Идеальная для космического босса

45.

Саша

Дэйн уходит, оставив меня дома с Синтией наедине. Точнее, одну. Синтия не в счет. Я прошу её сделать мне чай, потом иду в душ. Потом возвращаюсь в спальню, натягиваю халат, кутаюсь в плед.

Спать не тянет. Я не устала.

После ужина, полета, свечей, танца, — после его «никогда не снимай» и теплого поцелуя в макушку — я сижу в кресле, стягивая плед на плечах, и тупо смотрю в экран на стене. Он не светится, не мигает. Он просто ждет. Как и я.

Мы могли бы посмотреть фильм вместе, но у Дэйна новые дела, ради которых надо сорваться с собственного свидания.

Сначала мне казалось, что всё встало на свои места. Колье, взгляд, планы на отдых. Всё это выстроило в голове приятный образ: я — любимая, желанная, защищённая. Я есть. В жизни Дэйна.

Но сейчас, когда я одна, а от него нет вестей, с каждой минутой сомнения, которые я загнала в темный угол, медленно, по капле, капают обратно в кровь.

За окном темнеет. Воздух плотный, спертый. Я выхожу на балкон, в памяти всплывает наш последний секс на этом балконе. Это было прекрасно, врезалось в память и пробегает мурашками возбуждения по спине.

В стороне Астровентис в небе будто что-то пылает и парят красные точки. Спасательные дроны?

Я беру коммуникатор, пишу Дэйну сообщение:

«Любимый, у тебя все в порядке?»

Сердце тревожно сжимается, стоит подумать, что с ним могло что-то случиться.

Ответ приходит спустя минуту или около того.

«У меня в порядке. В Астровентис не в порядке. Никуда не выходи. Как закончу, вернусь домой».

Становится немного спокойнее. Я оставляю дверь открытой и возвращаюсь в спальню.

С Астровентис не в порядке — Дэйн сказал. Наверняка вернется усталый. Злой. Чужой. Да и сейчас он не мой, принадлежит работе. А мне… почему-то сегодня особенно страшно оставаться одной.

Я снова устраиваюсь в кресле. Не хочу засыпать, не дождавшись мужа. Прошу Синтию сделать мне кофе, и когда её манипуляторы выкатывают мне чашку, пытаюсь насладиться напитком.

— Саша, — вдруг говорит она ровным голосом, — вам поступил видео-звонок.

Я медленно поднимаю голову. Внутри всё холодеет. Почему через Синтию? Если это Дэйн, почему не позвонил на коммуникатор?

— Кто?

— Контакт отсутствует в адресной книге, — воркует Синтия.

Дыхание учащается, ладони леденеют и становятся влажными, но одновременно с этим внутри бушует любопытство.

— Откуда звонок? — всё-таки пытаюсь собрать побольше данных.

— Ориссан, округ Сантори, технопровинция Мидрекс. Более точный адрес скрыт.

Надо принять решение. И я принимаю.

— Соедини.

На экране передо мной появляется мужское лицо. Красивое, но угловатое, острое, черты грубые, резкие скулы, глубоко посаженные глаза, светлая кожа, будто мраморная. Симметричное лицо. Сдержанное. А взгляд не как на человека, а как на… задачу.

— Здравствуй, Саша, — произносит он. Его голос гладит по коже, как шелк, но внутри откликается стеклянной крошкой. — Дэйн извлек из тебя мой имплант. Это печально. В первую очередь для тебя. Но и для меня тоже. Этот имплант был совершенен. Ты, кстати, как мое творение, тоже совершенна в некотором роде.

Я замираю.

— Кто вы?

Он улыбается, но это жестокий оскал, как улыбнулся бы палач новичку в очереди на казнь.

— Я Эйвар. Я подарил тебе существование, — он говорит торжественно, точно зачитывает список заслуг на вручении медали. — Я тот, кто вложил в тебя каждую мысль, каждое воспоминание, каждое ощущение. Ты, наверное, сейчас испытываешь… смятение. Это побочный эффект. Биохимия мозга даёт сбой, когда алгоритм веры в собственную подлинность разрушается.

У меня в голове не укладывается. То есть как это, он вложил мне воспоминания?

— Нет! — Я качаю головой. — Вы все врете! Это ложь. Я настоящая.

— Конечно. Первая стадия — отрицание, — произносит он тоном в тоне психотерапевта. — Настоящая… копия землянки Саши Вееровой. Ты живёшь два месяца и восемнадцать дней. Ты — репликантка.

Он делает паузу, будто давая осмыслить. Мне знакомо это слово, но я не могу поверить, что я — ненастоящая. Я вообще человек? Это как пытаться осмыслить размер Вселенной. Невозможно.

— Я собрал тебя для выполнения задачи, — гремит Эйвар. — Феромон в крови, имплант мозгу, вшитая фиктивная память о жизни, которой не было. Родители, корги по кличке Плюшка, университет в Нью-Риге… Эссе, которое ты якобы писала в кафе под уличную скрипку? Я выбрал эту мелодию специально. Она вызывает у тебя тёплый отклик.

Он сыплет фактами обо мне, каждый из которых пробивает душу. Всё тело охватывает дрожь. Во рту сушь.

— Я отказываюсь верить! — хриплю уверенно, хотя на самом деле я почти поверила ему.

— Ну это твое право, конечно, — он усмехается. — Помнишь нападение на Астронекс, когда вы с Орвеном встречались с его другом Арденом? Это была моя работа. Я нанял крогарских наемников, чтобы сделать Дэйгу небольшую пакость. Чтобы напомнить ему, что он под наблюдением.

Мой мир переворачивается. Всё, что я помнила, всё, что было мной, — вывернуто наизнанку. Слова застревают в горле, слёзы прорываются сами.

— Вы… врёте… — пытаюсь выдавить. — Зачем вы это делаете?

— Без импланта ты бесполезна, Саша, и больше не нужна, — он зло улыбается. — Ты была инструментом. Но когда инструмент ломается и перестает выполнять свои функции, его утилизируют. Мы скоро увидимся, Саша. Я заберу тебя обратно и верну в первоначальное состояние — супчика из аминокислот. Не скучай.

Экран замирает на стопкадре с его лицом. И это лицо смотрит на меня, будто оценивает, как удачно он меня собрал. Как удачно теперь разрушил.

Вот, что от меня скрывал Дэйн. Он наверняка выяснил, что я — копия. И понял, что я — оружие, направленное на него. Но не отказался. Не выбросил. Не обвинил. И всячески пытался уберечь меня от ужасной правды.

Только этот Эйвар все равно добрался до меня. И я, сама дура, это ему позволила.

Я не знаю, сколько проходит времени. Сижу в той же позе, спина онемела, по щекам медленно текут слезы. В голове — ничего. Ни мыслей, ни чувств. Пустота.

Сложно хранить самообладание, когда вся твоя жизнь оказывается фальшивкой. У меня будто выбили почву из-под ног, и теперь я нахожусь в бесконечном свободном падении. В бездну. В преисподнюю. Я… не знаю, кто я. А если точнее — я чистый лист. Все, что я помню, ложно. Весь мой опыт недостоверный. Я даже не знаю, какой у меня на самом деле любимый цвет и какой стиль одежды я предпочту.

Я не человек. Я — коробка утверждений, которые в меня закинули, как следует перемешали, и на выходе получился недочеловек.

Внезапно в тишине особняка раздается щелчок входной двери. Я вздрагиваю, глядя на лицо Эйвара, понимаю, что надо бы хотя бы выключить, но не успеваю. В спальню заходит Дэйн.

Я не поворачиваюсь, улавливаю только запах. А потом слышу сокрушенное:

— Саша…