Идеальная для космического босса

50.

Дэйн

— Касс, вызывай гравитакси, — рявкаю, уже доставая коммуникатор.

Пальцы быстро двигаются по экрану. Ввожу пароль, открываю приложение трекинга.

— Моэн кое-чего не предусмотрел, — говорю сквозь зубы. — Пока он не нашёл кулон, я смогу отследить местоположение Саши.

Касс кивает, но сам напряжён до предела:

— Тогда делай это быстрее. Этот психопат вряд ли будет тянуть с её убийством.

Внутри взрывается досада. Ну что за человек?

— Заткнись, Касс, — бросаю гневно. — Не говори под руку!

Экран отображает карту округа Лидар. Сигнал кулона есть, но слабый, пляшет, то пропадает, то вновь появляется.

Проклятье!

Я поднимаю коммуникатор ближе к глазам, будто от этого что-то изменится.

У купола в этот момент приземляется угловатое гравитакси, пилот что-то напевает себе под нос, пока не замечает нас. Я подхожу первым, стучу в водительское стекло, и водитель его опускает.

— Я арендую вашу машину, — бросаю коротко, ставя руки на дверь так, чтобы если что, схватить его за горло.

Он фыркает:

— Отправляйтесь к Шааркановой бабушке! — выговаривает, но не дергается. От меня исходит такая концентрированная угроза, что он её ощущает. — Я не пущу никого за руль своей машины!

Касс молча достаёт оружие и направляет в голову водителю:

— Выбирай, мозгунок, или денег поднимешь, или мы её просто отберём.

Водитель бледнеет. Сглатывает, медленно поднимает руки к голове.

— Это будет стоить вам двадцать тысяч кредитов, — бросает бранным тоном, какой ни один уважающий себя Векс не позволит.

— Переведу по дороге. — Распахиваю водительскую дверь. — Выметайся в салон, мозгунок.

Мы загружаемся. Касс на пассажирское. Водителя с обеих сторон сжимают широкие плечи моих бойцов.

— Касс, переведи ему деньги, — приказываю безопаснику, а сам уже запускаю двигатели.

Ставлю коммуникатор на приборную панель, включаю автотрекер и резко вытягиваю штурвал. Машина взвизгивает, водитель вжимается в кресло:

— Эй! Осторожнее! Это же казённая машина! Не разбейте!

— Это не машина, а рухлядь! — рявкаю. — Хуже не будет. И двадцать тысяч тебе покроют косметический ремонт.

Коммуникатор мигает. Сигнал постоянно пульсирует. Я лечу почти вслепую. Касс отслеживает координаты, сверяясь с резервной системой.

— Остановились, Дэйн! — восклицает он. — Есть точка, она держится!

Это ещё в получасе лету. Если бы у меня был мой гравикар, я бы покрыл это расстояние за десять минут. А так мы ползем, словно улитка в вакууме.

Но в конце концов мы таки добираемся до нужного места. Я с грохотом сажаю гравитакси прямо у приземистой бетонной коробки — склада с закопченным логотипом.

Мы вываливаемся из машины. Водитель шипит:

— Я подам на вас в суд!

— Тогда запомни имя. Дэйн Орвен, — бросаю через плечо. — Направляй иск прямиком в корпорацию Астровентис.

Водитель мгновенно проглатывает язык, вжимает голову в плечи. Весь гонор слетает, как шелуха. А я смотрю на коммуникатор и на здание. Оно громадное. И Сашу найти внутри будет непросто. Но я найду.

Саша

Сознание возвращается с резкой вспышкой боли в затылке и затёкшими конечностями. Глаза открываются тяжело. Потолок полуматовый, металлический. Свет неоновый. Тело дрожит от холода. И… ноги и руки зафиксированы на поручнях каталки, на которой я лежу.

Я оглядываюсь и замечаю Зэйна. Он в утепленном комбинезоне, стоит напротив стойки с мониторами.

— Мы что, в морозилке? — тяну, пытаясь, чтобы челюсть не дрожала.

— Вроде того, — бросает он, отворачиваясь к монитору.

— Что вы делаете? — сиплю, моргая.

— Наблюдаю за твоими показателями, — тоном естествоиспытателя говорит он. — Сейчас пойду, доложу доктору Моэну, что ты очнулась.

— Зачем? Зачем вы меня держите здесь? — в душу, кроме холода, пробирается отчаяние.

Он не поворачивается ко мне.

— Доктор Моэн хочет поговорить с тобой… прежде чем убить.

— Пожалуйста, отпустите меня, — умоляю. — Я ведь ничего вам не сделала! Зачем меня убивать?

Он не отрывается от мониторов.

— Это… ты у него спроси, — тянет задумчиво.

Я понимаю, что единственное, что может продлить мне жизнь — уговорить его. Мужчины же любят лесть, да?

— Послушайте, ксинт Зэйн, — начинаю тихо. — Вы же сами не хотите моей смерти. Я вижу, у вас добрые глаза. Просто… развяжите мне одну руку. Я всё остальное сама сделаю.

— Я не плохой человек, Саша, — он вдруг смотрит прямо в меня. — Я просто хочу вернуть сына. Моего пятилетнего сына. Он умер. А доктор Моэн… он может создать мне его. Снова.

У меня перехватывает дыхание.

— Но доктор Моэн же создаёт реплики землян! — возражаю машинально. — Вы же Векс. Разве он сможет?

— Он обещал, — глухо бросает Зэйн, будто сам себе не верит. — Он сказал, создаст. Когда покончим с тобой.

В голове складывается никудышный план — убедить этих двоих не убивать меня, напомнив: земляне и Вексы — разные виды.

— А давайте спросим у него вместе? — подхватываю почти азартно. — Ведь у Вексов другой мозг. Вы же знаете. Реплицировать вас гораздо сложнее. Он ведь не сделал ещё ни одного. Разве не странно?

Зэйн молчит. Сжимает губы.

И в этот момент дверь открывается. Входит Моэн.

Он худой, будто почти высохший. Глаза холодные, словно у трупа.

— Привет, моё позорное творение, — произносит он. — Пятно на моей репутации. Ты хотела что-то спросить. Правильно?

У меня сердце спотыкается и проваливается в живот. От Моэна исходит такая тяжелая аура, что рядом с ним становится нехорошо.

— Я отвечу на твой вопрос, но сначала ты ответишь на мои.

Моэн делает пару шагов к мониторам, кивает себе и снова смотрит на меня.

— Что считать человеком? — продолжает он уже тоном заботливого лектора в университете. — Не в смысле Землянином, а в смысле мыслящим организмом? В какой момент человек становится человеком? Когда наделяется сознанием? Ты задавала себе эти вопросы? Ты — человек?

— Я мыслю. У меня есть сознание. Я чувствую. Значит, я существую.

— Сознание не делает тебя человеком! — азартно возражает он, словно нашел удобную жертву для дискутирования. — Я могу перенести твое сознание в другое тело. Могу создать с десяток твоих копий, с одинаковым мышлением, знаниями, характером и воспоминаниями.

Я молчу. Мне нечего ответить. Хотя в голове понимаю, что мне было бы обидно быть одной из нескольких идентичных копий.

— Человека отличает свобода, Саша! — Моэн снова начинает говорить. — Человек рож-да-ет-ся! Отцом и матерью. Он — нерукотворное создание. А ты нет. Ты — копия. Анимированный организм, мозг с запрограммированными нейронными связями. Имеешь ты право на жизнь?

Мне так страшно и жуткой, что я уже не понимаю, дрожу я от температуры воздуха или от внутреннего ужаса.

— Любое живое существо имеет право на жизнь! — выговариваю злобно и отчаянно. — Даже вы.

Он смеётся, точно я забавную шутку сказала.

— Нет. Ты лишь жалкая тень настоящей Саши. Клон, способный думать и действовать, но ты — противоестественна, — в его тоне появляется желчь. — Ты была создана руками человека. Ты — механизм, в котором вместо смазки — кровь, вместо процессора — мозг, а вместо корпуса — тело. Ты питаешься человеческой едой, выбрасываешь в окружающую среду продукты жизнедеятельности.

— Так и настоящую Сашу можно так же охарактеризовать, — голос садится. Не то от обиды, не то от затопляющего ощущения безысходности.

— Я о другом, — с досадой отвечает Моэн. — Ты — машина моего производства. Ты моя собственность. Я вправе распоряжаться тобой по своему разумению. И знаешь почему? Потому что я не заключал с Дэйном договора купли-продажи. Я временно дал ему тобой попользоваться. И теперь забрал свое имущество. И знаешь, что самое приятное?

Дыхание сбивается. Меня уже тошнит от его ужасающей философской мысли.

— Слушай, сейчас будет самая мякотка! — Моэн сейчас выглядит как форменный псих, облизывает губы. Глаза нездорово горят. — Потому что я могу сделать с тобой что угодно, ты — образец сложного устройства, и я могу тебя разобрать на запчасти или уничтожить, или сломать так, что восстановление будет невозможно.

И тут раздаётся голос Зэйна:

— А мой сын? Вы и его назовёте собственностью?

Моэн поворачивается к нему. Взгляд дикий, но уже холодный.

— Конечно. Пока я его тебе не продам — он мой! — он усмехается собственной гениальности. — Но есть одна проблемка. Я не буду создавать твоего сына.

Зэйн замирает. А потом… Моэн вынимает из-за пояса небольшой пульсовый пистолет и стреляет. Звук выстрела, напоминающий шипящий писк, заполняет ледяную комнату.

На теле подельника образуется кровавый кратер величиной с арбуз, и Зэйн валится на пол. От трупа поднимается удушливый пар.

Моэн прячет пульсовый пистолет и договаривает:

— Ты мне больше не нужен.

И поворачивается ко мне. Улыбается. И я понимаю, что следующая — я.