Дэйн
Саша улыбалась до того, как Касс мне позвонил. Сейчас на её лице тень разочарования и смутная тревога. Зато колье с маячком и шпионской функцией, сделанное из комплектующих импланта, сверкает в свете огня лучше бриллиантов.
Мне хочется остаться. Я планировал наш вечер, без обязательств, спешки, ненужных звонков и производственных проблем. А вышло… Но Касс нашел то, что прольет свет на производителя импланта. Я должен поехать.
Я завожу жену домой, оставляю на попечение Синтии и обещаю вернуться через пару часов. Ещё раз мягко наказываю, чтобы не пыталась снять колье. Потому что она его не снимет.
Замок защелкивается один раз и дальше безделушку только лазерными ножницами можно будет перерезать. Я бы не хотел, чтобы Саша обнаружила эту особенность моего подарка.
Саша обнимает меня на прощание:
— Скорее возвращайся, мой лев, — шепчет, пытается поцеловать, но я отстраняюсь.
Мне нельзя сейчас размякнуть. Только не сейчас. На пороге новой зацепки.
Я прилетаю в Астровентис. Мы встречаемся в защищенной переговорной.
— Помнишь, я вчера сузил список? — говорит Касс с довольным лицом, будто только что уложил бога на лопатки. — Я его сократил окончательно. Теперь есть два имени. Оба фигурировали в списке покупателей в восьмидесяти четырех процентах компаний-поставщиков.
Я настораживаюсь. Тело подбирается. Я сейчас как зверь, который взял след, готов рвануть в бой.
— Ты вычислил, где найти этих двоих? — спрашиваю против воли свирепо.
Касс разочарованно качает головой.
— Первый, Милле Вайер — мёртв, — отвечает огорченно. — Векс. Повесился три месяца назад. Гений кванто-вычислительных матриц. Был одним из трёх, кто мог собрать подобный имплант.
— Гениальный Векс, который покончил с обой? — вспыхиваю. — Ты сам слышишь, как бредово это звучит?
На что Касс молча открывает некролог. На фото Милле Вайер больше напоминает утомленного жизнью меланхолика. Ниже черным по белому написаны скорбные слова по поводу этого безвременно ушедшего из жизни светила. И цитата из его речи на конференции:
«Мозг — не храм. Это узел. Его можно перенастроить.»
Киваю.
— А второй? — подгоняю жестом.
— Второй жив, — более воодушевленно отвечает Касс и выводит на голоэкран над столом досье на некого Вестера Зейна. — Этот с Ксора. На связь не выходит. Явно скрывается. Похоже, его ищем не только мы.
— О нем что-то известно? — спрашиваю, будто это поможет его найти.
— Тоже гений в кванто-вычислительной теории. Кроме того, работал над проектом «Геном». По выведению улучшенной версии ксорианцев, — это Касс говорит презрительно. — Ну ты знаешь, они же сенсы.
— Неважно, кто они. Раздобудь все, что есть, на этот «Геном», — приказываю я. — И не оскорбляй ученых, чем бы они ни занимались.
Касс стискивает челюсть.
— Неужели, Дэйн! — повышает голос. — Реплика Саши Вееровой, по совместительству твоя жена и бомба замедленного действия, которую создал Эйвар Моэн, — тоже повод уважать любого ученого?
Теперь настает мой черед сжать челюсти.
— Ни слова о моей жене, — скрежещу так, что воинственный накал во взгляде Касса стихает. — Я в состоянии уважать ученого, даже когда идейно с ним не согласен. И ты, будь добр, делай так же.
Касс кивает, и на время в воздухе застывает молчание. Мы с ним давние друзья, и нам обоим некомфортно ссориться. Особенно, когда разговор ведется на такие щекотливые темы как моя женщина и наука.
— Найди второго. Приведи. Хоть в кандалах. Хоть в мешке, — в голосе сам собой появляется Рык. — Только не для трупов. Он нужен живым.
— Я уже иду по следу, Дэйн, — рапортует Касс. — Думаю, через сутки-двое будет что-то конкретное.
Я собираюсь уходить, но останавливаюсь на полпути.
— И ещё, Касс… — я смотрю ему в глаза. — Больше никаких звонков, когда я с Сашей. Только самоудаляющиеся сообщения. Ты меня понял?
Он кивает.
— Понял.
Я направляюсь к двери из переговорки, и внезапно здание сотрясает чудовищной силы удар, а затем срабатывает тревога. Красные всполохи заливают помещение. Включается компьютерное оповещение: «Всему персоналу! Сохранять спокойствие, покинуть здание строго по схеме эвакуации».
Коммуникатор в этот момент пиликает входящим сообщением прямо в руке.
Номер, сразу видно, засекречен.
Я открываю, читаю, и волосы на голове начинают шевелиться.