Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии

ГЛАВА 5: Неожиданный гость

Мы остановились перед старой дубовой дверью, обитой почерневшим металлом. На двери висела табличка:«Книгохранилище. Без разрешения не входить. Особенно некромантам. Особенно по средам».

— Здесь, — сказал Разрушитель с ноткой гордости в голосе. — Только осторожно. Там кое-кто живёт.

— Кто? — насторожилась я.

— Увидишь. Он безобидный, если книги не трогать без спросу. Ну и если печеньем угостить.

Я толкнула дверь. Она открылась с протяжным, зловещим скрипом, от которого по спине побежали мурашки.

Внутри было темно. Пахло пылью, старым пергаментом и... чаем? Определенно, пахло чаем, с бергамотом.

Потом вспыхнули свечи — сами по себе, одна за другой, озаряя помещение теплым мерцающим светом. И я увидела комнату, доверху заставленную книгами.

Это было не просто хранилище. Это был настоящий книжный рай. Стеллажи уходили под высокий потолок, теряясь в темноте. Книги — старые, в кожаных переплетах, и новые, в современных обложках; огромные фолианты, которые нужно читать на специальных подставках, и маленькие брошюры — заполонили каждый сантиметр пространства. Были тут и свитки в керамических тубусах, и стопки пожелтевших карт, и даже несколько магических кристаллов для хранения информации.

— Кто посмел войти в мои владения без стука? — раздался скрипучий голос из темноты.

Из-за стеллажа вышел человек.

Высокий. Тощий до невозможности — казалось, если на него подуть, он улетит. С морщинистым лицом, но с живыми, острыми глазами. На переносице красовались очки с толстыми линзами, но без стекол, на плечах старомодный бархатный сюртук, а на шее — длинный полосатый шарф, хотя в подвале было тепло и сухо. В руке он держал дымящуюся кружку.

— Вы кто? — спросила я, чувствуя, как Пухля на плече настороженно прижался.

— Я — Корнелиус Фог, — представился он с легким поклоном. — Хранитель сей библиотеки, чтец, буквоед и, прости Господи, поэт-любитель. А вы, я полагаю, новая хозяйка? Наслышан, наслышан.

— Василиса Королькова, — представилась я в ответ.

При моей фамилии он вздрогнул так сильно, что чай плеснулся через край кружки. Очки чуть не свалились с носа.

— Королькова? — переспросил он севшим голосом. — Та самая? Быть того не может! Неужели?

— Что значит «та самая»? — насторожилась я.

Корнелиус подошёл ближе и внимательно всмотрелся в моё лицо. Пухля недовольно зашипел, но хранитель не обратил внимания.

— Похожа, — пробормотал он, качая головой. — Очень похожа. Те же глаза, тот же упрямый подбородок. Один в один. Невероятно.

— На кого похожа? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает странное волнение.

— На Ефросинью Королькову, конечно же. Вашу прапрабабку и основательницу этой гостиницы между прочим.

Я замерла.

— Мою... кого?

— Садитесь, — Корнелиус указал на глубокое кресло, стоящее у маленького столика с чайными принадлежностями. Голос его дрожал. — Нам нужно поговорить. Очень много нужно поговорить. Это надолго.

Разговор длился два часа.

За это время мы выпили по три чашки чая, Пухля сладко уснул у меня на коленях, а крысы почтительно сидели у дверей и слушали, затаив дыхание.

Корнелиус рассказал историю, от которой у меня голова пошла кругом.

Оказывается, моя прапрабабка Ефросинья была великой волшебницей. Не просто сильной, а легендарной. Она построила эту гостиницу триста лет назад как место отдыха и переговоров для магов, демонов, эльфов и прочих путешественников между мирами. «Три Посоха» процветали, слава о них гремела по всему Межимирью. Ефросинья была мудрой и справедливой правительницей, её уважали даже демоны.

Но потом она влюбилась.

— В кого? — спросила я с нетерпением.

— В демона, — вздохнул Корнелиус, поправляя очки. — Вельзевула Третьего, наследника престола одного из влиятельных демонических родов. Он был красив, умен, обаятелен. Явился под видом путешествующего аристократа и вскружил ей голову.

— ЧТО? — я чуть не поперхнулась чаем. — Моя прапрабабка и демон?

— Да. Они поженились. Свадьба была грандиозная, гуляли всем Межимирьем. — Корнелиус грустно улыбнулся. — Я помню. Я был там. Но брак был недолгим. Ефросинья, к счастью, вовремя узнала правду.

— Какую правду?

— Вельзевул женился на ней не из любви. Ему нужен был артефакт, который Ефросинья хранила в гостинице. Древняя реликвия, доставшаяся ей от предков.

— Артефакт?

— Сердце Мироздания. — Голос Корнелиуса стал торжественным. — Древняя вещь, дающая владельцу неограниченную силу. С ним можно было переписать любые законы реальности, заключить любую сделку, даже с самим Хаосом. Вельзевул мечтал заполучить его, чтобы захватить власть в своем мире.

— И что дальше?

— Ефросинья, узнав об обмане, изгнала его. Но Вельзевул не отступился. Он начал охоту за артефактом. Чтобы защитить гостиницу от его постоянных посягательств, Ефросинья пошла на хитрость. Она якобы передала гостиницу под управление Магнуса.

— Магнуса? — удивилась я. — Тому самому безумному алхимику с лягушками?

— Тому самому. — Корнелиус улыбнулся. — Но это была легенда. На самом деле Магнус был ее старым другом. Они инсценировали эту сделку с условием: вернуть гостиницу сможет только прямой потомок Ефросиньи, если пройдёт Испытание Хаосом. Вельзевул не мог претендовать на гостиницу, потому что не был кровным родственником.

— А я, значит, подучается прошла это испытание? — спросила я тихо, холодея.

Корнелиус улыбнулся тепло и чуть насмешливо.

— А ты как думаешь, милая? Ты появилась тут в момент полного развала. Крысы, демон-ипохондрик, протечки из измерений, горы долгов, персонал, который десятилетиями не получал зарплату. И вместо того чтобы сбежать, умыв руки, ты пытаешься все тут наладить. Подружилась с демоном, заключила договор с крысами и даже нашла общий язык с безумным алхимиком. Это и есть Испытание Хаосом. Ты справилась. Ты — истинная хозяйка.

Я сидела, открыв рот. Пухля во сне перевернулся на спину и засопел, свесив крылышки.

— То есть... гостиница моя? По праву?

— По праву крови и по праву наследия. — Корнелиус протянул мне старую книгу в тяжелом кожаном переплёте с металлическими углами. На обложке тускло блестел тисненый герб — три посоха, сложенные звездой. — Вот, держи. Книга Рода. Здесь всё. История, твои права и обязанности, заклинания, секреты гостиницы... И твои враги.

— Враги? — переспросила я, сжимая книгу в руках.

— Вельзевул не оставил попыток найти артефакт. Он стар, но не глуп. И он скоро будет здесь.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю многое, — загадочно ответил Корнелиус. — Я чувствую. Магия гостиницы говорит со мной. А теперь иди. — Он поднялся. — У тебя гости.

— Какие гости? — я тоже встала, прижимая к себе книгу и спящего Пухлю.

— Новый постоялец. Очень важный. И, кажется, очень опасный.

Я похолодела.

— Демон?

— Нет. Хуже. Инспектор Межмирового Магического Надзора.

Я поднялась наверх с книгой под мышкой. Пухля спал у меня на плече, иногда вздрагивая во сне.

В холле было непривычно оживлённо.

Агафья парила под потолком и делала вид, что моет люстру, но на самом деле откровенно подслушивала, навострив прозрачные уши. Жан-Поль стоял у стойки, а крысы, только что подписавшие договор, разбежались по углам и выглядывали оттуда с любопытством. Даже Астарот, закутанный в плед, выглянул с лестничной площадки второго этажа.

А у стойки, нетерпеливо постукивая пальцами по дереву, стоял ОН.

Высокий. Под два метра, наверное. Темноволосый, с легкой небритостью, которая делала его не неряшливым, а каким-то... мужественным, что ли. В длинном дорожном плаще из плотной темно-синей ткани, с капюшоном, откинутым на спину. Лицо красивое, но усталое — под золотисто-карими глазами залегли тени. Глаза смотрели на меня с холодным профессиональным любопытством, но в их глубине читалась какая-то усталая тоска. На пальце левой руки он нервно крутил серебряный перстень-печатку с непонятным гербом.

Когда я вошла, он повернулся, и наши взгляды встретились. У меня внутри что-то странно ёкнуло.

— Старший инспектор Людомир Величковский, — представился он голосом, от которого веяло арктическим холодом. — Межмировой Магический Надзор, отдел особо сложных проверок. У меня приказ о внеплановой инспекционной проверке вашего заведения на предмет соответствия стандартам Межмирья.

Он протянул мне какой-то официальный пергамент с множеством печатей.

— Здравствуйте, — выдавила я, чувствуя, как от его взгляда пересыхает в горле. — Чем могу помочь? Чай, кофе, отдельный номер с видом на двор?

— Вы хозяйка? — перебил он, игнорируя мою попытку быть гостеприимной.

— Я. Василиса Королькова.

— Тогда готовьте документы. Учредительные, финансовые, регистрационные, магическую лицензию, книгу жалоб и предложений, договоры с постояльцами, акты проверок за последние сто лет. — Он достал из-за пазухи толстый блокнот и начал перечислять, загибая пальцы. — Я буду проверять каждый угол и документ. У меня есть информация, что ваша гостиница работает с грубейшими нарушениями. Возможно, даже представляет угрозу для межмировой стабильности.

Пухля на моём плече проснулся. Он открыл свои фиолетовые глазищи, посмотрел на инспектора, на меня, снова на инспектора, довольно пискнул и... спикировал ему на голову.

Людомир замер. Его рука с перстнем застыла в воздухе.

Пухля устроился у него на макушке поудобнее, потоптался лапками, обвил его голову пушистым хвостом, свесил крылышки и довольно заурчал. Прямо в ухо инспектору.

— Это... что? — спросил Людомир ледяным тоном, но в голосе явственно послышалась паника.

— Это... — я замялась, чувствуя, как к горлу подступает истерический смех. — Это мой питомец. Пухля. Он безобидный. Почти.

— Это животное! — Людомир наконец обрел дар речи и полез в свой блокнот. — Животное без документов! Без прививок! Без разрешения на содержание магических существ в помещении! Штраф! Штраф и предписание!

Пухля, почувствовав, что на меня повышают голос, возмущённо пискнул и вцепился маленькими, но острыми коготками в волосы инспектора покрепче.

— Уберите это... это... чудовище с моей головы! — голос Людомира дрогнул, потеряв свою ледяную невозмутимость.

— Пухля, ко мне! — скомандовала я.

Пухля даже ухом не повел. Он только сильнее заурчал и лизнул инспектора в лоб своим шершавым язычком.

— Он... кажется, вы ему очень понравились, — выдавила я, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу хохот.

Агафья под потолком зашлась беззвучным смехом, зажимая рот прозрачной ладонью. Жан-Поль отвернулся к стойке, делая вид, что перебирает бумаги, но его костлявые плечи мелко тряслись. Из-под лестницы донеслось отчетливое крысиное хихиканье.

— Я вас закрою! — рявкнул Людомир, но в его глазах уже не было уверенности. Он попытался снять Пухлю, но зверь ловко уворачивался от его рук, перемещаясь с макушки на затылок и обратно. — Это самоуправство! Это нападение на представителя власти! Я вызову магическую полицию!

— Да снимите вы его сами, великий инспектор! — не выдержала я и расхохоталась. — Он же маленький, не укусит. Ну, максимум, подпалит немного.

— Подпалит? — ужаснулся Людомир. — У вас всегда тут такой бардак?

Людомир смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом он вздохнул так глубоко, что, кажется, выпустил из себя весь накопленный за годы службы стресс.

— Мне нужен номер. — Голос его звучал обреченно. — И ванна. Горячая, большая ванна. И чтобы это... существо... слезло с моей головы!.

— Пухля, — поправила я. — Его зовут Пухля. И он слезет, когда сам захочет. Можете считать это проверкой вашей стрессоустойчивости. Внеплановой.

— Я инспектор. Моя стрессоустойчивость проверена годами службы. — В его голосе снова появилась нотка прежней надменности, но уже не такая уверенная.

— Посмотрим.

Я улыбнулась самой невинной улыбкой, на которую была способна.

Людомир посмотрел на меня, на Пухлю, довольно урчащего у него на голове, на крыс, выглядывающих из-под лестницы с любопытством, на Агафью, которая уже не скрывалась и откровенно парила в двух метрах, разглядывая его.

— Где у вас ресепшен? — спросил он смиренно.

— Жан-Поль проводит. Номер люкс на втором этаже, с видом на фонтан. Он, правда, не работает, но вид красивый.

Скелет церемонно поклонился, взмахнув фалдами фрака:

— Следуйте за мной, господин инспектор. «Изумрудный» номер к вашим услугам.

Людомир пошёл за ним, с Пухлей на голове, который явно возомнил себя новым головным убором. У лестницы он обернулся и посмотрел на меня. Взгляд был долгий, многозначительный.

— Я немного отдохну и мы продолжим, — сказал он.

— Буду ждать с нетерпением! — крикнула я вслед и помахала рукой. — Чаю заварить к приходу?

Дверь за ним закрылась. В холле повисла тишина, а потом Агафья материализовалась прямо передо мной, сияя, как начищенный самовар.

— Ну как? — спросила она с хитрым прищуром, от которого мне стало не по себе.

— Что «как»? — сделала я непонимающее лицо.

— Красивый, да? Я ж говорю, красивый. Статный. Глаза умные. И взгляд у него... интересный. Так и сверлит.

— Агафья! — возмутилась я, чувствуя, как щеки предательски теплеют. — Он инспектор! Он пришёл нас закрыть! Оштрафовать! В тюрьму посадить, может быть!

— Ага, конечно. — Агафья хитро улыбнулась и начала медленно таять в воздухе, оставляя после себя только ехидное эхо: — А покраснела зачем, Василисушка? Зачем покраснела, а?

Я потрогала щёки. Они и правда горели огнем.

— Чёрт, — сказала я громко, обращаясь к опустевшему холлу.

Крысы под лестницей одобрительно захихикали.