Хозяйка своей судьбы

Глава 29

Армия, возглавляемая бароном Стэнли, продвигалась ещё медленнее, чем отряд, который привёз меня в обитель. А тем временем осень наступала им на пятки. Утром подчистую вытоптанная тяжёлыми сапогами трава покрывалась тонкой корочкой инея; морозный воздух кусал щёки до румяных пятен и пробирался за шиворот. Высокие деревья чернели кривыми ветвями, сухая опавшая листва шуршала под копытами лошадей, сминаемая колёсами повозки.

Людское море тянулось перед нами и позади. Верхом ехали лорды и знатные рыцари, за ними шагали те, кто победнее и не разжился лошадью. Следом катились обозы со снедью и оружием, кажется, в самом конце строя даже везли таран. Толком рассмотреть у меня не получилось: бдела и Беатрис, не желавшая отходить от повозки и цеплявшаяся за меня обеими руками, и Томас, который бурчал над ухом, что «милорд осерчает, коли узнает, что леди расхаживает по лагерю». Поскольку милорд осерчает на него, я жалела юношу и даже с ним не уходила далеко.

Было скучно. Обитель я покидала со страхом и предвкушением, а после нескольких нудных дней в дороге заскучала. Беатрис развлекала себя шитьём и вязанием. Я честно попробовала поучиться у неё, но быстро поняла, что это совсем не моё занятие.

— Леди полагается уметь вышивать, — наставительно приговаривала она и стреляла глазами в Томаса, который взялся сопровождать нашу повозку.

И мне казалось, что делал он это не только в силу приказа барона...

Во время вечернего привала на третий или четвёртый день, когда Томас привычно принёс нам небольшой котелок с густым варевом и сухие лепёшки, я сказала.

— Проводи меня к лорду Стэнли.

Он бросил на Беатрис быстрый взгляд: та сидела, опустив глаза, и посмотрел на меня.

— Быть может, после трапезы, миледи?

— Уже стемнеет. Лучше сейчас.

Досада отразилась на лице юноши, и я с трудом сдержалась и не закатила глаза. Но он молча распрямился и поправил висевшие на поясе ножны.

Огромный навес, под которым ночевал барон Стэнли и его приближённые, располагался в другом конце лагеря. Как-то сложилось изначально, что я и Беатрис находились будто в стороне от остальных. Возница всегда останавливался чуть поодаль, с краю, и повозка закрывала нас от солдат — лишь дозорные, охранявшие лагерь каждую ночь, могли нас видеть. Мы никогда не подходили к костру: Томас приносил скудную трапезу. Он же разжёг для нас костёр накануне — вечер выдался особенно морозным.

Потому сейчас я шла по лагерю и вертела по сторонам головой, стараясь разглядеть всего побольше.

Барон и его советники ещё не приступали к ужину. Склонившись над картами, они что-то негромко обсуждали. Я уже немного разбиралась в географии этого мира и потому поняла, что говорили они о землях, что лежали за маркизатом Равенхолл — их ещё предстояло завоевать.

Мужчины резко замолчали, заметив меня. Остановившись в стороне, я старалась не показывать любопытства и смотрела на барона, поневоле чувствуя на себе чужие взгляды. Не все они были приятными...

— С и ры, — обратился он к ним и одним жестом свернул карту. — Закончим после.

Проходя мимо, каждый из мужчин на меня покосился. Волнуясь, я чуть приподняла подбородок и старалась смотреть прямо, игнорируя их молчаливое неодобрение.

— Вы что-то хотели, леди Элеонор? — растеряв двумя пальцами переносицу, барон заговорил, лишь когда последний рыцарь покинул навес.

— Хотела спросить, отправили ли вы кого-то на поиски сира Патрика?

Взгляд лорда Стэнли стал раздражённым.

— Разумеется. Я сказал ещё три дня назад, что сделаю это.

— Они ещё не вернулись?

— Я бы вам сказал.

Да боже мой! Уверена, деревянная колдобина была бы более интересным собеседником. Я сжала зубы и медленно выдохнула через нос: так, что затрепетали ноздри. У меня к барону имелась просьба, и следовало потерпеть.

Когда я подняла взгляд, то заметила, что по губам Стэнли бродила едва уловимая насмешка.

— Я хотела попросить кинжал, милорд, — сказала я, не глядя на него, чтобы не злиться.

— Зачем?

Как есть, деревянный чурбан.

— Чтобы защищать себя.

— Вы умеете управляться с оружием? — он вскинул бровь. — Что станете делать с кинжалом? Размахивать, как безумица? Ещё порежетесь ненароком.

— Вам моя просьба кажется смешной? — я прищурила глаза и посмотрела на него в упор.

— Весьма. Впрочем, держите, миледи, — резким движением он отцепил от пояса свой кинжал и протянул рукоятью вперёд.

— Мне не нужен ваш кинжал, — процедила я.

— Это не подарок. Хочу поглядеть, что станете с ним делать.

Разум, мой верный помощник на протяжении множества недель, мне изменил. Чувства и мысли захватило копившиеся долгое время раздражение и гнев. Я смотрела на барона, и взгляд туманился от злости.

Кинжал я у него вырвала — он едва успел отдёрнуть ладонь. Сжала покрепче рукоять и замерла на мгновение, смотря на огромного, рослого, широкоплечего мужчину. Больше всего хотелось, как он и говорил, наброситься на него, размахивая лезвием направо и налево. Клокочущая в горле злость подхлёстывала, придавала сил.

Неловко я сделала обманный выпад и попыталась резко перевести руку в другую сторону, ударить исподтишка. Стэнли отбил эту неловкую атаку играючи, кинжал вылетел из руки и опустился в нескольких шагах от нас.

Кажется, позади меня дёрнулся Томас, который никуда не ушёл и терпеливо дожидался в стороне.

— Ещё раз? — бесстрастным голосом поинтересовался лорд Стэнли.

Я не стала тратить дыхание на ответ. Прыгнула к кинжалу и вытащила его из земли.

Так продолжалось какое-то время. Неловко, неумело, но отчаянно я пыталась атаковать барона, и он с очевидной лёгкостью уклонялся. Не всегда даже считал нужным отмахиваться и выбивать из рук кинжал. Порой лишь отступал, и тогда сила инерции бросала меня вперёд, и я спотыкалась всякий раз и чуть не падала. Юбка путалась под ногами, я постоянно забывала о ней, а она сковывала мои движения.

Под конец я чувствовала себя взмокшей, униженной и очень, очень злой. И ненавидела барона всей душой.

— Достаточно, — сказал он, когда я поскользнулась и растянулась на земле, больно ударившись коленом.

Ещё и потеряла прокля́тый кинжал — тот отлетел далеко.

У Стэнли хватило наглости подать мне руку, чтобы помочь подняться. Я отвернулась от него и кое-как встала сама.

— Довольны? — спросила горько и обиженно и провела тыльной стороной ладони по лбу, чтобы смахнуть пот. — Показали дерзкой женщине её место?

Барон дёрнул щекой, и на скуле, покрытой короткой чёрной щетиной, явственно проступил желвак.

Слёзы стыда и мерзкой беспомощности прилили к глазам, и я ненавидела себя за это. Я не собиралась плакать! Не перед этим человеком.

— Нет, — Стэнли заговорил, когда я уже перестала ждать ответ. — Я показал вам вовсе не это.

— А что? — топнув ногой, я шагнула вперёд и задрала голову, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза. — Что я не умею управляться с оружием? Что я не способна причинить вам ни малейшего вреда? Что я слабое создание? Что моя просьба была слишком дерзкой, и вы решили меня наказать?!

Резко замолчав, я сделала глубокий вдох. Стэнли — неотёсанный деревянный чурбан — продолжал неподвижно стоять, как истукан.

— Знаете, что? Да идите вы к дьяволу! — смерив его уничижительным взглядом, я развернулась и бросилась прочь.

Кажется, Томас замешкался. Я услышала его растерянный голос.

— Милорд?..

— Ступай за ней.

И вскоре взбудораженное сопение Томаса донеслось совсем близко за спиной. Сгорая от унижения, злости и обиды, я вернулась к повозке и попросила Беатрис спуститься к ручью. Вода, конечно, была ледяной, и я не чувствовала рук, пока умывалась и ожесточённо пыталась оттереть с подола грязь, представляя на её месте лицо барона Стэнли.

Затем также молча съела остывшую похлёбку и ушла спать намного раньше обычного. Но ещё долго лежала в повозке без сна, прислушиваясь к ровному гулу, в который превратились голова Беатрис и Томаса, оставшихся снаружи.

Рано-рано утром я проснулась от голоса оруженосца барона Стэнли.

— Что случилось? — спросила испуганно, высунувшись из повозки.

Утопая в предрассветных сумерках, на меня одновременно посмотрели мальчишка и Томас. Оба заспанные, с трудом сдерживающие зевки.

— Ничего не случилось, миледи, — оруженосец чуть челюсть не свернул, пытаясь подавить зевок. — Идёмте за мной.

— Куда? — я не торопилась вылезать из повозки и бежать за ним по первому слову.

— Вас позвал лорд Ричард, — вмешался Томас.

Должно быть, вернулись те, кого он посылал за сиром Патриком. И как бы сильно всё внутри меня ни бунтовало против необходимости встречаться с бароном Стэнли после вчерашнего унижения, я вылезла из повозки. Наскоро умылась и направилась следом за оруженосцем.

Стояло раннее утро. Едва отступила ночная темнота, но до восхода солнца было ещё далеко, и потому весь лагер утопал в тусклом свете. Я заметила, что мы направлялись в другую сторону, и требовательно спросила.

— Куда мы идём?

— Милорд ждёт у ручья, — отозвался мальчишка через плечо.

Я остановилась и тревожно обернулась. Мы ещё не покинули пределы лагеря, но уже подошли к самой его окраине.

— Я не пойду дальше, — сказала я твёрдо. — Никогда прежде я не говорила с лордом Стэнли в ином месте, чем его навес.

Ошалевший оруженосец уставился на меня так, словно на голове выросли рога.

— Миледи! — задохнулся он возмущением.

— Леди Элеонор права, — вмешался Томас. — Ступай и приведи лорда Ричарда.

Пыхтя от недовольства, этот сопляк вернулся на тропинку и торопливо побежал по невысокому пригорку, в низине которого извилистой лентой шёл ручей.

Ждать долго нам не пришлось. Вскоре оруженосец вернулся, и вместе с ним пришёл барон Стэнли. Выглядел он не очень довольным, впрочем, ничего нового. Меня и вовсе встретил хмурым взглядом.

— Прошу за мной, — заскрежетал зубами. — А вы останьтесь и ждите здесь, — бросил Томасу и оруженосцу.

Желудок сжался в нехорошем предчувствии. Наедине с ним мне сделалось так неуютно, как никогда прежде. Некоторое время мы шли по тропинке, пробираясь мимо голых веток кустов. Когда показался ручей, я вздохнула с облегчением и сразу же отошла от мужчины на несколько шагов, едва мы оказались на открытом пространстве.

Я следила за бароном колючим, настороженным взглядом и упорно гнала из головы неприятные мысли.

— Зачем вы меня позвали? — спросила я, зябко ёжась и чувствуя, как стылый воздух проникает под ткань платья.

Мужчина смерил меня нечитаемым взглядом, затем снял с пояса кинжал. Он сделал молниеносный выпад — я и уследить не успела, только глазами удивлённо заморгала. Ничего не говоря, лорд Стэнли повторил движение, но уже гораздо медленнее.

— Вы слабая и маленькая. Не будет толку вам бить прямо. Вы должны быть юркой, как ласка. И целить в самые болезненные места, — барон остановился и посмотрел мне в глаза. — Не так бьёте, а вот так.

Несколько раз он показал один и тот же замах.

— Это понятно?

— Д-да, — от волнения и холода стучали зубы.

— Повторите, — велел лорд Стэнли и протянул мне кинжал.