Хозяйка своей судьбы

Глава 46

Какие-то выводы виконт Ретфорд всё же сделал и следующим утром лично спустился во двор замка, чтобы руководить расчисткой бурьяна. Я не стала возражать. Видела, что людей по-прежнему нервировала моя задумка «копаться в ведьминском месте», и решила, что пусть все камни полетят в виконта. Но, разумеется, не пустила всё на самотёк и осталась сперва во дворе, а затем вместе с ними продвигалась вглубь заброшенного сада по уже знакомой тропинке.

Компанию мне составляла отважная Беатрис. Не ради меня, я не обманывалась. Ради Томаса, у которого не было иного выбора, кроме как взяться за лопату.

Работа была тягостная, кусты поддавались нехотя, приходилось затрачивать множество усилий на самую простую с виду корягу, и через какое-то время я была уже на грани, чтобы поверить в замковые суеверия. Что ведьмы сопротивляются и не хотят нас пускать.

Всему есть простое объяснение: эта часть пара стояла заброшенной так много, что ветви переплелись так крепко и густо, что образовалась непролазная живая изгородь. Но, конечно, людям на ум лезли всякие глупости. Отступать было поздно, и, услышав робкие зачатки возмущений, я пообещала добавить за труд каждому по две монетки сверху.

И несогласные притихли.

— Вы их расхолаживаете, миледи, — недовольно цокнул кастелян, поравнявшись со мной.

Невольно я отметила, что замечание он решился озвучить наедине, слушателей вокруг нас не было: они боролись с непролазными кустами.

— Так они привыкнут и без звонкой монеты вовсе ни за что не станут браться, — он осуждающе покачал головой и добавил веско. — Моё дело — предупредить, леди Элеонор.

— Благодарю за совет, лорд Вильям, — отозвалась ровным тоном и ступила вперёд, обходя кастеляна по широкой дуге и оставляя за спиной.

Я шла и чувствовала его недовольный взгляд между лопаток. Вчера барон Стэнли занял мою сторону или, точнее, он не занял сторону виконта, и это одновременно и тревожило, и радовало.

Наверное, Вильям Ретфорд затаил злобу. И на меня, и на барона, а, возможно, ещё и на маркиза Нотвуда и на весь белый свет. С ним следовало держать ухо востро.

День перевалил за полдень, когда мы, наконец, смогли пробиться к полянке, где я увидела зелёный мох и щавель. Слаженный возглас прокатился по первым смельчакам, переступившим невидимую границу. Когда мы с Беатрис подошли к ним со спины, мужчина и оруженосец Гарет застыли на месте, поражённые, и широко распахнутыми глазами пялились на этот островок весны посреди мрачной и промозглой осени.

Никто не решался сделать первый шаг, и, протиснувшись мимо, я уже занесла ногу, когда меня окликнули с двух сторон.

— Миледи! — одновременно позвали Томас и Гарет.

— Миледи, позвольте мне, — уже тише произнёс юноша и, сглотнув, повернулся к поляне.

Перехватив ободряющий взгляд Беатрис, Томас сделал суровое лицо и отважно шагнул вперёд. Для мира, утопающего в суевериях, он поступил действительно храбро. Оставшиеся смотрели ему в спину, словно тот шагал по канату над пропастью и вот-вот мог сорваться вниз.

Шёл он, как на битву, чеканя шаг, и всякий раз, когда его сапог касался земли, остальные вздрагивали, будто ожидали грома.

Когда Томас немного продвинулся, Гарет решительно рванул следом. Тогда уже другим стало стыдно: виконт Ретфорд, скривив губы, растолкал людей локтями и пошёл третьим — с тем видом, будто это он вёл за собой остальных. За ним нерешительно потянулись мужчины с кирками и лопатами.

Мы с Беатрис вошли на поляну последними.

— Как есть, ведьмовское местечко, — мрачно хмыкнул кто-то.

Это местечко прокормит нас зимой и позволит дотянуть до нового урожая, — про себя хмыкнула я.

Но вместо спора я молча сняла с пояса кошель, отсчитала из него половину причитающихся людям монет и протянула горсть самому разговорчивому и недовольному.

— М-м-миледи! — его глаза расширились даже больше, чем когда они впервые увидели поляну.

Ошалевший от счастья и «богатства» мужик довольно осторожно забрал у меня серебро, и его тут же обступили другие, и все они принялись увлечённо делить монеты. Томас и Гарет скромно стояли в стороне. Первый, наверное, считал, что не вправе ни на что претендовать, ведь он исполнял приказ господина, а второго служба Роберту начисто отучила надеяться на что-то хорошее.

Вытряхнув из кошеля ещё несколько монет, я подошла и всучила их едва ли не насильно, притворившись, что не слышу возражений. Смутившись ещё сильнее Томаса и Гарета, я развернулась и громко объявила.

— Теперь нужно натаскать сюда золы из очагов. И навоза из конюшен. И поторапливайтесь, скоро уже стемнеет, времени у вас мало.

Вместе со всеми я вернулась во двор замка и оставила мужчин под присмотром виконта. Начало было положено, тропинка прорублена, оставалось уповать, что с тачками они справятся без меня. Напоследок предупредила, что оплату никто не получит, если не будет перевезено определённое количество золы и навоза.

Кнут и пряник, — постоянно напоминала я себе. Кнут и пряник.

Томас был счастлив: он уходил со мной и избавился от незавидной участи копать навоз.

Я не успела выдохнуть, когда ко мне, взявшись из ниоткуда, подскочил оруженосец барона Эдрик.

— Миледи! — выкрикнул громко, едва ли не на весь двор. — Господин велел разыскать вас и передать, что хочет поговорить с вами.

— Я приведу себя в порядок и приду. Где мне найти лорда Стэнли?

— Господин в трапезной, миледи, — тотчас сказал он и как-то странно замолчал, словно боялся говорить, но и промолчать не мог.

Наконец, оруженосец справился с эмоциями и доверительно подался ко мне и понизил голос до шёпота.

— М-миледи, — произнёс, запинаясь, — вы не могли бы... поговорить с Его светлостью?..

— О чём?

Эдрик облизал сухие губы.

— У него раны разошлись... а господин велел не рассказывать лекарю Хью... — выдавил он кое-как. — Никому не велел рассказывать, — прибавил с тяжёлым вздохом.

— А ты всё-таки рассказал.

— Только вам! — он вскинул взгляд, полный надежды. — Вы уже раз спасли его... и я бы молчал, но раны разошлись... — тоскливо и как-то беспомощно пробормотал он и развёл руками. — Лучше уж Его светлость на меня разгневается, чем снова сляжет.

— Почему ты думаешь, что лорд Стэнли меня послушает?

Эдрик удивлённо захлопал ресницами и не нашёлся с ответом.

Я подавила вздох.

— Я постараюсь. И не буду тебя выдавать, чтобы не наказывали.

Обрадованный оруженосец махнул рукой.

— Да чего уж там, — он немного покраснел. — Я же заслужил... Его светлость сказал, ещё мало получил.

Я даже не стала закатывать глаза. Наверное, к этой философии я никогда не привыкну. Посмотрев вслед Эдрику, я оглянулась на Беатрис, державшуюся чуть в стороне, кивнула ей, и мы вошли в замок.

— Чего хотел оруженосец?

— Передал, что барон Стэнли желает меня видеть.

В порядок я себе приводила дольше и тщательнее обычного. Я даже переоделась и проигнорировала, как Беатрис многозначительно поиграла бровями. В трапезной барон Стэнли был не один: он и другие рыцари обсуждали что-то в тесном кругу, и мимолётно я отметила, что маркиза Нотвуда среди них не было. Я прочистила горло, чтобы привлечь к себе внимание, и мужчины повернулись ко мне как по команде, и те, кто сидел, встали с лавок.

— Вы хотели меня видеть?

Я окинула барона Стэнли внимательным взглядом, выискивая косвенные признаки, что указали бы на разошедшиеся раны, и старалась не злиться, но не получалось. Стоило только вспомнить, как он валялся без сознания на каменном полу, а я склонялась к его груди, проверяя дыхание, и терпела подозрительные взгляды лекаря Хью и всех остальных, когда запретила пускать кровь, и никто не знал, выживет он или нет...

— Да, миледи. Необходимо осмотреть укрепления.

Сглотнув недовольство, я взглянула на него с недоумением.

— Зачем же я вам понадобилась? Вы вольны делать, что необходимо.

— Вы — леди замка, — с нажимом произнёс мужчина, и уголок его губ дёрнулся, то ли от раздражения, то ли от боли. — Вы должны проводить нас. Вы или кастелян.

Виконт был занят — контролировал тележки с золой и навозом. Мысль об этом вызвала на моём лице невольную улыбку, но она тут же угасла под тяжёлым взглядом барона.

Почему он так смотрит? Чем недоволен?

Я почувствовала себя ужасно глупой, вспомнив, как специально прихорашивалась. Как девчонка, идущая на свидание. В следующий раз, поклялась я себе, явлюсь хоть в испачканном земле платье — всё равно ему до меня нет никакого дела.

— Как угодно. Идёмте, милорды, — сухо сказала я и, развернувшись, мстительно заспешила прочь.

Уже через несколько шагов мне стало стыдно, и я замедлилась, дожидаясь мужчин. Барон Стэнли взял с собой лишь двух рыцарей, остальных отпустил. Пока я медленно шла, они негромко переговаривались о чём-то за моей спиной.

Мы поднялись по узкой, крутой лестнице, ведущей на стену. Каменные ступени были скользкими от сырости и осенней влаги. Я держала юбки, чтобы не споткнуться, и на очередном повороте заметила, что лорд Стэнли жутко хромал, припадая на одну ногу.

Наверху нас встретил холодный порыв ветра. Мужчина сделал несколько шагов вдоль стены, оглядывая бойницы и зубцы и с трудом перенося вес на правую ногу. Его лицо оставалось бесстрастным, но рука всё время скользила по шероховатому камню, будто он искал опору. Жестом он приказал своим спутникам держаться позади и шагнул ближе ко мне. Его пальцы почти незаметно коснулись моего локтя, оттесняя к зубцам.

Я боялась высоты, и стоять на стене, когда от края нас отделяла лишь невысокая гряда зубцов, было страшно и неприятно.

— Я получил послание от герцога Блэкстона, — едва шевеля губами, сказал барон Стэнли. — Мы не сможем рассчитывать на его помощь. С бывшим маркизом Равенхолл придётся справляться самим.

Я вскинула голову, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, и не нашлась с ответом. Почему-то я и не ожидала, что герцог нам поможет, но, очевидно, у них с бароном договорённости были иные.

— И есть ещё одно. Я считаю, вы должны знать, — мужчина ронял слова тяжело, как камни, и их вес придавливал меня к земле. — Герцог приказал пощадить бывшего маркиза.

— Роберта?! — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык. Увидев, как гневно сверкнули глаза барона, я поспешно прижала ладонь ко рту.

— Тише! — рявкнул он шёпотом, наклонившись ближе. — Ради всех святых, никто не должен знать! — Его дыхание обжигало мою щёку. — Мы рассчитывали на его помощь…

Я уставилась на него, и внутри всё похолодело. Мысли метались, и никак не получалось успокоиться. Стоило подумать, что после всего пережитого, после пройденного пути и леди Маргарет, и Роберт живы! А теперь, возможно, будут здравствовать ещё много лет.

Зачем Блэкстону оставлять Роберта в живых?

Я бросила косой взгляд на барона и не решилась спросить. Он не смотрел на меня — глядел поверх зубцов, туда, где за горизонт уходил лес. И в его неподвижном лице я увидела не только усталость, но и что-то близкое к ярости.

— Не бойтесь, — вдруг сказал мужчина. — Он больше не причинит вам зла.

Я опустила глаза, скрывая горечь. Кто? Роберт? Герцог? И как далеко осмелится зайти барон в своём обещании?..