Головная боль майора Стрельцова

Глава 46. Катя

Послезавтра мы должны уезжать и возвращаться домой, но я совру, если скажу, что очень жду этого события. Да, я мечтала, чтобы поскорее вернулся Миша, когда была одна там, в части, в его квартире, но… Не сейчас. Я не считала дни с тех пор, как приехала к нему и я на самом деле не хочу возвращаться домой.

А что дома? Ну вот правда. Только Бетти, это единственное, что заставляет меня скучать. А в остальном… Куча плохих воспоминаний да и только.

А здесь хорошо. Хоть и холодно. Но Миша и любовь греют. Бедро уже почти не болит, гипс относила две недели и рука уже тоже в полном порядке, ссадины все сошли! Мы с Мишей вместе, ему тут нравится и работа, и коллектив, а еще мы с Викой подружились! Она оказалась просто нереально классной девчонкой и мы иногда видимся, чтобы выпить кофе, то у нас дома, то у нее, то я в часть бегаю, мне особо никто не запрещает.

Но… все заканчивается. Нам придется вернуться. Это у меня там нет ничего, а у Миши квартира, работа, друзья, в конце концов. Я не собираюсь устраивать ему сцен, что я не хочу жить там, или что-то подобное, конечно нет, я же не бунтующий подросток. Но… в часть я там точно не вернусь, но и без работы жить не смогу. Но, наверное, что-то можно будет придумать, да?..

Миша должен прийти домой часа через полтора, я уже так привыкла к его приходу готовить вкусности, что делаю целый пирог! Раньше с выпечкой я не дружила, но очень быстро освоилась, просто Миша так хвалит мою еду, что мне хочется готовить еще и еще! Все равно больше особо нечем пока заниматься.

Вбиваю яйца в миску, достаю венчик, только начинаю взбивать, как вдруг звонит телефон. Я бегу к нему с улыбкой, думая, что это Миша, но теряюсь, когда вижу на экране имя Льва. У меня даже венчик из рук падает на пол…

Какого черта?

Он не звонил все это время. Более того, он не брал трубку, когда звонил Миша! Не знаю, какой мотив был этих поступков, но приятного, признаюсь честно, очень и очень мало. А тут звонит…

И я просто смотрю на экран, даже не зная, ответить ему или нет. И когда кажется, что вот-вот телефонный звонок прекратится, все-таки беру трубку, сама не понимая, почему решила поступить именно так.

— Алло? — чувствую, как голос начинает дрожать.

— Катюш? — отвечает он. Он кажется то ли сонным, что вряд ли, учитывая время и тот факт, что сейчас рабочий день, то ли каким-то очень уставшим, расстроенным. Не знаю.

— Я.

— Как ты?

— Лучше, чем три недели назад. А что? — я не могу не сказать ему этого, я правда обижена. Был бы он мне чужим человеком, я бы давно плюнула на поступок, но дядя…

— Как Стрельцов?

— А взял бы трубку и спросил бы у него сам, — ворчу, откладываю венчик и сажусь на диван, закусывая губу от нервов. — Что ты хочешь?

— Извиниться. Кать, я не знал, что так выйдет. Я виноват перед тобой очень. Я этого урода покрывал, только потому что не так просто его было выгнать. Он шантажировал, за его головой еще несколько бы полетело, я пытался спасти часть хоть как-то, но… Я не знал его мотивов, я клянусь подумать не мог, что он опустится до такого, на работе! Зная, что ты моя племянница! Я искренне был уверен, что ты защищена, но…

— Защищена я была, только когда рядом был Миша, а ты все пытался проверить наши отношения на прочность.

— Я переживал… Боялся, что он сделает больно. Видимо, переживал не там, где надо.

— Видимо, — подбородок начинает дрожать, но я катастрофически сильно не готова плакать. Но мне так обидно!

— Прости меня. Я очень виноват, надеюсь, ты в порядке и под защитой.

— Да. Миша никогда меня не даст в обиду.

Мне очень хочется добавить “в отличие от тебя”, но я не решаюсь, просто прощаюсь с ним и кладу трубку. Как робот встаю и начинаю взбивать яйца, даже не замечая, как по щекам текут слезы обиды и боли. Я понимаю его, что он защищал часть, пытался сохранить слаженный коллектив и все такое, но… Не знаю. Пока я все еще очень обижена. И не знаю, когда это пройдет и пройдет ли вообще.

Мы общаемся Ирочкой и она говорит, что они не разговаривают больше, у Льва куча проблем и работы, а она тоже не готова его прощать. Как-то вот так…

Теперь мне его жалко. Такая вот так добрая душа.

Пытаюсь абстрагироваться, готовлю пирог, включаю на фон сериал, но мыслями ухожу так далеко от всего этого, что замечаю приход Миши, только когда он ловит меня в объятия на кухне и отрывает от пола, чтобы поцеловать.

— Ты где летаешь? — улыбается он. Я наблюдаю за этой фальшивой улыбкой со дня своего приезда, неужели он правда думает, что я не вижу? Миша все еще не может расслабиться, хотя мы живем душа в душу и у нас все в порядке. Но плечи моего мужчины напряжены сильнее обычного, и пока он не сделает, что задумал, он не сможет расслабиться.

У меня же только одна просьба у нему: не убивать. Что угодно, но не убивать, потому что он не достоин запятнанных рук Миши и моей боли, когда его посадят в тюрьму.

— Задумалась, — улыбаюсь, не решаюсь сказать про Льва. Миша его оправдания слушать точно не захочет, а портить нам вечер я не хочу.

— А у меня сюрприз есть.

— Какой? — закусываю губу, целую Мишу. Кстати, забавный факт, все девятнадцать дней наши ласки ограничиваются только объятиями и поцелуями, потому что Миша боится сделать мне больно или как-то передавить после всего со мной случившегося.

Интересно, как долго он собирается играть в монаха? Меня никто не насиловал, я не возненавидела секс и все такое, но этот медведь упрямый слушать меня не хочет.

— Закрой глаза.

Закрываю, сразу же, как просит. Слышу, как он что-то кладет на стол, а затем просит открыть глаза.

А там новые погоды! Две полоски и две звезды, подполковник! То, к чему он так стремился и усердно работал, то, зачем он и приехал сюда почти сорок дней назад!

— Миша! — я забываю обо всем, что меня тревожило, прыгаю к нему на руки и целую сразу же, невероятно гордясь своим мужчиной! — Как я рада, как я рада, Миша!

Обнимаю его мощный торс ногами, шею — руками, а сама впиваюсь губами в губы и сразу же хочу большего. Возбуждаюсь за секунду! С этим мужчиной на самом деле невозможно иначе и я уже устала от того, что он постоянно меня игнорирует.

— Пойдем в постель, — шепчу ему в губы, и он удивительно не сопротивляется, несет меня к кровати, садится, я оказываюсь сверху и мы снова целуемся, жарко, страстно, так горячо, что капелька пота стекает по спине и дико горят щеки.

Мне нравится быть сверху. Я каждый раз себя чувствую Дюймовочкой рядом с ним, а в этом положении — тем более. Мы целуемся, я чувствую, как он возбуждается, потираюсь о набухший член, двигая бедрами по кругу, но… Мы просто целуемся. Он даже не пытается распускать руки.

— Кать, — шепчет он мне вдруг и перестает меня целовать, — я боюсь сделать больно. Или что тебе будет неприятно после… Ты поняла.

— Стрельцов, — вздыхаю. Он удивительно заботливый мужчина. Я ведь чувствую, как сильно хочет меня, но даже не думает переходить черту! — Послушай меня. Больно мне делал не ты, а значит с тобой мне будет приятно как раньше. Это первое. Второе — у меня уже ничего не болит, я не хрустальная ваза, если ты вдруг забыл. Третье — если бы я не была готова, я бы тебе прямо об этом сказала. А я хочу тебя, Стрельцов, понимаешь? Хочу, чтобы ты стер из моей памяти все плохое. Покажи, как надо меня любить. По-настоящему.

— Ты даже не представляешь, — рычит он в мои губы, — как сильно я тебя хочу. Думал сдохну, трогать боялся, но готов был хоть вечность ждать, Кать…

— Не надо вечность. Я не хочу больше ждать.

И он наконец-то выполняет мою просьбу. И я внезапно понимаю, что с ним мне будет комфортно жить в любом городе. Потому что с ним и правда ничего не страшно. С ним — только приятно.