если, конечно, в блокноте есть хоть пара слов.

Открываю. Ого! Тут исписано кучу страниц! Это… неожиданно! И, честно, очень приятно. что он все-таки ко мне прислушался и попытался подружиться с ним. На губах невольно цветет улыбка.

Пробегаю глазами по строчкам, стараюсь быстро, все-таки не хочу быть застигнутой майором в таком положении, нужно чтобы он сам мне записи показал.

Тут он материт Харитонова, тупость людей вокруг, вспоминает бывшую, и…

Катя? А что за Катя? Это какая-то Катя, или…

Чувствую, как сердце разгоняется до сумасшедшей скорости за пару секунд, точно оно с кем-то борется за первенство. Бросает в жар, когда я понимаю, что Катя — это я. В одной из строчек он упоминает работу и мои рекомендации.

Читаю быстрее, с каждой страницей сходя с ума, точно. Мне нужно на воздух, а еще лучше обратно под ливень. И пофиг даже на возможную грозу, уже не так страшно!

“... юбки эти ее блядские с ума сводят, бедрами крутит, а я крышей еду…”

“Хочу ее так, что сдохнуть можно, что делать с этим?”

“Не могу не думать о ней, не получается, всю ночь не спал, в башке только она”.

“... никогда не думал, что умею с такой нежностью о ком-то думать.”

“ Она говорит про секс, а мне выть охота. Какой секс?! Я как монах, мне только с ней теперь хочется”.

“... красивая просто пиздец…”

“Стерва Витальевна сегодня особенно красивая, я как пацан залип”.

“В пижаме, без хвоста, домашняя, тепленькая. Так хотелось ее к себе забрать”.

“... утащил ее от хмыря какого-то, на руки взял и чуть не сдох, как она пахнет!”

“Я уже встрескался, а она сказала, что замужем. Кажется, мне пиздец. Почему я всегда выбираю не то, что нужно?”.

“Не могу не думать о ней. Отдалиться пытаюсь, а она все равно в башке. Все мысли о ней. Пиздец какой-то”...

Отбрасываю блокнот на место и отшатываюсь от стола, чуть не упав от потери равновесия. Щеки горят огнем, мне больше не холодно, жарко настолько, что даже плохо.

Я не должна была это увидеть, полагаю? Но я увидела. И я правда не знаю, как реагировать и что вообще думать.

Он… Это серьезно?! Не похоже на то, чтобы он шутил. В целом начать вести дневник — подвиг для него, он не стал бы ради шутки что-то там писать. Все на эмоциях, на надрыве. Я не понимаю, что должна чувствовать.

Наверное, должен быть страх? От понимания ситуации. Я в его квартире. В одной толстовке (его!) и трусиках. Мне даже сбежать не в чем, если так подумать.

Но удивительно — мне не страшно. Я совершенно его не боюсь. Несмотря на весь его огромный рост, широкие плечи и какую-то ненормальную вообще силу. Я уверена на сто процентов, что он меня не тронет. И, может. я дура, но Михаил заслужил такое доверие за все время нашего знакомства.

Меня потряхивает. Я просто не понимаю что с этим делать! Как реагировать?! Что чувствовать? Меня бросает то в жар, то в холод, когда я пытаюсь осознать прочитанное.

Он и правда все это время чувствует ЭТО?!

И перестал даже общаться со мной, когда узнал, что я замужем… Так вот, почему он отдалился! Я ляпнула, что Алекс мой муж, когда он спросил, кто это, без задней мысли. По сути-то правду сказала, но он… Боже, он запретил себе со мной даже разговаривать! Только приходил на сеансы и был самым прекрасным пациентом все эти дни.

Вот в чем была причина!

Господи, уважение к этому мужчине уже доросло до уровня облаков, кажется.

Но мне все еще неловко. Как теперь себя вести с ним, зная все это?!

Я слышу, как открывается дверь и сразу отпрыгиваю от стола, словноне хочу быть застуканной на месте преступления. Конечно, я не расскажу ему, что все прочла. Я не идиотка.

А потом понимаю, что сердце снова пускается в пляс, а все органы скручиваются в один большой ком. Мне волнительно до чертиков! Как теперь вообще все?! Как???

На дрожащих ногах я иду в сторону прихожей и всем видом стараюсь показать, что все хорошо, и что никакие блокноты я не читала. Не знаю, получается ли у меня, кажется, в этот момент я растеряла все свои актерские способности, потому что меня колотит так, что невозможно даже слова выдавить!

Мне нужно время. Желательно пару дней. Чтобы все переварить, проанализировать, понять, переварить еще раз, осознать и понять, что с этим делать дальше. А у меня и пяти минут не было! Мне мало! Я не готова ко всему этому!

Конечно, я бы предпочла узнать подобное у себя дома, а не дома у Михаила.

Точнее, я бы предпочла наверное такое не узнавать…

Я запуталась! Чувствую себя какой-то дурочкой, честное слово. Но мне и правда не помешало бы хоть немного времени, потому что такие новости с потолка не падают каждый день.

Конечно, в моей жизни были мужчины, которые признавались мне в симпатии, в желаниях. Солдаты ежедневно отвешивают мне пошлые шуточки, я привыкла и не обращаю внимания уже давно. Но тут ситуация другая! Михаил, он же… не знаю, как объяснить. Ну он другой. И я почти была уверена в том, что раздражаю его сильно больше, чем вызываю в нем какие-то положительные эмоции.

И я, очевидно, ошиблась.

Ну и какой я после этого психолог?

Сразу вспоминаю, когда он говорил, что выполняет две мои рекомендации из четырех. Выходит, дневник и спорт? А я так упрямо верила, что секс…

— Ты как? Согрелась? — спрашивает он меня сразу, когда захожу в прихожую. Стараюсь вылететь из своих мыслей, иначе невыносимо же будет находиться здесь.

Согрелась? Да я сгорю от жара неловкости сейчас!

— Да, спасибо, — киваю и улыбаюсь глядя на то, как полностью мокрый майор подхватывает на руки Бетти и несет ее в ванную. — Я взяла у вас толстовку, ничего?

— Можешь себе оставить, — отмахивается он, — мне все равно мала.

Мала?! Да в нее влезет четыре меня… А то и пять!

С замиранием сердца осознаю, что он и правда общается со мной очень отрывисто. И с таким же замиранием наблюдаю, как он моет Бетти, которая, как он и говорил, на самом деле больше похожа на комок грязи. Движения его уверенные, он даже не переоделся сам! Сразу о собаке позаботился!

Это выглядит очень мило. Бетти не сопротивляется, доверяет ему, и он справляется очень быстро. А потом заворачивает ее в полотенце и поворачивается ко мне, замечая, что я все это время стояла у стены и пялилась на них.

Упс.

— Могу попросить? — говорит он и передает закутанную Бетти в мои руки. Я сначала даже не понимаю, что ему надо, потому что очень нагло пялюсь на то, как мокрая футболка облепила его словно высеченный из камня торс, а потом до меня доходит и я киваю, беру собаку на руки и вылетаю из ванной, давая и ему возможность согреться и переодеться.

Вот я дура, господи!

С собакой сажусь на диван, снова улетаю в свои мысли. Я еще долго не смогу отойти, точно знаю.

А еще я знаю, что по какой-то ненормальной причине (очевидно он аненормальная) мне надо рассказать Михаилу всю правду по поводу моего брака и мужа, который таковым является и всегда являлся только на бумагах.

Это внезапное желание пугает даже меня, потому что именно из-за этого он перестал со мной общаться и запрещал себе какие-то мысли в мою сторону. А я не могу сказать, что хочу ему эти мысли вернуть, но…

Но просто будет правильным, если он узнает правду.

Но я все еще не понимаю, что, черт возьми, со всем этим делать…