Хозяйка своей судьбы

Глава 63

Я снова сидела у изголовья постели барона Стэнли, а он снова был ранен, и я начинала ненавидеть этот мир.

Отличие было одно: Ричард был в сознании. Когда лекарь Хью перевязывал его, я пересилила себя и взглянула на рану. Разрез был глубоким, но не опасным. Мужчина потерял немало крови, но удар не задел никаких жизненно-важных органов.

Или мне хотелось в это верить?..

Трясущийся Эдрик сидел на низком табурете у ног Ричарда. Оруженосец выглядел хуже своего сюзерена. Все, кто смотрел на него, полагали, что он испуган, ведь именно мальчишка якобы нашёл в коридоре и барона Стэнли, и герцога Блэкстона.

Правду знала лишь я и надеялась, что так всё и останется.

За утро в келье, в которой разметили барона Стэнли, успела перебывать половина войска — так мне казалось. Я же пришла сюда совсем недавно, чтобы ничем нас не выдать, но страшно измучилась, пока отсчитывала мысленно время.

Но даже так мы не могли остаться наедине: у постели сидел Эдрик, в дверях то и дело показывались приставленные для охраны Ричарда рыцари, постоянно заходили его доверенные люди, заглядывал лекарь Хью.

Минуты, которые я выделила для своего визита, стремительно утекали сквозь пальцы, а мы не обмолвились ни словом. Я могла только смотреть на мужчину и думать, сколько боли и страданий способен вынести человек.

Но это были только мои мысли, потому что Ричард, очевидно, был доволен тем, как всё получилось. Маркиз Нотвуд сразу же приказал начать обыскивать замок, чтобы отыскать зачинщика пожара и убийцу герцога. Я отправила кастеляна Ретфорда оказывать ему содействие, и всё утро наблюдала из спальни, как по двору бегали рыцари, осматривали частично сгоревшие конюшни, опрашивали тех, кто мог что-то видеть.

Как свою наперсницу, я попросила Беатрис к ним присоседиться — конечно же, в сопровождении Томаса. Во-первых, не хотела, чтобы пострадал кто-то невинный, и попросила её сразу же меня отыскать, если маркиз Нотвуд начнёт переступать грань.

Во-вторых, хотела остаться в спальне одна. Тщательным образом я осмотрела комнату, где стояла деревянная бадья: полы были замыты, кровавых разводов на них не осталось, а грязные тряпки, я подозревала, сгорели в том самом пожаре. На всякий случай я принесла воды и протёрла всё ещё раз. Осмотрела и бадью, и медный обруч, и стены, на которые могла попасть кровь. Нашла несколько уже засохших капель и затёрла их, но на этом всё. Больше никаких следов не осталось.

Я поднялась со стула, когда решила, что провела рядом с Ричардом непозволительно много времени, и посмотрела на него. В груди привычно заныло сердце. Как бы барон ни храбрился, а я видела, насколько ему плохо. И больно.

Я встала спиной к двери, чтобы никто не мог видеть, что я делаю, и украдкой сжала горячую от жара ладонь Ричарда.

— Уверена, вы вскоре окрепните, лорд Стэнли, — сказала я чопорно, сильнее обхватывая его пальцы.

— Всенепременно, миледи, — пообещал он и на мгновение второй рукой накрыл мою ладонь. — Эдрик, проводи леди Элеонор в её покои.

Ричард замолчал и стиснул челюсти, пережидая очередной приступ боли. Освободив руки, он прижал правую к рёбрам, там, где под повязкой пряталась рана. Сильнее всего на свете мне захотелось остаться рядом с ним. Наплевать на всё и сесть на стул, и смотреть, как он спит, и поправлять подушки, и не отходить ни на шаг.

Но я не могла. Потому подарила ему на прощание улыбку и покинула келью. Эдрик вышел за мной, и уже в коридоре мы встретились с мрачным стариком Нотвудом. Позади него стоял кастелян Вильям: взмыленный, словно он сам обшаривал замок и искал поджигателя, которого не существовало.

— Как ваши успехи, милорд? — поинтересовалась я у маркиза.

Он кисло на меня посмотрел.

— Нам нечем похвастаться, миледи, — вместо него ответил виконт Ретфорд. — Мы перевернули замок вверх дном, но никого не нашли.

— Плохо искали, — мрачно изрёк маркиз.

Кажется, они с виконтом успели поругаться.

— Привлеките стольких людей, скольких сочтёте нужным, — я строго посмотрела на кастеляна. — Мы должны непременно схватить мерзавцев, которые посмели совершить такое...

— По замку бегают пять десятков рыцарей, но разве ж есть от этого прок? — пробубнил маркиз Нотвуд. — Время упущено, нужно был начинать поиски немедля.

— Барон Стэнли был ещё жив, — огрызнулся вдруг мой кастелян. — Сперва следовало помочь ему. Что мы и сделали.

Судя по гримасе на лице старика, он был не согласен. Но в моём присутствии ничего говорить не стал и лишь издал звук, похожий на кряканье. Затем его недовольный взор обратился на меня.

— Вам бы тоже поберечься, миледи, — неласково произнёс он. — Возьмите себе охрану, вы маркиза Равенхолл, убийца может прийти и за вами.

Нехорошее подозрение кольнуло меня... Я-то знала, что никакого убийцы нет. А вот в словах старика Нотвуда звучала практически надежда, что его предупреждение сбудется.

— Благодарю за совет, милорд, — сказала я и сладко улыбнулась. — Непременно им воспользуюсь.

— А сопляка лучше отошлите. За нашим бароном он не доглядел, — это маркиз бросил уже нам в спину, когда они вошли в покои Ричарда, а мы углубились в коридор.

Боковым зрением я заметила, как Эдрик, шедший на полшага позади, дёрнулся и споткнулся, едва не влетел носом в каменный пол. Мальчишку было жальче ничуть не меньше Ричарда. Я даже представлять не хотела, что ему пришлось пережить.

Дождавшись, пока мы останемся в коридоре одни, я замедлилась и, сровнявшись с ним, положила ладонь ему на плечо. Он поднял на меня благодарный взгляд, и я увидела, что в его глазах блестят слёзы.

— Ты молодец, — произнесла я одними губами.

Не знаю, какой у Ричарда был план, но если до сих пор никто ничего не выяснил и ни о чём не догадался, значит, они с оруженосцем все сделали верно.

— Я передам милорду, что сказал маркиз, — шёпотом произнёс Эдрик. — Что вам нужна охрана, — пояснил он, натолкнувшись на мой недоумённый взгляд.

Помедлив, я кивнула. Теперь, когда Ричард был вновь прикован к постели, я действительно чувствовала себя небезопасно.

— Ты знаешь, что барон Стэнли намерен делать дальше? — таким же шёпотом спросила я, и Эдрик помотал головой.

Я вздохнула. Несколько дней все будут заняты поисками убийцы и поджигателя, и обстановка накалится, когда никого не найдут. Люди начнут требовать ответов, будут проявлять недовольство. Восстание держалось на фигуре Блэкстона, что делать войску теперь, когда их предводитель мёртв?.. Их должен кто-то возглавить, и Ричард — самый очевидный кандидат, он был правой рукой герцога, тот доверял ему самостоятельно вести кампании.

Только вот верность барона Стэнли теперь принадлежала другому человеку. Самое разумное было бы уговорить всех сдаться и уповать на милость короля, но я сомневалась, что рыцари согласятся. Это только звучит просто.

Когда мы дошли до двери в мои покои, то одновременно с Эдриком посмотрели друг на друга. Он смутился и отвернулся первым.

— Лорд Стэнли скоро поправится, — пробормотал он себе под нос. — Я… я хорошо прицелился. Попал, куда он указал.

Я смогла только кивнуть и растянуть губы в подобии улыбки. Но мальчишке хватило и этого, и когда уходил, выглядел ободрённым. Я же проводила его долгим взглядом, удивляясь слепой преданности по отношению к Ричарду. Тот велел ранить себе — и Эдрик исполнил. Сказал, что необходимо оттащить тело герцога Блэкстона из моей спальни — и оруженосец послушал. И, наверное, даже ничего не спросил.

Следующие несколько дней у меня было чувство, что мы живём на пороховой бочке, которая однажды взорвётся. Разумеется, поджигателя и убийцу не нашли. Атмосфера в замке делалась всё более мрачной, а запасы из кладовых исчезали со стремительной скоростью. Покои Ричарда не покидали посторонние, и остаться наедине мы не могли никак. Выходить из спальни по ночам я не решалась, всё и так висело на волоске, не стоило рисковать.

Подозрения и шепотки за спиной усиливались. Зазвучали обвинения: сперва робкие, но набирающие силу с каждым днём. Видя, что поиски ни к чему не приводят, некоторые захотели свести старые счёты. Посыпались ложные доносы и намёки. Слушать их мне было и горько, и смешно. Я ведь знала правду. Знала, что не могли видеть рядом с Блэкстоном и Ричардом высокого, крепкого мужчину, похожего на одного из рыцарей. Или щербатого урода, в описании которого без труда узнавался переболевший оспой мужчина.

Люди наговаривали друг на друга, ничуть не стесняясь. Я слушала и удивлялась про себя, и делала мысленные зарубки, кому я никогда не стану доверять.

А спустя неделю пороховая бочка, наконец, взорвалась.