Хозяйка своей судьбы

Глава 62

В коридоре я столкнулась со встрёпанным Эдриком. Завидев меня, он понял всё без слов и проскользнул в спальню. Оставшись одна, я не стала терять ни секунды и поспешила вглубь замка, чтобы как можно скорее попасться кому-нибудь на глаза. И уже за ближайшим поворотом я столкнулась с каким-то рыцарем. Людей в Равенхолле прибавилось, в коридорах постоянно кто-то находился.

Это было и благом, и проклятьем.

Как Ричард избавится от мёртвого Блэкстона?..

Воспоминание было столь свежим и болезненным, что на меня накатила дурнота. Потому, когда я отыскала Беатрис недалеко от кухни, выглядела я так, словно мне и в самом деле стало плохо. Даже притворяться не пришлось.

— Элеонор? — встревоженно спросила она, округлив глаза и нахмурив лоб.

Совсем не ожидала меня здесь увидеть, ведь половину вечера я только и говорила, что о бадье, полной горячей воды. В её представлении я должна сейчас нежиться в тепле.

Я и нежилась...

— Я хочу помолиться о леди Маргарет, — ляпнула я первое, что пришло на ум.

— О леди Маргарет? — совсем оторопело переспросила Беатрис.

— Да, — кивнула я, помня, что главное — лгать с уверенным лицом, и тогда все тебе поверят. — Неправильно, что я собралась наслаждаться горячей водой, пока она едет в тряской телеге по разбитой дороге.

Звучало не очень достоверно, но вариант с молитвой был лучшим. Во-первых, нас увидит половина замка, пока мы будем идти к часовне на противоположной стороне двора. Во-вторых, это займёт много времени. Оставалось надеяться, что Ричард успеет что-нибудь придумать.

— Идем со мной, пожалуйста, — проникновенно попросила я и схватила Беатрис за руки. — Пожалуйста.

Теперь я совсем не лгала, я действительно умоляла её согласиться.

— У тебя пальцы ледяные, — сказала она тихо. — Совсем ты, бедняжка, измучилась. Конечно, я схожу с тобой и тоже помолюсь за леди Маргарет. Обитель Святой Катарины — худшее место на всём свете.

Здесь Беатрис ошибалась. Бывали места куда хуже, но хорошо, что она о них не знала.

— Я очень тебе благодарна, — сказала искренне и крепче сжала её руку.

Иронично, что ни разу за все предыдущие дни я не заходила в часовню при замке. Я знала, что она была разрушена при осаде, и не особо заботилась о её восстановлении. А сейчас она стала для меня настоящим спасением. Я даже устыдилась, войдя в каменное помещение со следами копоти на стенах и с частично сколотой крышей. Внутри задували лютые сквозняки из-за того, что никто не удосужился хотя бы заколотить окна, оставшиеся без витражей.

Я мысленно пообещала себе, что займусь часовней, если переживу эту ночь и следующий день.

Преклонять колени пришлось на ледяном, продуваемом ветрами полу. Камни вонзались в кожу, стоять было неудобно и больно, но я стоически терпела, притворяясь, что возношу молитву о леди Маргарет. На самом деле я могла думать только о Ричарде. Что он делал? Справится ли он? И как?..

Мне невероятно повезло, что Эдрик продолжил приглядывать за мной даже ночью и успел позвать сюзерена, пока герцог Блэкстон наслаждался своей властью и моей позицией загнанной в угол жертвы. Это его и сгубило.

Собаке — собачья смерть, такая пословица была в моём прежнем мире, и к герцогу она подходила идеально.

Когда Бестрис слева от меня начала стучать зубами от холода, а я перестала чувствовать колени и покрасневшие от ветра ладони, решила, что пора возвращаться. Лучше зайдём в тепло замка — по сравнению с часовней Равенхол действительно теперь казался мне тёплым — и заглянем на кухню, чтобы ещё потянуть время. Но дольше находиться в этом каменном мешке я не могла.

Но когда мы проходили по двору, тёмное небо на горизонте вспыхнуло закатным пламенем, и спустя миг чей-то голос звонко прокричал.

— Пожар! Занялась крыша конюшни!

Мы с Беатрис в ужасе переглянулись, и я шагнула в сторону, откуда доносился голос, когда мимо меня уже промчалось несколько рыцарей. Поднялась какая-то невероятная суета, все принялись выводить лошадей из конюшен, по двору вновь бегали мальчишки с вёдрами, кто-то тащил землю, кто-то выстраивался в цепь от колодца и передавал воду из рук в руки.

Людей было гораздо больше, и потому пожар не представлял такой опасности, как во время осады или в самые первые дни в Равенхолле. Во дворе образовалась настоящая толчея, но зато все лошади были выведены из стойл, а огонь потушен почти в зародыше.

Не успели мы перевести дыхание и оправиться от одного потрясения, как уже в глубине замка прозвучал горестный крик Эдрика. И от звуков его голоса у меня кровь застыла в жилах.

— Милорд! — кричал оруженосец Ричарда.

Не помня себя, я подхватила подол и бросилась в коридор. Где-то на задворках сознания билась мысль, что я не должна себя выдать, но и сопротивляться тяге, что толкала меня вперёд, я не могла. Притворяться, что барон Стэнли был мне безразличен, было выше моих сил.

Неужели его поймали?! Неужели ничего не получилось, и теперь его обвинят в измене, предательстве и казнят?.. Я не переживу этого.

— Элеонор! — Беатрис отстала и звала меня, и с трудом я заставила себя немного замедлиться, чтобы она смогла догнать.

Когда мы добежали до нужного коридора, в нём набилось уже множество людей. Сперва я с трудом протискивалась мимо них, но постепенно они начали меня узнавать, и сами уступали дорогу. В какой-то миг я заметила и виконта Ретфорда, и маркиза Нотвуда: они пробирались к центру коридора от противоположного конца.

— Позовите лекаря... кто-нибудь, позовите лекаря... — прошёл по рыцарям взволнованный шёпот, и я закусила губу.

— Милорд, милорд! — отчаянно всхлипывал Эдрик.

Наконец, толпа осталась позади, и я увидела то, что заставило остальных шокировано замереть. На холодном полу лицом вниз лежал герцог Блэкстон, рядом с ним валялся окровавленный кинжал. Его одежда была окровавлена, багряные разводы и следы виднелись на камнях. А в шаге от него, свернувшись на боку и зажимая ладонями ребра, лежал Ричард. Из его раны вытекала кровь.

Маркиз Нотвуд склонился над герцогом, пытаясь уловить дыхание, но я знала, что всё было тщетно. Затем он повернулся к Ричарду, который корчился на полу, и спросил.

— Что здесь произошло?

— К-к-ак герцог?.. — прохрипел тот едва слышно.

Откуда взялась его рана?.. Она казалась глубокой и причиняла ему невероятную боль.

— Нужен лекарь, — маркиз Нотвуд отвёл взгляд.

Он не хотел во всеуслышание объявлять, что герцог умер, и страшно побледнел, когда выпрямился.

— Так что случилось? — повторил он нетерпеливо вопрос. — Почему и вы, и герцог ранены?

Застонав от боли, Ричард кое-как вытолкнул сквозь зубы.ф

— Кто-то напал на нас... в замке предатель! — выкрикнул он как можно громче, чтобы посеять панику.

Толпа разом пришла в движение, заходила волнами. Всюду зазвучали голоса, послышались яркие обсуждения. Кто-то называл имена, кто-то требовал схватить преступника и покарать, другие — молчали, ошарашенные. Страх и недоверие стремительно разливались по коридору.

Не выдержав, я подошла к Ричарду и опустилась рядом с ним. Коснулась его плеча, чувствуя, как кровь проступает сквозь камзол. Он скривился и поднял на меня взгляд, словно пытался что-то сказать.

Этот коридор находился не так далеко от прохода, что вёл к моей спальне. Что же здесь случилось?.. И был ли второй предатель, который напал на Ричарда, или это его рук дело?..

Я покосилась на мужчину: его дыхание было хриплым, губы побелели, но глаза… глаза всё так же держали меня в плену.

— Посмотри на меня, — глухо приказал он, и я послушалась. — Всё хорошо, — сказал и поморщился от боли.

Я склонилась ближе, и он сжал моё запястье своей окровавленной рукой. Его хватка была слабой, такой слабой.

На секунду весь гул вокруг будто стих. Был только Ричард, его тяжёлое дыхание и горячая кровь на моих ладонях. Всё остальное перестало существовать.

Когда я нашла силы поднять голову и отвеси взгляд, увидела трясущегося Эдрика. Он пристально смотрел на Ричарда, кусая губы: такого волнения у мальчишки я не видела никогда. Казалось, он бы с радостью поменялся с сюзереном местами и принял на себя его боль.

Я бросила ещё один взгляд на рану Ричарда, нанесённую как раз на уровне роста мальчишки-оруженосца, и с трудом проглотила слюну. Кажется, кое-что стало ясно.