Идеальная для космического босса

33.

Дэйн

Я смотрю на капсулу восстановления. Саша лежит неподвижно. На виске — тонкая вена, проступившая сквозь ледяную кожу. Жизненные показатели ровные. Мониторы издают мерные сигналы.

Я не хочу рассказывать ей об импланте. Не сейчас. Поэтому извлечь его надо до пробуждения.

— Она не должна прийти в себя, пока имплант в ней, — говорю врачу.

— Мы согласны, ксинт Орвен, — врач кивает, — но всё зависит от скорости выведения токсина. Мы мониторим состав крови. Если антидот сработал, в течение суток можно будет провести извлечение.

Я остаюсь в клинике. Не ухожу. Ни на минуту. Сижу в палате, смотрю на неё, как на сердце, вынутое из груди. Рядом с ней — невыносимо. Но без неё — невозможно.

Саша лежит неподвижно, как изваяние. Цвет кожи медленно возвращается. Она сейчас просто тело. И в этом теле — всё. Моя боль. Моя слабость. И мой гнев.

Через несколько часов в палату заходит Касс. На ноге — мягкий фиксатор. Он уже передвигается нормально, привычно целеустремлённо.

— Шрад тебя дери, — ворчит он. — Я думал, ты хотя бы отдохнешь, но, похоже, наоборот.

Я не отвечаю. Только двигаю стул ближе к кровати.

— Скажи, что узнал, — продолжает Касс.

Я рассказываю ему всё. Про реплику. Про феромон. Про снятие сигма-кода. Про нейроимплант, разрастающийся в мозгу Саши. Про то, что она была создана под меня. Говорю спокойно, почти механически.

Он не прерывает. Только сжимает пальцы на подлокотнике.

— Это… даже не подстава, — наконец произносит он. — Это ювелирная диверсия. Идеальная. Но мы можем её размотать. Дай мне минуту.

Он достаёт коммуникатор, соединяется с Кенаей:

— Кеная, срочный запрос. Вся цепочка движения Саши Вееровой с момента прибытия на Ориссан. Используй её чип как маркер. Пробей по реестру.

Ответ приходит через три минуты. Текстом.

Касс читает с экрана коммуникатора:

— Прибыла транспортом с Земли. Но отметка о посадке появляется только после дозаправочной станции Ферротия. До этого — пусто. Данные потеряны или вбиты вручную.

Я стискиваю зубы.

— Дальше, — велю.

— Поселилась в трущобах Кайлуура, где и селятся все земляне, — читает он будто между делом. — Присылала резюме на разные позиции переводчиков.

Он продолжает:

— Кеная обнаружила её резюме. В нашей системе оно тоже есть. А вот и самое интересное! — Касс поднимает горящий взгляд. — Отдел рекрутинга отклонил его. Зато некий Грел Тарикс отправил ей приглашение на финальный этап интервью. За его электронной подписью.

Я напрягаюсь. Имя незнакомое. Не из моих людей. По крайней мере не из топ-менеджмента.

— Кто это? — шиплю.

Касс снова звонит Кенае по громкой связи.

— Кеная. Сотрудник Грел Тарикс. Все по нему.

— Уже ищу информацию, — воркует ИИ. — Представить отчет текстом?

— Если быстро, голосом давай, — бросаю я.

Через несколько секунд:

— Конечно, ксинт Орвен! — отзывается Кеная. — Грен Тарикс больше не работает в Астровентис. Уволился по собственному желанию.

Кеная называет дату. День нашей первой встречи с Сашей.

— Кеная, есть какие-то данные по нему? — оживляется Касс.

— Пробить по реестру, ксинт Талерн? — переспрашивает Кеная.

Тот подтверждает.

Вскоре ему на коммуникатор падает реестровая информация на этого загадочного Грена. И по лицу безопасника я понимаю, что дело плохо.

— Контакт недействителен. Местоположение не установлено, — отвечает Касс.

— Как такое возможно? — рычу я.

— Я это выясню, Дэйн, — заверяет Касс.

Я поднимаюсь со стула, прошиваю его взглядом:

— Найди его. Найди и приведи. Или найди его тело. Это приказ, Касс.

— Уже ищу, — кивает он. — А ты... ты держись.

Он кивает на капсулу восстановления. Осознает, что я чувствую, хотя бы на уровне понимания. У него сигма-код на месте, он не может почувствовать, что творится у меня в душе.

— Ты мне понадобишься, когда имплант извлекут. Нужно будет заняться его изучением, — говорю мрачно. — Я дам знать.

— Я успею слетать домой переодеться, — отвечает он.

Я киваю, и Касс уходит.

Через некоторое время в палату заходит врач.

— У нас хорошие новости, ксинт Орвен. — Его лицо спокойное. — Антидот работает. Яд к утру полностью выведется. Показатели уже в пределах нормы. Мы можем начинать операцию.

Я сдержанно киваю, видя себя в отражении на стекле. На лице почти ничего. Внутри — шторм.

— Когда? — спрашиваю глухо, хотя голос предательски срывается.

— Через три часа. Мы подготовим операционную. Всё должно пройти быстро. Имплант ещё не пророс до критического уровня, — говорит врач, но я уже почти не слышу.

Три часа. Сто восемьдесят минут. Бесконечное ожидание, которое может стать последним.

Я поворачиваюсь к капсуде. За ним — Саша. Такая спокойная, будто спит. Моя реплика. Моя подделка. Моя жена. Противоречие, от которого трещит череп.

— Я буду присутствовать, — произношу твёрдо. Даже не прошу, не настаиваю — просто ставлю их в известность.

Врач лишь кивает. Всё уже ясно.

Я остаюсь рядом. Ни шагу назад. Ни мысли уйти. До последнего. Пока она не очнётся. Пока не вернётся. Пока не скажет моё имя.