Идеальная для космического босса

34.

Дэйн

Операционную наполняет свет — белый, стерильный, будто сама комната хочет стереть любые следы боли. Я снова за стеклом. Там всё готово: две консоли, аппаратура, хирурги в масках, ассистенты с гладкими металлическими подносами, на которых инструменты больше напоминают приборы ювелиров, чем скальпели.

Саша лежит на операционном столе на животе, лицо утопает в специальной подушке с прорезью, чтобы шея и голова были в правильном положении. По ребра её накрывает гибкий термопласт.

Кожа уже не бледная, но ещё не естественного оттенка. Дыхание ровное. Монитор сердечного ритма показывает стабильные всполохи.

— Начинаем, — говорит старший хирург.

Я нервничаю. Это операция на открытом мозге. Я пытаюсь себя успокоить, что нейрохирурги в этой клинике — лучшие на всем Ориссане, но все равно неспокойно. Сердце в груди грохочет как в судный день.

Рентген-проекция Сашиного черепа и основания шеи выведены на вертикальный голограф.

— Нейрожгутики локализованы, — произносит один из хирургов.

— Действовать нужно быстро, — отвечает старший. — Вскрываем череп.

Звук костного лазера шипит, как вода на раскаленном металле. Часть волос им пришлось сбрить, и какой-то частью сознания я сокрушаюсь об этом. Но бритый затылок — такая мелочь по сравнению с серьезностью операции, что даже думать о ней глупо.

Видеть, как происходит такая операция, — зрелище не из приятных, но я не могу уйти. Не могу отвернуться. Будто так я поддерживаю Сашу, а стоит отвести взгляд, она лишится моей помощи.

— Левый край, стабилизатор, — в операционной раздаются короткие точные команды. — Десять микрон. Есть…

Я стараюсь концентрироваться на экране. Врачи аккуратно вытягиваю жгутики один за другим из тканей мозга Саши, но те продолжают извиваться даже снаружи. Этот имплант — как паразит, стремится зацепиться за неё всеми способами.

Хирурги действую быстро. Точно. Спокойно. Как киборги, лишённые эмоций.

И наконец…

— Извлечён. Пятьдесят один миллиграмм, — рапортует старший хирург. — Пациент стабилен. Можно зашивать.

Имплант помещают в герметичный контейнер. Серебристая капсула со стеклянной крышкой.

Пока Сашину голову зашивают обратно, я звоню Кассу.

— Имплант извлекли, — говорю как робот. Сил на эмоции не осталось. — Мне нужно, чтобы ты его забрал и отвез на изучение в нашу лабораторию.

— Элвору Сету передать? — он сразу догадывается, что я задумал.

— Да, ему, — отвечаю. — Скажи, мой личный приказ. Нужно понять, кто изготовил этот имплант.

Элвор — глава всего исследовательского корпуса моей компании. Гениальный ученый, инженер и изобретатель. Даже мне с ним не сравниться, хотя много технологий я разработал сам.

— Принято, — отвечает Касс. — Хочешь я заодно привезу одежду для Саши?

— Нет, я сам домой слетаю, подберу. Ты давай прилетай поскорее.

Мы прощаемся.

Сашу уже залатали и снова перекладывают в капсулу восстановления. Теперь нужно дождаться, когда яд полностью выведется и заживут последствия операции.

Из операционной выходит старший хирург и вручает мне имплант. Я принимаю его как сокровище. Бережно прячу во внутреннем кармане пиджака.

Капсулу с Сашей выкатывают и везут по коридору в палату. Я иду следом. Захожу следом дожидаюсь, пока медики все установят и подключат, после этого опускаюсь в кресло. Жду Касса.

Проходит около получаса, когда он появляется.

Мы обмениваемся какими-то дежурными фразами, и он уезжает обратно в Астровентис. Я знаю, что он точно передаст имплант Элвору, а тот сделает все необходимое, чтобы найти, кто его создал.

Ещё какое-то время я слушаю мерный писк монитора жизненных показателей, смотрю на Сашу через стекло, потом заставляю себя прерваться и слетать домой.

Сначала душ.

Пару часов на сон.

Просыпаюсь, собираю одежду для жены — мягкое простое, но элегантное платье с балетками. Пью кофе, который варит мне Синтия.

Возвращаюсь в Тирен, сразу иду в палату к Саше, устраиваюсь в кресле рядом с капсулой.

И замираю. На грани между надеждой и усталостью. Прошли почти сутки. Я не ел, аппетита нет.

Я чувствую каждый её вдох. Каждый сигнал с монитора. И если бы понадобилось, сам бы качал для неё воздух в легкие.

Писк приборов меняется, и в палату входит врач. Подходит к капсуле, смотрит.

— Сознание возвращается, — говорит, глядя на экран. Затем открывает крышку капсулы.

Я подрываюсь с кресла. Подхожу.

Саша шевелит пальцами. Приоткрывает глаза. Взгляд мутный, но цепляется за меня, как за свет в пустоте.

— Саша… — вырывается у меня. Тихо. Но так, будто этим словом я сам оживаю.

— Пить… — сипит она.

Я беру бутылку воды, вставляю тонкую трубочку. Поддерживаю затылок. Она делает глоток. Потом ещё.

Я отставляю бутылку, беру Сашу за руку.

— Ты выжила, — шепчу, не отпуская её ладонь. — Шрад, ты жива!

Она снова смотрит на меня. Вся дрожит. Но сознание яснеет.

— Сознание восстановлено, — бесстрастно констатирует врач. — Но будет ряд последствий, ксинт Орвен.

— Каких? — я внезапно холодею.

— Временная потеря чувствительности в конечностях. Слабый мышечный тонус. Небольшие пробелы в кратковременной памяти. Всё обратимо. Но потребуется уход. И сопровождение. Неделю. Может, две.

Я киваю и снова смотрю на Сашу.

— Я заберу тебя домой, — говорю ей. — Сам. Буду рядом.

Она не отвечает. Только смотрит. Словно пытается понять, действительно ли я здесь. Или это сон.

Я сам помогаю ей одеться. Она всё ещё слаба, едва в состоянии даже встать. Вздыхает и сокрушается.

Я поднимаю её на руки, сам несу в гравикар. Она — лёгкая. Тихая. Беззащитная. Моя Саша. Моя жена. Я не знаю, пытаюсь ли я себя в этом убедить или мне не нужно подтверждение. Сейчас я просто хочу быть к ней максимально близко.

Мы прилетаем домой. Я на руках вношу в особняк и укладываю в кровать. Накрываю. Присаживаюсь рядом. Не могу наглядеться на её глаза. Жадно ловлю взгляд, по которому скучал все время, пока её веки были закрыты.

Она безумно красивая. И… я вдруг понимаю, что хочу её. Не сейчас, понятно, но мое влечение к ней не исчезло!

Нейроферомон заблокирован, но все осталось в прежнем состоянии. От взгляда на её губы в штанах шевелится, а от мыслей о близости в паху начинает ощутимо тянуть.

— Отдыхай, — я наклоняюсь и целую её в лоб. — Я велю Синтии что-нибудь приготовить.

Собираюсь встать, но Саша неуверенно хватает меня за ладонь. Едва ощутимо, сил у неё на это почти нет. Но она удерживает меня рядом.

— Дэйн… а что со мной случилось? — спрашивает сипло и немного испуганно.

Она не помнит. Зато я помню. Но это не значит, что я должен рассказать ей правду, не так ли?