Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии

ГЛАВА 13: Тревожное письмо

После визита Вельзевула гостиница зажила новой жизнью. Лилит так и осталась, вполне себе официально, с разрешения папы.

— Теперь я с вами! — объявила она на общем собрании, размахивая магическим телефоном. — Буду снимать всё! Лица, ваши истории, кулинарные шедевры! Мы станем звёздами!

— Мы не хотим быть звёздами, — робко возразил Астарот.

— Хотите-хотите! Просто ещё не знаете об этом!

Первым делом Лилит взялась за интерьер. Она обошла холл, внимательно оглядывая каждую деталь: стены цвета слоновой кости, выцветшие шторы, которые помнили ещё прошлого хозяина, тяжёлую люстру, пыльный ковёр с прожженными дырами. Остановилась у окна, провела пальцем по подоконнику, посмотрела на серый след.

— У вас тут скучно, — заявила она, и в её голосе не было осуждения, только констатация факта. — Серо, пыльно, депрессивно. Надо добавить цвета!

— Это историческое здание, — попытался возразить Бартоломей. — Нельзя трогать историю!

— История — это скучно. А современность — это розовый!

— Но…

— Бартоломей, — она подошла к нему и положила руку на плечо, — вы когда-нибудь пробовали жить в розовом мире? Это меняет всё. Поверьте.

Через три дня холл было не узнать.

Через три дня холл было не узнать. Лилит каким-то образом раздобыла краски, ткани и декор. Стены, ещё недавно нейтрального цвета, теперь были выкрашены в нежно-розовый с золотыми вкраплениями, и при свете люстры эти вкрапления начинали мерцать, создавая иллюзию, что стены дышат. На окнах появились шторы с блёстками — длинные, тяжёлые, они мягко шелестели при каждом движении воздуха, и в этом шелесте было что-то уютное, почти домашнее.

Старый ковер тоже исчез. Вместо него на полу лежал новый — толстый, пушистый, розовый, с огромным единорогом посередине. У единорога были такие большие фиолетовые глаза, что он казался живым, и Бартоломей, впервые увидев его, замер на пороге с выражением человека, который случайно зашёл не в ту дверь и теперь не знает, как отсюда выбраться.

— Единорог? — спросил он, и голос его прозвучал на полтона выше обычного. — В холле гостиницы для магов?

— Это тренд! — отрезала Лилит. — Единороги сейчас в каждом втором блоге. Мы должны быть современными!

Крысам новые шторы понравились, они использовали их как гамаки. Астарот, увидев розовые стены, сначала испугался, потом привык и даже попросил сделать себе такой же дизайн в его номере.

Вторым проектом Лилит стала кухня. Грумли, который после похвалы Вельзевула сиял от счастья, согласился на всё.

— Будем снимать кулинарное шоу! — объявила Лилит. — «Шеф-повар из Ада»! Ты будешь звездой!

— Звездой? — переспросил Грумли, замирая.

— Звездой! Я уже придумала концепцию: ты готовишь, а я комментирую.

Съёмки первого выпуска чуть не спалили кухню. Грумли, окрылённый вниманием и желанием превзойти самого себя, решил добавить в суп новый ингредиент — «взрыв молодости», который нашёл в старых запасах Магнуса. Ампула с мутноватой жидкостью стояла на полке в самом дальнем углу, покрытая тонким слоем пыли, и Магнус, когда Грумли спросил у него, что это, лишь небрежно отмахнулся.

— Это безопасно? — спросила я, глядя, как суп искрит.

— Абсолютно! — заверил Грумли. — Магнус не разрешил бы мне брать опасные ингредиенты!

Суп в итоге взорвался прямо в кадре. Жидкость рванула вверх, окатив Грумли с головы до ног, камера телефона забрызгалась, а на стенах остались тёмные подтёки, которые почему-то светились в темноте.

— Гениально! — заорала Лилит, снимая всё. — Это же вирусный контент! Подписчики обалдеют!

Грумли, чумазый, с обгоревшими усами, но счастливый, улыбался в камеру.

Элеонора, которая мыла полы рядом, только вздохнула.

— Опять убирать, — пробормотала она. — Ещё одна уборка в моей бесконечной жизни.

— Хотите, я сниму, как вы моете? — предложила Лилит. — Это будет медитативное видео. «Три тысячи лет уборки: взгляд эльфийки на бытие».

— Не хочу.

— Хотите-хотите!

Через час Элеонора мыла пол перед камерой, а Лилит комментировала:

— Смотрите, какая техника! Какая скорость! Это не просто уборка, это философия! Каждое движение швабры — шаг к просветлению! Подписывайтесь, чтобы узнать, можно ли достичь нирваны, моя полы!

Видео набрало миллион просмотров. В комментариях писали: «Хочу такую эльфийку домой», «Это лучше любого антистресса», «Она моет, а я расслабляюсь».

Пухля тоже стал звездой, хотя для этого ему не пришлось ничего делать. Его мордочка — фиолетовые глаза, пушистые щёки, вечно сонное выражение — появлялась на обложках всех видео. Лилит специально подкрадывалась к нему, когда он спал, и снимала крупным планом его нос, лапы, то, как он подёргивает ушами во сне. Подписчики требовали «больше Пухли» в каждом новом выпуске.

— Он теперь лицо нашего канала, — объясняла Лилит. — Люди обожают милых зверьков. Это работает безотказно.

— Он не зверёк, он личность, — возражала я.

— Личность, которая спит двадцать три часа в сутки.

Пухля, услышав эти разговоры, только перевернулся на другой бок и продолжил дрыхнуть, изредка подергивая во сне лапками.

А между мной и Людомиром тем временем происходило что-то, чему я пока не могла подобрать названия. Мы проводили каждую свободную минуту вместе — сидели на кухне, пили кофе, говорили о пустяках. Гуляли по гостинице, проверяли, всё ли в порядке, хотя проверять уже не было нужды. Смотрели, как Лилит снимает очередное видео, и смеялись над её энтузиазмом. Он обнимал меня за плечи, когда я замерзала в коридоре, а я ловила себя на мысли, что в его присутствии всё становится проще, легче, понятнее.

Но, как всегда бывает в таких историях, спокойствие длилось недолго.

Через месяц после визита Вельзевула в гостиницу пришло письмо.

Не обычное — магическое, в золотом конверте, с печатью Ада.

Лилит вскрыла его первой.

— Ой, — сказала она, прочитав. — Ой-ой-ой.

— Что там? — спросила я.

— Папа пишет. — Она подняла на меня глаза. — У него проблемы.

— Какие проблемы?

— В Аду переворот. Кто-то хочет свергнуть его с трона. Ему нужна помощь.

— Помощь? Какая помощь?

— Наша, — сказала Лилит. — Он просит, чтобы мы приехали. Все.

— В АД? — переспросила я, потому что это слово не укладывалось в голове.

— В Ад. — Она кивнула.

Тишина.

Людомир обнял меня за плечи.

— Значит, едем в Ад, — сказал он.

— Ты серьёзно?

— А у нас есть выбор?

— Значит, решено! — Лилит захлопала в ладоши. — Мы едем в Ад! Я покажу вам всё! Там не так страшно, как кажется!

— Уютно в Аду? — усомнилась я.

— У папы очень уютно. В шкафу есть мягкие пледы, а в гостиной камин и библиотека. — Она замолчала на секунду, потом добавила чуть тише: — Правда, грешники стонут за стеной, но к этому быстро привыкаешь.

Жан-Поль, узнав, что мы едем, достал из своего шкафа лучший фрак — чёрный, с шёлковыми лацканами, который хранил для особых случаев. Он надел его, тщательно разгладил манжеты и предстал перед нами в полном параде.

— Я буду сопровождать вас, хозяйка, — заявил он. — Дворецкий должен быть рядом в трудную минуту.

— Жан-Поль, ты скелет. Ты можешь рассыпаться.

— Я рассыпался уже три раза за двести лет. И каждый раз собирался обратно. — Он гордо выпрямился. — Кости у меня крепкие.

— А если в Аду жарко?

— Я скелет. Мне всё равно. Жара, холод — я не чувствую.

— Логично.

— К тому же, — добавил он, — я хочу посмотреть на адских тараканов. Говорят, они размером с кошку и умеют говорить.

— Говорящие тараканы? — я не могла скрыть отвращения.

— Адские, — подтвердил Жан-Поль с таким видом, будто речь шла о редкой породе кошек. — Они там вместо домашних животных. Я всегда мечтал завести питомца, но с нашей гостиницей как-то не сложилось.

Я представила говорящего таракана и поёжилась.

И вот настал день отъезда.

Все собрались в холле — я, Людомир, Лилит, Генриетта, Магнус, Грумли, Элеонора, Бартоломей (в парадном камзоле), Жан-Поль (во фраке), Агафья, Астарот (с рюкзаком, набитым разными лекарствами, пледами и градусником) и даже Разрушитель всопровождении десяти сильнейших бойцов.

— Мы похожи на цирк, — заметил Людомир.

— Мы и есть цирк, — согласилась я. — Но цирк, который едет спасать Владыку Ада.

— Звучит абсурдно.

— Это наша жизнь.

Лилит открыла портал. Огненная воронка закружилась в центре холла, обдавая нас жаром, от которого зашевелились волосы и защипало глаза. Воздух наполнился запахом серы и чего-то ещё, далёкого, чужого.

— За мной! — крикнула она и шагнула внутрь.

Крысы прыгнули первыми — у меня давно сложилось впечатление, что они ничего не боялись.Затем прошли Грумли с Элеонорой (почему-то держась за руки), Бартоломей с Жан-Полем, Агафья, Магнус и Генриетта, побледневший Астарот, и, наконец я и Людомир.

Мы шагнули в огонь. Жар обдал лицо, на секунду стало трудно дышать, а потом портал захлопнулся за нами, оставив позади тишину и пустоту.

Впереди был Ад.