Идеальная для космического босса

11.

Саша

Я просыпаюсь от того, как кто-то касается моей щеки. Легко, почти невесомо. Открываю глаза — надо мной склонился Орвен.

— Доброе утро, — говорит он спокойно. Смотрит с теплом, мягко. Удивительно. Я не думала, что его взгляд вообще способен быть таким.

— Доброе… — сиплю в ответ, ощущая, как жар мгновенно приливает к щекам.

Тело всё ещё ноет от ночи. Я помню каждое его движение. Каждый стон. Каждую ласку. Помню, как кончала. Снова и снова. Помню, как он смотрел на меня, будто я — центр галактики. Только как ушел — не помню.

— Я не стал позволять Синтии разбудить тебя, — говорит он. — Хотел сделать это сам.

Я сажусь, кутаясь в простыню. Он отворачивается. Даже сейчас — не смотрит на меня, как мужчина, получивший всё. А как будто я всё ещё загадка.

— Спасибо… — тихо произношу.

— Одевайся и приходи завтракать, — говорит он, ласково заправляя прядь волос мне за ухо.

Его пальцы тёплые. Сильные. И снова по спине пробегает дрожь. Я не понимаю, что это за реакция. Но она сильнее меня.

Он уходит, и я выбираюсь из постели. Умываюсь быстро, расчесываюсь, стягиваю волосы в плотный пучок на макушке, как подобает Вексам. Надеваю темно-синий брючный костюм с белой сорочкой. Как я и полагала, все идеально подошло. И когда он успел все обо мне узнать?

Я выхожу в столовую полностью собранная. Там все уже накрыто. Синтия воркует утренние пожелания, но я почти не слышу её — в груди всё ещё бьётся тревожное эхо ночи. Орвен не злой. Не грубый. Он… настоящий. И это страшнее любого холода.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, пока я ковыряюсь в ярком фруктовом ассорти. — Хватило сна?

— Да, спасибо, — киваю.

Он пьёт что-то прозрачное. В нем нет ни напряжения, ни суеты. Он просто есть. И этот его покой гипнотизирует.

— Расскажи мне про твою работу на Земле, — произносит он ровно, будто между делом. — Ты ведь переводила не только в текстовом формате?

— Нет, — отвечаю, отложив вилку. — Я работала с делегациями, гостями с других планет. В реальном времени. Иногда даже при администрации.

Он кивает.

— Ты хорошо адаптируешься. — Делает паузу. — Уверена, что хочешь продолжать работать?

— Конечно, — смотрю на него пристально. — Я ради этого сюда и приехала.

Он склоняет голову. Никаких эмоций. Ни одобрения, ни осуждения.

— Я задал этот вопрос не случайно, Саша, — произносит он чуть ниже и глубже. — Я хочу услышать: ты не сбежишь снова?

Меня пронзает стыд и тревога. Я опускаю глаза.

— Нет, — произношу твердо. — Не сбегу.

Он не отвечает сразу. Просто смотрит. Так долго, что я невольно поднимаю взгляд.

— Хорошо, — говорит он. — Тогда сегодня начнешь работать моим личным переводчиком.

***

Офис встречает прохладой и зеркальными поверхностями. В коридоре сотрудники обходят меня с вежливой нейтральностью, но всё равно я чувствую себя неуместной. Чужой.

— Здесь комната доступа к внутренней сети, — говорит Орвен, показывая на панель. — Синхронизируй профиль и запроси вводные. Я буду на переговорах. Обедаем вместе.

— Хорошо, — отвечаю я, делая вид, что все поняла. Но ничего не поняла.

Он уходит.

И я впервые остаюсь одна — не в доме, а в его мире. Здесь всё пронизано точностью, скоростью, хищным совершенством. Я дышу неровно. Стараюсь выглядеть уверенной, как будто я не землянка, которую взяли на работу по странному праву жены. А будто я действительно здесь нужна.

Сначала я иду в свой кабинет, который вчера показывала Арен, по дороге здороваясь с ней. Включаю терминал, и он требует код синхронизации. Вот, о чем говорил Орвен. Нужно синхронизировать профиль. Ага.

Что же. Если я чего-то не понимаю, нужно разобраться. Решительно выхожу в коридор и иду в общую комнату.

Там сидит несколько сотрудников, которые явно делают вид, что не обращают на меня внимания, но рассматривают украдкой.

Я приближаюсь к терминалу с легкой опаской, будто он может меня укусить. Заношу руку, чтобы разбудить, как дверь внезапно открывается, и я слышу цокот каблуков. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Атмосфера натягивается, как мембрана мыльного пузыря. Несколько Вексов у мониторов оживляются. Кто-то поднимает глаза. Кто-то отводит взгляд наоборот.

В комнату за мной входит вексианка с видом, будто она здесь правит бал. Высокая. Элегантная. Острые скулы, волосы в идеальном узле, губы с намёком на усмешку. Костюм белый, почти ослепительный. Сама она эффектная, как модель с обложки. В глазах холодное пламя.

Элсия Дрей

Она впивается в меня взглядом.

Терминал загрузился, Я стою ровно, ввожу свои данные. Стараюсь не показывать, что всё тело напряглось.

— А кто это у нас тут? Новая переводчица? Ты когда перевод сделаешь? — громко говорит вексианка. — Ах да… наверное, он затерялся между простынями, где и решается судьба переводчиков.

Кто-то хихикает. Кто-то замирает. Я стискиваю пальцы.

Молчи.

Молчи.

Молчи!

Я не смотрю на неё. Если подниму глаза — сорвусь.

— Мне всегда казалось, что в отделе переводов должны работать специалисты, — её голос становится ближе. — Но, видимо, для землянки умение раздвигать ноги ценится выше. Главное — знать нужную постель, да?

Меня бросает в жар. И тут же в холод. Руки немеют. Но я всё ещё не двигаюсь.

«Ты сама виновата. Не жалуйся. Не хнычь. Терпи», — говорю себе, но терпение уже на пределе.

Я продолжаю не смотреть в её сторону, но слышу новый щелчок двери.

— Повтори, Элсия, — раздается знакомый голос.

Слово врезается в тишину как лазер.

Все замирают. В воздухе повисает гробовая тишина.

Я оборачиваюсь. В дверях стоит Дэйн. В своем шикарном костюме. Лицо — каменное. На нем ни эмоции.

Вексианка медленно поворачивается.

— Ксинт Орвен, я лишь имела в виду, что…

— Я слышал. Слова были чёткие. О постели. О карьере. О Земле. — Он делает шаг вперёд. — И вот что я скажу: у моей жены высший допуск. Она прошла все уровни собеседования.

Он смотрит на всех. Медленно. Тяжело.

— Если у кого-то возникли сомнения — вы можете оспорить это официально. Но в таком случае будьте готовы объяснить, почему сами не прошли выше.

Ни звука. Вся комната погрузилась в гробовое молчание.

— В этой корпорации никто не имеет права публично принижать другого сотрудника — ни по происхождению, ни по полу, ни по уровню доступа. Особенно — мою жену.

Он замолкает. Стоит. Он ничего не делает, но давит своим присутствием. Всех, кроме меня. И этого хватает, чтобы каждый в комнате опустил взгляд.

— Элсия, если такое повторится, вместо утренней газеты я буду читать твой запрос на лишение должности, — добивает он. Элсия стоит красная как рак. — Это ясно?

— Предельно, ксинт Орвен, — лопочет она.

Он кивает, потом смотрит на меня так, будто всё это — ничто, пока со мной всё в порядке.

— Саша, пойдём, — произносит мягко и по-доброму, совсем не как до этого. — Я покажу, где тут кафетерий.