Хозяйка своей судьбы

Глава 26

Я как раз прервалась, чтобы смочить горло после того, как в красках живописала окружающую замок местность. Её-то я смогла худо-бедно, но разглядеть в вечерних сумерках. Да и додумать было проще, чем фантазировать о замке, в котором я знала лишь келью Элеонор, проход в соседнее крыло и весьма потрёпанный главный зал.

И тогда Блэкстон сказал.

— Я решил, что вы отправитесь в Равенхолл, леди Элеонор. Вместе с войском Ричарда.

Я впилась пальцами в столешницу и подалась вперёд, словно желала убедиться, что не ослышалась. Его слова настолько меня ошарашили, что не сразу я вспомнила, кто такой Ричард. При мне герцог лишь единожды вскользь обращался к барону по имени. Я взглянула на лорда Стэнли, но он сосредоточенно кромсал ножом тушку жареной рыбы на своей тарелке и не смотрел по сторонам.

Интересно, сегодня утром он уже знал о решении сюзерена, или оно стало для него таким же сюрпризом?

— Ваша милость... — заговорила я, толком не зная, что намерена сказать.

Блэкстон мне и не позволил.

— Коли хотите сказать, что женщинам не место на войне, миледи, то не тратьте понапрасну слова. Вы хотите вернуть себе замок и имя, стать маркизой Равенхолл? Так извольте для этого потрудиться.

— Но что я могу сделать? — спросила совершенно искренне.

— Вы должны уговорить их сдаться, — впервые за всё время заговорил барон Стэнли.

На меня он по-прежнему не смотрел. Полагаю, задумка сюзерена его не радовала. Он, конечно, помог мне утром и потом даже возился со следами драки, но от него исходил холодок всякий раз, как мы взаимодействовали, будь это короткий разговор, столкновение в коридоре, совместная трапеза.

— Коли хотите стать маркизой замка, а не выжженных земель и груды почерневших от огня камней, — безжалостным тоном добавил герцог. — Мы захватим маркизат так или иначе. Но в ваших руках облегчить участь защитников.

Сама не заметила, как рука потянулась к кубку. Сделав глоток, я скривилась из-за крепкости, но по телу приятной волной разлилось тепло. Смахнув с губ алые капли, я посмотрела на герцога.

— Позвольте мне забрать с собой послушницу Беатрис, — попросила я.

— Это условие? — он вскинул бровь, а в синих глазах зажёгся холодный, предостерегающий огонёк.

— Это просьба.

— Кто она такая?

— Старшая дочь мелкоземельного баронета. В обитель её отправила мачеха, чтобы не делить приданое с родной дочерью.

Рассказ не произвёл на герцога ни малейшего впечатления. Он лишь нахмурил чёрные, густые брови, обдумывая что-то, затем милостиво махнул рукой.

— Забирайте. Нужна же вам наперсница, в конце концов, среди этих мужланов. Только платье послушницы велите ей не снимать. И пусть пореже мелькает перед рыцарями. Вас никто не тронет, а за неё я не ручаюсь, — совершенно обыденно посоветовал Блэкстон.

Я кивнула. Наверное, скоро я вообще перестану удивляться подобным вещам. Они и сейчас трогали меня уже не так сильно, как могли бы месяц назад.

— И ещё, Ваша милость, — набравшись храбрости, я заговорила вновь.

Раздражение и недовольство отчётливо проявились на лице герцога.

— Леди Элеонор, позвольте напомнить вам, что вы целиком и полностью находитесь в моей милости... — сузив глаза и втянув воздух хищным носом, с предупреждающими нотками заговорил он.

— Я открыла вам дверь, ничего не прося и не требуя взамен, — тихо напомнила я. — И постараюсь уговорить людей не проливать кровь и сдать Равенхолл.

— Маркизой которого намерены стать вы.

— Что принесёт выгоду и вам. Как и бескровный захват маркизата.

— Замолчите! — повысив голос, Блэкстон недовольно ударил ладонью по столешнице.

Я замолчала, но поборола желание втянуть шею в плечи. Сидела по-прежнему ровно, сосредоточив взгляд на блюде с остатками рыбы. Я не видела, но слышала, как бесился герцог. Он шумно дышал, выплёвывал сквозь зубы какие-то ругательства, особенно яростно раздирал рыбью тушку на части прямо руками...

Время текло и текло, а за столом никто не смел даже шептать. Мысленно я приготовилась к любым последствиям дерзких речей. Сама я таковыми их не считала, но осознавала, что именно так подумает герцог.

Но если я стану безропотно с ним соглашаться и во всём слушаться, как овечка, то в чём разница между жизнью под его сапогом и жизнью в обители?.. Лишь условия клетки получше, а, по сути, всё тот же каменный мешок.

В прошлом я имела дело с мужчинами, похожими на герцога. Они меня закалили. Конечно, никто из них не имел власти, чтобы отрубить мне голову — в отличие от Блэкстона. Однако у них имелись другие рычаги давления, но несмотря на это, под ними ни в коем случае нельзя было безропотно прогибаться. Оступишься один раз — и тебя сожрут.

— И что вы хотите?

Задумавшись, я не поняла, что герцог обращался ко мне. Но подняв взгляд, сразу же натолкнулась на недовольные синие глаза и поспешно заговорила.

— Чтобы вы назначали новую мать-настоятельницу, а старую и сестёр Эдмунду и Агату отправили на пожизненную ловлю рыбы. И чтобы позволили забрать то, что мой деверь Роберт привёз в качестве оплаты моего нахождения в обители.

Ещё мне очень, очень сильно хотелось получить гарантии, что после успешного захвата замка в обитель отправится и леди Маргарет. Но я решила пока прикусить язычок. Сперва хорошо бы и в самом деле придумать, как избежать лишнего кровопролития. Кто знает, может, Блэкстон станет сговорчивее, если всё получится? И тогда я смогу выпросить больше...

Например, никакого замужества?..

— Намерены отомстить обидчицам, миледи? — спросил герцог, смерив меня внимательным взглядом.

Злость в его глазах уступила любопытству.

— Да, — сказала я спокойно и приподняла подбородок.

— Неподобающая для женщины черта, — хмыкнул Блэкстон. — Вам бы стоило родиться мужчиной, миледи.

О да. Для этого мира точно стоило бы переродиться в мужском теле.

Впрочем... здесь доставалось всем, независимо от пола. Настоящую защиту давал лишь статус, чем он выше, тем меньше людей, которые смогут тебя пнуть.

На реплику герцога я ответила слабой улыбкой. Опустив ресницы, резко взмахнула ими и невинным взглядом уставилась на Блэкстона, который медлил с ответом.

— Удовлетворите мою скромную просьбу, Ваша милость?

— По правде, мерзкая старуха осточертела мне за пару дней. Так что пойду вам навстречу, миледи, и даже испытаю некое удовольствие. И забирайте, что вы там хотели. Только непременно поделитесь, во сколько вас оценили родственники.

— Благодарю, Ваша милость! — пылко ответила я.

А потом боковым зрением заметила, что барон Стэнли стал ещё более мрачен. Не думала, что это возможно.

Как оказалось, леди Маргарет и Роберт оценили меня весьма щедро. Уже на другой день герцог позвал меня в личные покои матери-настоятельницы и показал её сундук. Женщина вела строгий учёт сокровищ, все подношения были тщательно записаны: когда, сколько, от кого...

Если сравнивать с другими, то за мою жизнь леди Маргарет переплатила. Наверное потому, что она должна была стать весьма короткой. Своей сестре она передала не только золотые и серебряные монеты, но и кольцо с невероятным по красоте и глубине цвета сапфиром и колье с такими же камнями.

Повертев их в руках, герцог ухмыльнулся.

— Так получается, за вас отдали ваше же приданое. Эти драгоценности мой отец пожаловал вашему. Давно, ещё когда я был мальчишкой.

Вот же дрянь леди Маргарет!

Наверное, что-то промелькнуло на моём лице, потому что Блэкстон рассмеялся.

— Тише, миледи, столь воинственный вид не подобает женщине.

На секунду его взгляд задержался на моём лице, а затем двумя пальцами он коснулся подбородка, большим погладил кожу над нижней губой.

— Впрочем, признаться, я нахожу его весьма соблазнительным.

Намёк был более чем двусмысленным. Синие глаза герцога гипнотизировали меня, а я не чувствовала ничего, кроме нестерпимого желания вырваться из его цепких пальцев и сбежать. Колени если и дрожали, то от страха.

Опустив подбородок, он скользнул выше, коснулся разбитой губы и скулы, на которой уже налился синяк. Поморщившись, я отпрянула, но он держал крепко.

— Вы же не обманули меня, леди Элеонор? — вкрадчиво прошептал Блэкстон. — Не соврали об обете?

— Как бы я посмела, Ваша милость... — пролепетала я, и даже притворяться не пришлось, ведь я на самом деле испытывала страх.

— Это тяжкий грех. Равно как грешно вгонять мужчин в искушение своей красотой... — Блэкстон коснулся пальцами коротких волос, чуть сжал прядь, растёр между подушечками.

Затем моргнул и отпустил меня.

— Не повстречай я вас в святых стенах, подумал бы, что вы колдунья, миледи, — с кривой, мрачной улыбкой признался он. — Забирайте своё приданое и ступайте прочь.

Дважды повторять ему не пришлось. Схватив свёрток с монетами и драгоценности, я вылетела из покоев и в коридоре натолкнулась на барона Стэнли. Отшатнувшись и от него, заспешила в противоположном направлении, лишь бы побыстрее убраться от них всех. Томас Грейвилл, который по-прежнему меня охранял, что-то безуспешно кричал вслед, просил остановиться. Но остановилась я лишь в своей келье.

Сердце ещё долго в тот день стучало в ушах, а вечером я сказалась больной и не пришла на трапезу.

К счастью, утром узнала, что теперь мне велено есть за столом с Беатрис и другими женщинами, и на совместные ужины с герцогом меня больше не приглашали.

Какое счастье и облегчение!

Спустя ещё одну неделю барон Стэнли разыскал меня в хранилище книг и сказал, что утром мы выдвинемся в Равенхолл.