Идеальная для космического босса

13.

Саша

— Видео удалено, ксинт Орвен, — отвечает ИИ, почти с извинением. — Данные системного архива стерты с правами третьего уровня доступа. Запрос на восстановление отправила.

Между нами и стеклянной стеной — тишина. Глухая, плотная.

Орвен медленно выдыхает. Потом рычит, не на кого-то, а в пространство, низко и пугающе:

— Я разберусь. Лично.

Он делает шаг к двери, будто собирается сорвать её с петель. Но нет. Останавливается, разворачивается ко мне. Глаза темные. Сдержанные. Внутри него буря, но он держит себя в руках, хотя бы ради меня.

— Кеная, вызови сюда клининг немедленно, — бросает он в воздух. — Пусть всё будет стерто в ближайшие пять минут.

— Выполняю, — звучит спокойный ответ.

Он смотрит на меня. Его голос становится ниже. Тише.

— Не принимай это близко, Саша. Подобные выходки — трусливые попытки надавить. Ты не одна. Ты в безопасности. И я не позволю, чтобы с тобой говорили таким языком.

Я киваю, хотя внутри всё раздроблено. Он понял, что написано. А я нет.

— Я просто… — я не договариваю. Смотрю на надпись. И замираю.

Я переводчик. Я должна понимать. Я должна распознавать структуру, найти основу. Но эта фраза будто проваливается в слепую зону мозга. Не поддаётся.

Что-то про… выживание? Она отпечаталась в памяти. Будет время, попробую через переводчик перевести. Смех!

Я всё ещё не могу оторваться от надписи, когда голос Орвена отрезает поток мыслей.

— Идём. Нам пора.

Я вздрагиваю. Оторваться от двери трудно, как будто она сама удерживает меня, как будто фраза на ней оставила во мне ожог.

Но я поворачиваюсь. Мы уходим. Его шаги — уверенные. Мои — чуть запоздалые.

Внутри — тревога.

Если я не могу перевести простую угрозу… то кто я вообще?

Мы сворачиваем в незнакомый коридор, затем ещё один. Стены становятся темнее. Линии — строже. Впереди — стеклянная дверь с маркировкой безопасности и мерцающим символом, которого я не знаю.

Орвен проводит ладонью по сенсору. Дверь открывается бесшумно.

Мы входим.

Я замираю на месте. Помещение обустроено в глубокой внутренней секции здания, но всё залито мягким рассеянным светом. По периметру — прозрачные боксы, внутри которых… я даже не знаю, как это описать. Пластинчатые обручи. Сферы. Странные костюмы, будто живые. Миниатюрные гравимодули. И в самом центре — тяжёлый стеклянный блок с защитными слоями, внутри которого лежит кейс. Серебристый. Без опознавательных знаков. Только небольшая гравировка сбоку: логотип «АстраВентис».

— Что это за место? — шепчу.

— Хранилище прототипов, — отвечает Орвен. Его голос звучит небрежно, но я ощущаю: для него это место — святилище. — Здесь всё, что ещё не выпущено в серию. Некоторые разработки — даже не запатентованы.

Он подходит к центральному блоку. Вводит последовательность на прозрачной панели. Защитная оболочка открывается, и он берёт кейс, будто он весит меньше воздуха. Я вижу, что это не просто кейс. На нем есть небольшой экран, сенсоры. По углам на нем световые элементы, которые сейчас не горят.

Орвен берет с полки нечто, напоминающее наручники. Пристегивает одно кольцо к рукоятке кейса, а второе кольцо, прикрепленное к нему эластичным шнурком, надевает себе на запястье. Защелкивает. Проводит пальцем по сенсорам на обоих кольцах — видимо, биометрический замок.

Меня разбирает любопытство. Зачем такие меры безопасности?

— Что за кейс? — спрашиваю без задней мысли.

— Все-то тебе нужно знать, — бархатисто отшучивается Орвен. — Не забивай прекрасную головку научной чепухой. Идем. Пора в космопорт. Ты мой переводчик в переговорах с Вейнами.

С Вейнами? В космопорт?! У меня глаза округляются, но я молча следую за ним.

Я ещё не до конца пришла в себя после утреннего послания, но шаги Орвена рядом — как ритм, в который хочется встроиться. Они дают структуру хаосу.

Мы поднимаемся на крышу. Гравикар ждёт нас, как преданная машина в легендах: чёрный, обтекаемый, с матовым покрытием и тонкой светящейся полосой по бокам.

Орвен открывает мне дверь, и я сажусь внутрь. Салон привычный, уютный, пропитан его запахом — чем-то острым, ледяным, непередаваемым. Как шторм в вакууме. И я вдыхаю полной грудью.

Поездка до космопорта проходит в молчании. Но это не неловкое молчание. Это спокойствие перед чем-то важным. Я не спрашиваю, о чем переговоры. Я знаю, что он сам скажет, если посчитает нужным.

Я открываю свой рабочий планшет вывожу в текстовом редакторе копию послания, как запомнила. Прогоняю по интерфейсу. Система не предлагает точного соответствия. Только примеры, в которых всплывают слова «давление», «атмосфера», «подстраивание», и… «нежизнеспособность».

Запускаю поиск справочников и обнаруживаю один из старых. Вексо-общий. Машинально читаю первые слова первой страницы, пока собираюсь набрать в поиске требуемое, и вдруг…

Как вспышка, перевод появляется в моей голове. Будто весь справочник проснулся в мозгу. Я даже на мгновение зажмуриваюсь от внезапного толчка огромного пласта информации.

Потом снова смотрю на экран и понимаю, что написано. Перевод мне не нравится.