Идеальная для космического босса

31.

Дэйн

Я чувствую себя идиотом, который мотается туда-сюда, но сейчас я с удвоенным желанием спускаюсь в клинику и нахожу врача у крио-отделения.

— Что вы выяснили? — спрашиваю сходу.

Врач робко смотрит на меня, и внутри все переворачивается.

— Приборы показали неравномерную проходимость импульсов, — начинает он неуверенно, — нам пришлось…

— Разморозить её? — в голос врывается рык.

— Нет, ксинт Орвен, — блеет врач. — Сделать радио-сканирование.

Выдыхаю. Облучение — фигня по сравнениею с разморозкой и новой заморозкой.

— Хорошо, — киваю. — Продолжайте.

Он манит меня за собой и проводит в кабинет, где на стене висит световой экран. Вынимает из стола снимки и развешивает. На них верхняя часть женского тела на просвет. Костная структура показана сероватым, мягкие ткани не отображаются.

В месте, где голова переходит в шею, ярко-белым светится что-то инородное.

Настораживаюсь. На втором снимке это место приближено — в нижней части затылка небольшой квадрат. Пару сантиметров по стороне.

— Это снимки Саши? Что это? — показываю пальцем на светящийся квадрат.

— Это я собирался спросить у вас, ксинт Орвен, — врач немного бледнеет. — Вы как-то модифицировали свою жену?

У меня по спине мурашки волнами. Будто кожа дыбом встает.

— Нет, — отрезаю. — Вы выяснили, что за модификация?

— Нейроимплант, — врач кислеет. — Видите эти тонкие линии?

Он показывает кончиком ручки на нити, которые тянутся от квадрата к месту, где должен быть мозг и начинают причудливо изгибаться.

— Это нейрожгутики, — произносит он. — Структура модификации полуживая. Имплант развивается. Эти жгутики удлинняются, проникают в мозг вашей жены все глубже.

Мне становится нехорошо.

— Судя по длине этих нитей, имплант в вашей жене «живет» около месяца, — врач вешает ещё пару снимков, на которых отчетливо показаны нити. — Не успел проникнуть глубоко.

— Его можно удалить? — хриплю.

— Разумеется, особенно сейчас, пока он «молодой», — он кивает. — Хорошо, что мы обнаружили его так рано. Но это возможно лишь после разморозки.

Я берусь за лоб. Голова кругом от новостей, и ощущение, что они никогда не кончатся. Все как на подбор, одна хуже другой.

Я должен злиться на Сашу, но не получается. Она не виновата, что стала инструментом подставы.

Или… что, если она знала и о нейроферомоне, и о своем этом импланте? Грамотно разыгрывала наивную девочку?

Нет, она не могла так прикидываться. Она была искренна и в смущении, и в желании, и в недоумении. Во всем. Она с одной стороны — чей-то инструмент, оружие нацеленное на меня, с другой — настоящая жертва и заговора, и обстоятельств.

А мне… остается только решить — выкладывать всю правду или оставить при себе, когда Саша очнется.

***

Проходят сутки. Я все-таки заставил себя полететь домой и нормально поспать. И помыться. И переодеться.

Настает утро. От Троя приходит сообщение:

«В космопорте Кайлуура. Где встретимся?»

Я ему пишу адрес Тирена.

«Буду через час, дождись в фойе. Привезу тебе то, что ты просил», — отправляю ответ.

Синтия предлагает завтрак или хотя бы кофе, но я отказываюсь. Вылетаю в офис, едва приведя себя в порядок. Там спускаюсь в хранилище и забираю запрошенное Троем: проектор для создания трехмерных голограмм по изображениям и перчатку правды. С этими вещами прыгаю в гравикар и лечу в больницу.

Нахожу Троя в фойе клиники беседующим с врачом Саши. Какого… шрада?

Я понимаю, почему врач подчиняется мне — я один из основателей инфраструктуры планеты. Но Трой… Он просто из тех, кому мир подчиняется по праву ледяного взгляда и властной ауры, которую он распространяет. В этом он весь.

Подхожу к ним, здороваюсь кивком.

— Что вы обсуждаете? — спрашиваю изгибая бровь.

— Как работает антидот к яду черного мэлинта, Дэйн, — невозмутимо отвечает Трой. — Ты спасешь свою жену. И её врач теперь в курсе. Ты привез Орвекс и Веридиктор?

Я киваю, успокаиваясь.

— Тогда мы подготовим пациентку к введению антидота, — произносит врач. — Ваши инструкции будут учтены, ксинт Дайрен.

— Я должен наблюдать! — вырывается против воли громче, чем следует.

— Конечно, ксинт Орвен, — врач кивает. — Мы приступим к разморозке вашей жены в полдень. Операционная готовится.

В кровь вбрасывается адреналин. Слишком много рисков, слишком много на карте. Переживет ли Саша все эти манипуляции?

— Обещайте сделать все, чтобы минимизировать риски, — зачем-то говорю это прямо при Трое.

Врач кивает и заверяет, что так и собирался поступить. А я сжимаю кулак, пытаясь унять волнение. Саша должна выжить!

— Сколько с меня? — спрашивает Трой, когда врач уходит.

— Бесплатно, если Саша поправится, — рычу. — Если твой антидот сработает.

— Ты уверен? Оборудование на пару миллионов кредитов потянет, — Трой совершенно спокоен.

Я протягиваю ему объемный кейс, в котором все, что он просил.

— На четыре девятьсот, если точнее, — добавляю. — Я, кажется, готов на все, лишь бы она жила.

— Не узнаю своего друга, Дэйн, — Трой усмехается своей фирменной усмешкой. — Чем она тебя покорила?

— Если действительно хочешь знать, — киваю на вход в небольшой кафетерий при больнице. — То нам лучше присесть.