Головная боль майора Стрельцова

Глава 30. Катя

Понятия не имею, где это я так осмелела и когда решила сдаться в руки этого невероятного мужчины окончательно, но когда я вдруг осознала, что он сейчас и правда уйдет, рука потянулась к нему сама, а слова сорвались с губ быстрее, чем я успела подумать.

Но я ни о чем не жалею.

Миша — ураган. Настоящий ураган, который все сносит на своем пути, совершенно не чувствуя никаких препятствий и преград. Добивается цели точно как сумасшедшая стихия, но если урагана я по-настоящему боюсь, то Мишу — совсем нет.

Я не знаю, как объяснить свои чувства, но меня к нему тянет так, словно в нем вшит магнит, а я совершенно точно магничусь без единого сопротивления.

Ну, по крайней мере сегодня я точно не настроена сопротивляться…

А как вообще это возможно? Когда он одним рывком поднимает на руки и прижимает к стене, набрасывается на губы с поцелуем, словно мы не целовались целую вечность, хотя с того раза в его машине прошло от силы часа полтора.

Миша не дает думать, я даже дышать не всегда успеваю, а точнее, не всегда вспоминаю, что мне это нужно. Потому что этот мужчина спокойно заменяет кислород, и мне не стыдно признаться в том, что я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.

Спина прижимается к стене, Миша целует меня голодно и страстно, и я за парочку наших поцелуев уже считаю это самым замечательным занятием на планете. Стону прямо в губы, потому что напор поражает, все тело натягивается струной и тянется к Мише. Мне было так катастрофически мало его и вот он здесь — снова делает то, чего мне хочется, словно мысли читает.

Его губы на моей шее, полотенце держится уже только на честном слове, а мокрые волосы ни на грамм не остужают наше сумасшествие. Я что-то пытаюсь пробормотать Мише, но выходит кривовато из-за переизбытка эмоций.

— Миша… кровать, туда… прошу…

И он понимает. Через секунду перехватывает меня удобнее и несет в комнату, тут же бросая меня на постель. Узел полотенца не выдерживает (и я очень его понимаю в этой слабости), я лежу абсолютно голая перед Мишей, и…

И он застывает прямо перед кроватью. Просто стоит и смотрит на меня с восхищением. Смущает дико! Мне неловко настолько, что хочется прикрыться, но его взгляд одновременно с тем еще и раскрепощает. Я клянусь, что никто и никогда на меня не смотрел с таким голодом. Невольно проскакивает мысль, что он просто съест меня сейчас, честное слово.

— Кать… Нельзя такой красивой быть, ты в курсе? Все мозги в кашу из-за тебя, вся выдержка к черту. Смотрел бы сутками.

— Миша… — от одних слов мурашки от макушки до пят. Все органы внутри переворачиваются и скручиваются в узел. Я так его хочу! От возбуждения даже немного больно, я даже не контролирую себя, когда просто провожу руками по бедрам, веду к талии, задеваю грудь, по шее, и в итоге вытягиваю руки вверх, а потом…

А потом Миша оказывается сверху. Так быстро, что я ничего не успеваю понять. И зажимает мои запястья над головой одной рукой. Мне не выбраться из этой хватки, но не то чтобы это было моей заветной мечтой.

И снова поцелуи, касания, стоны. Губы Миши сводят с ума, потому что он с жадностью целует шею, переходит к груди, и я вскрикиваю, когда его зубы смыкаются на одном соске, а пальцы свободной руки сжимают второй. По телу словно пробегают разряды тока от этой легкой боли и огромной порции последующей нежности: он облизывает мою грудь и… боже. Он смотрит мне прямо в глаза.

Ничего в жизни я не видела более возбуждающего, чем эта картина. Чем мужчина, наслаждающийся моей грудью, который не отводит взгляда от моего лица.

Это невыносимо. Нельзя все это выдержать, правда! И я не выдерживаю. Зажмуриваюсь и запрокидываю голову, из твердой хватки даже выбраться не пытаюсь, отдаюсь целиком и полностью в его власть, позволяю все, что вздумается.

И Миша делает все! Правда, он словно успевает все и сразу, окончательно сводя меня с ума. Целует и кусает, трогает везде, что-то шепчет о том, какая я красивая и как ему повезло, снова целует, еще и еще кусает…

Все это похоже на какой-то сумасшедший и очень-очень сладкий сон, правда, потому что сознание затуманивается и нет вообще понимания, что все это происходит реально.

Каких-то несколько недель назад мы с ним только-только познакомились и даже не сразу смогли найти общий язык, а теперь я просто сгораю в его руках и совершенно точно не собираюсь его останавливать.

— Кать, — слышу его голос словно сквозь толщу воды и даже не сразу понимаю, кто, откуда, и куда меня зовет, — Кать, посмотри на меня. Посмотри.

Заставляю себя открыть глаза. Почему-то ему беспрекословно хочется подчиняться, не знаю, откуда во мне это, само собой получается. Смотрю на него. Он больше не терзает мою грудь, нависает надо мной, смотрит в глаза. Он такой большой и сильный, что я чувствую себя еще меньше, чем обычно. Словно Дюймовочка в руках огромного медведя.

— Скажи мне сейчас, — говорит он совсем тихо, — что ты точно готова и согласна на все. Потому что я таким неандертальцем себя чувствую, когда ты рядом, что просто боюсь надавить.

— Миш, — усмехаюсь от этой нежности и заботы. Он правда настоящий? Мне казалось, таких не бывает, — я никогда и ничего не хотела так сильно, как того, чтобы ты сейчас сделал со мной все, чего хочется.

— Кать… — готова поклясться, что слышу рычание в его груди, когда он отпускает мои руки, — сдохнуть можно от этих слов, ты в курсе?

И… я не успеваю ответить. Просто потому что мой рот снова терзается поцелуями. Выносящими за пределы вселенной, чувственными и почти убийственными. Я хочу эти поцелуи каждый день, честное слово!

Не могу больше терпеть. Хочу ближе, настолько, насколько это вообще возможно, поэтому тяну футболку Миши вверх, оголяя его красивый и мощный торс и буквально заставляю его от меня оторваться, чтобы снять футболку до конца.

Честно не знаю, куда она улетает, я просто выкидываю ее куда-то в комнату, потому что мне поскорее хочется касаться Миши. Я возбуждена настолько, что почти ощущаю от этого боль. И моральную, и физическую.

Он сильно целует, много трогает, но словно не переходит никаких граней. А я хочу, чтобы перешел! Я буквально нуждаюсь в этом! Я же голая под ним, ну почему он каждый раз боится передавить… Хотя, я совру, если скажу, что мне не нравится его забота обо мне в этом вопросе.

Но я хочу большего.

— Распускай руки, — шепчу ему, когда он начинает целовать мою шею, — что хочешь делай, ты не давишь, я на все-все готова!

— Идеальная женщина, — я слышу улыбку в его словах, а потом чувствую, как одна рука скользит по телу ниже. И ниже… И еще ниже. Туда, где я нуждаюсь больше всего, туда, где…

— Миша!

— Так? — спрашивает он, переходя поцелуями снова на мою грудь. Он скользит двумя пальцами по моим половым губам, явно отмечая, какая я влажная для него. Касается клитора, я вскрикиваю и выгибаю спину, постепенно теряю связь с реальностью, так хорошо…

— Д-да… боже… еще…

— Вечность готов слушать твои стоны, — признается он мне, проникая одним пальцем внутрь. Боже! Такое сильное возбуждение, а еще долгое воздержание делают свое дело — я вскрикиваю сразу же, голова кружится, невольно вскидываю руки. Одной цепляюсь за голову Миши, прижимая его ближе к своей груди, другой касаюсь его спины. Снова чувствую шрамы… Каждый раз это вызывает во мне мурашки, каждый раз вспоминаю, какой сильный и вообще невероятный мужчина рядом со мной! И я рядом с ним… Это дарит еще больше удовольствия, если честно признаться.

Не могу больше. Мне до восторга хорошо, но я хочу его. Не пальцы, не что либо еще, а Мишу. Всего.

Поэтому превозмогая дикое желание кончить в его руках снова, я тянусь к штанам и спускаю их по бедрам насколько возможно. Миша выше меня и в целом огромный мужик, поэтому с такой позиции стащить с него штаны мне просто не удается, но я делаю максимум из возможного, подхватывая заодно и трусы. Достаточно медлить, я решалась сдаться ему не для долгой прелюдии. В следующий раз.

— Куда ты спешишь? — посмеивается он, но в итоге отрывается от меня и стягивает штаны до конца. Глядя на его шрам мне становится нехорошо, но когда я чуть поднимаю глаза… Боже. Мой. — Кать? Жива?

— Я… да, — прокашливаюсь. А он как назло встает передо мной на колени, заставляя меня смущаться так сильно, что я буквально ощущаю, как краснеют щеки. — Просто…

Как сказать мужчине, что я не уверена, что он во мне поместится?! Как не пробуй — это всегда странно звучит!

— Все хорошо, Кать, — успокаивает он меня. — Секунду подожди, я резинку в кошельке возьму.

Он уходит. Весь такой невероятно красивый, сводящий с ума. И я чувствую, как дрожу. Как изнутри все с узелок сворачивается. Как мысли даже не хотят думать ни о чем, кроме всего происходящего.

А еще я встаю на четвереньки. Не знаю, что на меня находит, но я словно пытаюсь чем-то удивить Мишу и не нахожу ничего лучше. Я правда не контролирую себя! Но ханжой-то я никогда не была, так что…

Так что, когда Миша возвращается в комнату, я слышу этот громкий надрывный вдох и ощущаю себя такой обольстительницей, что мне даже гордо, что я приняла такое решение.

— Как мне теперь остаться в своем уме, а? — спрашивает, а через секунду я уже чувствую его сильные руки на своих ягодицах. — Как ночами спать теперь? Как жить вообще, Кать, не расскажешь?

Не расскажу. Потому что он не дает ни слова сказать, когда я чувствую поцелуй на ягодице, а потом еще и легкий укус. Он снова рычит, я клянусь, как медведь! Но это звучит так возбуждающе, что мне хочется еще и еще. И еще… И…

— Еще…

Его. Пальцы. Снова. Внутри.

И я стону от удовольствия, толкаясь бедрами назад, сама насаживаюсь в поисках удовольствия.

Пальцы исчезают. Но я не успеваю ощутить разочарования, потому что чувствую прикосновение большого, твердого, горячего… Боже. Все это правда со мной происходит? Точнее… с нами!

— Кать, иди сюда, — почти мурлычет Миша, — сильно надо тебя поближе.

Он поднимает меня, перехватывает поперек живота, прижимает к себе так близко, что вряд ли хватит места даже для капли воды. И так выходит, что я сижу на его же бедрах к нему спиной.

И черт возьми, это так интимно!

Он касается кончиком члена меня снизу, я чувствую, как дрожу, когда он проводит головкой по клитору. Мы дышим в унисон, сердца точно бьются в одном ритме, и…

— Опускайся сама, когда будешь готова, — громким шепотом мне на ухо, и я не думаю ни секунды, двигая бедрами вниз.

Боже… Я теряю связь с реальностью. Немного болезненное, но такое невероятное растяжение возносит куда-то на небеса, я зажмуриваюсь и чувствую миллион поцелуев на плечах, шее, затылке.

Это что-то невероятное, я не знаю, с чем сравнить момент, когда мы становимся одним целым. Я чувствую себя заполненной во всех смыслах этого слова. Как будто мне именно этого не хватало в жизни. И я вообще не про секс.

Небольшое движение бедрами Миши выбивает почву из-под ног. Еще одно. И еще. С каждым движением он увеличивает амплитуду, перестает нежничать, сжимает мои бедра с силой и двигает ими себе навстречу.

Я почти не верю в происходящее, но каждый толчок все еще сводит с ума.

— Хочу смотреть на тебя, — внезапно говорит он, — нельзя в наш первый раз не любоваться тобой. Быстро на спину!

Я снова подчиняюсь без единого слова. Без единой даже мысли ему не подчиниться!

Падаю на спину, смотрю на него, на его голодный взгляд, на эрекцию, на то, как он облизывает губы, глядя на меня. В этот момент прекрасно все!

Миша не медлит. Больше нет. Он словно тоже слетает с катушек. Потому что хватает подушку. бросает на кровать и затягивает меня бедрами на нее, подхватывая меня под колени. Я в такой провокационной позе… Открыта для него так, что это снова смущает!

Но все смущение пропадает с первым же толчком. Я не удерживаю в себе эмоции и вскрикиваю тут же. Это очень остро. Это слишком горячо!

— Черт! Да! — кричу, срывая горло, потому что Миша срывается с темпа. Он превращается в отбойный молоток, в жестком, быстром ритме с силой вколачиваясь в мое тело. И смотрит прямо в глаза, как и обещал. И я свои не отвожу, хотя они раз за разом закатываются и желание зажмуриться просто нереальное.

Краем уха мне кажется, что кто-то стучит в дверь, или звонит телефон, я не знаю, но мне и плевать. Мои мысли только здесь, я вся — только здесь. Вокруг ничего не существует, как бы банально не звучало это, но есть только мы. Миша, я, его сильные и быстрые движения, мои стоны, и руки, так отчаянно цепляющиеся за его спину.

Мне кажется, что мы сошли с ума, потому что совершенно точно потеряли голову. Я понять не успеваю, как оказываюсь сверху. И дрожу, и кричу, и прижимаюсь губами к шее Миши, когда он перехватывает инициативу и толкается в меня снизу сам, потому что я теряю последние силы. Быстро и почти грубо, но мне так нравится, что я почти срываю голос!

— Кричи, маленькая, стоны твои — мед для ушей.

— Миш, Миш… я… Еще немного, и…

— Погоди минутку, не спеши, дождись меня, — говорит Миша шепотом, задыхаясь, — хочу вместе кончить.

Хочу… и я хочу… все вместе теперь делать хочу!

Я киваю ему и целую, пока он доводит меня до исступления. Целуя так, как только его целовать хочется, и впиваюсь ноготками ему в грудные мышцы, чувствуя подкатывающий оргазм. Еще секунд десять. Зажмуриваюсь, ощущая горячие волны, и чувствую, как сильнее Миша сжимает мои ягодицы и немного сбивается с ритма.

Мы кончаем одновременно, как он и хотел. И от его подрагиваний внутри мой оргазм продлевается еще и еще. Меня трясет как от сильного удара током. Я забываю, как дышать, как двигаться, и как говорить.

Я забываю к черту все, кроме того, как целовать Мишу. Потому что без колебаний отвечаю на его поцелуи.

И как я раньше без них вообще жила?