Идеальная для космического босса

53.

Саша

— Тебе нужен терапевт, — серьезно произносит Дэйн.

Я вздрагиваю.

Он отходит к окну палаты, скрещивает руки, словно боится сделать лишний шаг. Говорит спокойно, но я чувствую напряжение под кожей. Не раздражение. Беспокойство.

— Нет, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать. — Не нужен!

— Саша…

— Я в порядке, — повторяю упрямо. — Слышишь? Я… Я говорю. Думаю. Дышу. Я могу есть, могу спать. Значит, всё нормально.

Он не отвечает. Только подходит ближе. Опускается на край капсулы, стоит рядом, но не прикасается. Даёт мне пространство. И от этого становится ещё тяжелее.

— Ты можешь всё это, — медленно произносит он. — Но ты закрылась. Я вижу. Ты же только что спорила со мной о том, человек ты или нет. Ты умирала под взглядом Моэна, и он разъедал твое ощущение идентичности своими тлетворными убеждениями. Это не «нормально», Саша. Ты травмирована.

Я молчу. Потому что его слова режут, как стекло. Правдой.

— Ты не виновата в том, что с тобой сделали, — мягко наседает Дэйн. — Но теперь твоя задача — восстановиться. Дать себе шанс. А терапия — это не приговор. Это просто инструмент.

— Думаешь, сработает? — голос вдруг садится, звучит затравленно. — Для такой… Для реплики вроде меня?

Он приподнимает бровь:

— Снова ты за свое?

— Я не… — выдыхаю. — Не совсем человек. Во мне нет органического прошлого. Нет естественных детских воспоминаний. Всё, что я знаю — Моэн мне вживил. Я не… Я не знаю, можно ли вообще лечить то, что изначально собрано по кускам.

Дэйн берёт мою руку. Осторожно. Не настаивает, просто мягко держит.

— Ты ошибаешься. Во всём. Да, возможно, что-то Моэн и дал тебе искусственно. Но твои чувства настоящие. Страх был настоящим. Боль — настоящая. И любовь… она тоже не симуляция. Я это знаю. Потому что я это чувствую.

У меня щиплет в носу. Я опускаю взгляд.

— На самом деле я согласна. Просто… — произношу почти шёпотом. — Я боюсь… что терапия поможет. И тогда я потеряю ту часть себя, которая уже есть.

Он смотрит на меня, не понимая.

— Я боюсь почувствовать себя человеком, Дэйн. Вдруг я поверю, что имею право на это? А потом выяснится, что всё это — иллюзия?

Он сжимает мою ладонь чуть крепче.

— Тогда начни с малого, — говорит бархатисто и ласково. — Просто поверь мне. Я рядом. И если вдруг будет больно — я подстрахую. И никогда не отпущу.

Я киваю.

Он выпрямляется.

— Тебе доставят планшет, — произносит уже деловым тоном. — В нем ИИ-терапевт последнего поколения. Он читает отклонения по физиологии, по речевым паттернам, по микромимике. Адаптивен, не задаёт глупых вопросов. Работает не по алгоритму, а по модели глубокой эмпатии. Он будет с тобой всегда. Днём, ночью. Когда захочешь.

Дэйн наклоняется, целует меня в макушку. Бережно. Без слов. И уходит. Я смотрю на его мощную спину и понимаю — он моя опора. За эту спину я смогу спрятаться или опереться на его могучие плечи. И он уже верит в меня. Осталось только самой в себя поверить.

Дэйн

— Мы засекли его здесь, — Касс показывает точку на карте. — Тот же район. Один из домов был привязан к серверам лаборатории как автономный резервный пункт. Через вентиляцию и питание шёл слабый сигнал. Мы перехватили его.

Я смотрю на здание. Простое. Ничем не выдающееся. Слишком тихое.

— Идем, — приказываю мрачно и добавляю со знанием этого человека: — Он не станет больше прятаться. Знает, что проиграл, и покажет лицо.

Пока Саша восстанавливалась, я вызвал в этот сектор пару элитных отрядов из личной армии Вэйда Ардена, и они перевернули лабораторию Моэна вверх дном. Свидетельства и доказательства исследований тщательно собраны, сохраненные данные скопированы. Сейчас лаборатория под серым куполом полностью деактивирована и зачищена.

Мы с Кассом и несколькими бойцами летим на последний адрес Моэна. Надо уже взглянуть своему врагу в лицо и поставить последнюю точку в нашей истории. Бесповоротно.

Арендованный гравикар переносит нас на нужный адрес. Бойцы окружают строение — обычный частный дом. Я подхожу к входу, Касс остается снаружи. Не потому что не хочет мешать. А потому что не доверяет.

— Дэйн, ты суешь голову в пасть к аллигатору, — встревоженно говорит он, оглядываясь, точно ждет подвоха.

Я тоже ожидаю, что просто не будет. Но я должен туда войти. Если Моэна там нет, значит, он оставил подсказку. Наша дуэль не завершена. Он не сможет снова затаиться, будет искать встречи, пока не организует её. И я ему помогу.

— Это моя война, — отвечаю, занося руку над сенсором. — Дверь откроется, если он меня ждет.

Пальцы касаются холодного пластика, и дверь пикает на открытие. Сдвигается в сторону.

— Говорю же, — бросаю с грустной усмешкой. — Я пойду внутрь и покончу с этим.

Касс качает головой, недовольно цыкает, но потом кивает.

Я вхожу в простой коридор без мебели. На полу грязь, пыль. Здесь не жили.

В конце коридора лестница наверх и двери в гостиную и кухню. Моэн сидит на обернутом в защитный пластик диване. Потолочные панели заливают пространство сероватым от пыли светом.

— Ты пришёл, — говорит он, глядя прямо на меня.

— Ты меня позвал, — отвечаю, изо всех сил делая голос ровным, потому что хочется рычать. — Ты пытался убить мою женщину. Я не успокоюсь, пока не покончу с тобой.

— Во что ты превратился, Дэйн! — он звонко стучит по пыльному столу ладонью. — Ты же Векс. Был Вексом. Хладнокровным, уверенным, взвешенным. А стал… как эти импульсивные земляне, которые не в силах контролировать собственные мысли.

— Я не жалею об этом, Эйвар. Я начал чувствовать, и это ценнее, чем холодный расчет и логичные стройные мысли, — отвечаю я.

Напротив стоит кресло. Для меня. Я сажусь.

— Как ты меня нашел, а? — спрашивает вдруг он.

— Ты никогда не любил и не учел, что любящий мужчина не позволит своей женщине исчезнуть, даже если её похищают, — усмехаюсь. Внутри разливается гордость. — На ней был трекер, который ты не нашел.

— Ты стал безвольным рабом существа, которое создал я, — теперь смеется Моэн, раскатисто и злорадно.

— Да, я не выбирал влюбиться в Сашу, но я её люблю, и это уже мой выбор, — парирую. — Но больше таких, как она не появится. В твоей лаборатории произведена полная зачистка.

— Конечно, ты не мог не изгадить плоды моих трудов, — выдыхает он с досадой. — А ведь это шаг к миру будущего! Возможность подарить людям счастье, воссоздав их умерших родственников. Или наполнить мир рабочей силой, репликами с необходимыми качествами, не наделенными сознанием и личностью. Идеальные рабы. Ты поставил крест на всем этом!

— Это неэтично и негуманно к репликам как минимум, — скриплю. — Люди должны воспроизводиться естественным способом.

Моэн широко улыбается и показывает на меня пальцем.

— Тогда зачем ты спас её, если сам не уверен, должна ли она существовать? — спрашивает с видом «подловил».

— Потому что она моя, — говорю. — Потому что она дышала рядом со мной, жила. Потому что чувствовала. Этого достаточно. Даже если она была создана. С ней началась её собственная жизнь. И я не позволю тебе решать, стоит ли она чего-то.

— Дурак! Я надеялся, мы будем вместе править миром, Дэйн, — тоскливо отвечает он. — А ты…

— Идем, — киваю на дверь, — снаружи мои бойцы, мы сдадим тебя властям. После ареста суд приговорит тебя к изоляции в отдаленной галактике, но там ты до конца жизни сможешь заниматься любимым делом.

— У меня есть идея получше! — ожесточенным тоном выговаривает Моэн

Он резко поднимается с дивана и этим движением замыкает цепь. Показывает на таймер с обратным отсчетом в руке — 6… 5… Секундный таймер!

— У тебя под ногами нейтронная боеголовка, — он раскатисто усмехается. — Через пять секунд мы с тобой и всё в радиусе пяти километров взлетит на воздух.