Идеальная для космического босса

29.

Дэйн

Мы приземляемся на крыше клиники «Тирен», и я тащу Касса к дверям на себе. Он опирается на мои плечи, хромает, но держится. Кровь капает с повязки, оставляя след на идеально вычищенном покрытии.

— Потерпи, — бурчу сквозь зубы. — Сейчас тебя заберут.

Дверь раздвигается. Медики уже ждут. Кто-то хватает Касса под руку, другой подкатывает гравиносилки. Его забирают и увозят по коридору. Я секунду смотрю ему вслед и вспоминаю, зачем я тут.

Саша.

Иду в реанимационный блок. Лечащий врач в очках выходит ко мне в рекреацию. Лицо у него мрачное — похоже, хороших новостей не появилось.

Я не даю ему говорить.

— Мне нужно, чтобы Саша продержалась ещё тридцать часов, — произношу весомо. — Не меньше. Чем можно этого добиться? Управляемая кома?

Врач качает головой.

— Управляемая кома с ней не поможет. Не даст нужного эффекта, — он говорит почти скорбно. — Кома не замедлит действие яда, и он продолжит разрушать ткани.

— А как замедлить яд? — смотрю ему в глаза. — Полностью.

Он молчит пару секунд. Потом кивает.

— Есть вариант. Глубокая заморозка. Замедление метаболических процессов до почти полного нуля, — говорит неуверенно. — Это экспериментальная технология, ксинт Орвен. Опасная. Но при определённой стабилизации может сработать.

— Какие риски? — хриплю.

— Существенные, — врач вздыхает. — Повреждение органов. Отказ систем после разморозки. Мы можем не суметь её вернуть… Но других способов полностью замедлить действие яда нет.

Я перевожу взгляд на стекло, за которым — капсула. Саша лежит там, бледная, почти прозрачная. И понимаю, что согласен на всё.

— Делайте, — приказываю я. — Под мою ответственность. Что подписать?

— Если вы захотите попрощаться… — врач с легким испугом в глазах смотрит на меня. — Мы пригласим вас на процедуру.

Я киваю.

Вскоре врач зовет меня за собой в другую палату. Посередине стекло, перед которым стою я, а за ним капсула, в которой лежит Саша. Это другая капсула, не для восстановления.

Врачи за стеклом переговариваются, я их не слышу. Смотрю на девушку под стеклом. Саша невероятно красивая, даже когда такая бледная. Не знаю, почему, но рядом с ней я чувствовал себя целым. Будто до её появления был ущербной копией себя. Она словно дополнила меня.

Раздается команда к заморозке пациента. В капсулу подается жидкость. Бело-голубая плазма, как жидкий лед.

Я смотрю за этим, кулаки сжаты, грудь ходит ходуном.

Саша скрывается в толще жидкости. Цифры на мониторе рядом опускаются до почти нулевых значений. Теперь она — словно замороженный цветок.

Я стою, как камень, и только в голове молотит: выдержи. Просто выдержи. Я спасу тебя.

Я ещё некоторое время нахожусь в больнице, хотя уже не знаю, что мне тут делать. Касс, как мне сказали, в капсуле восстановления, к утру его выпишут. А мне… видимо, надо вернуться домой.

Синтия участливо интересуется, все ли в порядке, когда я вхожу в поместье. Нет. Ничего не в порядке. Да только эта бездушная машина бесполезна. Её алгоритмы настроены на то, чтобы спросить и посочувствовать, но настоящей эту поддержку не назвать.

Я бессистемно щелкаю каналы в визоре, потом вырубаюсь на диване. Умотался, похоже. Мозг просто взял перезагрузку.

Просыпаюсь от звонка Тэя. Коммуникатор разрывается, вибрирует на журнальном столе. Я мгновенно вспоминаю, что дал ему задачу сделать генный анализ крови Саши.

— Какие-то новости? — спрашиваю сонным голосом.

— Я решил, что до утра не стоит ждать, — выпаливает Тэй. — Новости есть. И такие, что лучше слушать сидя.

— Тогда я предпочту услышать это с глазу на глаз, — отвечаю строго и поднимаюсь с дивана. — Уже вылетаю к тебе.

— Вылетай, Дэйн, — соглашается он. — Это… просто бомба!

Когда я захожу в лабораторию Тэя, терпение на нуле. Внутри холод от пугающего предчувствия.

Друг встречает меня у входа с выражением, будто нашёл карту к потерянному сокровищу.

— Так о чем ты узнал? — я сажусь на диванчик в холле.

— Ты не поверишь! — говорит он, почти сияя. — Твоя девочка… Это просто великолепно!

— Тэй. — Я смотрю на него так, что он замолкает. — Чему ты радуешься, если моя жена умирает?

— Тому, как она сделана! — мурлычет он, что-то кликая на планшете.

Я моргаю.

— Что сделано? — сердце грохочет в груди, будто уже чувствует, что я получу ответ, который мне не понравится.

— Кровь твоей землянки генетически модифицирована, — отвечает он, понижая голос. — Ты это уже выяснил. Но ты не знаешь как. А я — теперь знаю.

Он запускает над столом голограмму. Там изображена ДНК. Тэй выводит два фрагмента, два разных слоя.

— Вот её ДНК. А вот твоя. Я прогнал по базе и обнаружил обратные сигнатуры.

— Шрад, Тэй! Что это значит? — не выдерживаю.

— Твоя землянка — идеальная партнерша для тебя, — отвечает он так, будто я оборвал его на середине любимой песни. — Не в романтическом смысле. А в биологическом.

Я моргаю, пытаясь осознать, что он только что сказал.

— То есть…

— То есть эта женщина была модифицирована специально под тебя. Её создали, понимаешь? — Тэй заглядывает мне в глаза. — А ещё… ты удивлялся, как снялся твой сигма-код. Я обнаружил в её крови нейроферомон, который это сделал. И тоже — запрограммированный на тебя.

— Ты хочешь сказать… — начинаю, но не могу закончить.

— Да, — говорит он спокойно. — Эта женщина была создана, чтобы свести тебя с ума. Ты её конечный реципиент. Одно касание, и ты в её сетях.

Я отвожу взгляд от голограммы. В груди жар, злость, удивление, страх. И одна мысль, пульсирующая, как фонарь в темноте: кто и зачем сделал её такой?

А потом появляется второй.

— Так мое влечение к ней — всего лишь результат работы этого нейроферомона? — спрашиваю у Тэя ошарашенно.

— Изначально да, но сигма-код снят, и ты теперь вообще испытываешь влечение, — легкомысленно отвечает Тэй.

Ощущение, что Саша меня предала уже одним своим существованием, заполняет меня до краев.

Я не выбирал её. Я был запрограммирован выбрать её.

Как идеальная ловушка, которой я не мог избежать.

Хочется заблокировать свои чувства к ней. Вырвать из сердца, вымести из души. И уж подавно запретить себе её хотеть.

Пока я не выясню, кто её спроектировал, не притронусь.

— А ты можешь сделать средство, которое заблокирует этот феромон? — спрашиваю у Тэя.

— Это легко, — отвечает он. — Но это ещё не все новости про твою землянку. Осталась самая убойная.

— Что может быть ещё убойнее? — я, кажется, уже не готов к очередному удару.

Тэй терпеливо кладет руки на подлокотники.

— Сначала пообещай, что не разнесешь лабораторию.

_______________

Привет, мои волшебные! Пока мы ждем развития ситуации, предлагаю заглянуть в еще одну книгу нашего космического литмоба «Во власти космических боссов» Карины Вознесенской «Особенная для космического босса» https:// /shrt/lgDr