Имя моё - любовь

Глава 23

До позднего вечера мы шли вдоль горы, которой я любовалась еще от дома Фабы. Летом все выглядело иначе, и попадавшиеся дома, как один были похожи на тот, в котором я жила первые дни своего незапланированного приключения.

Дом я нашла уже затемно. Если бы не голос Фабы, мы, скорее всего, прошли бы мимо. Она, как всегда, громко командовала кем-то у дома. Мы притихли, дождались, когда они умолкнут… Наведаться к свекрови я даже не планировала, поэтому, сориентировавшись, потопала к дому, в котором Либи должна была жить со своим мужем.

Ключ не требовался. Дверь была закрыта на палку снаружи, и мы быстро и тихо пробрались внутрь. Пока Нита раскладывала детей, бубня себе под нос, что я совершила большую ошибку, бросив такой хороший дом, я взяла ведра и сходила к колодцу.

Через час у нас была каша на воде, отвар собранных за домом трав и полное непонимание: что делать дальше.

Когда дети заснули, я рассказала свою историю. Вернее, историю Либи, как я видела ее теперь, спустя время. Совершенно точно, что завтра сюда придет и Фаба, и ее дочери с мужьями. И начнется такое, что не не позавидует никто.

— Только не вздумай их бояться, иначе они почувствуют, что что-то не так! Я сама буду говорить с ними, а ты веди себя как хозяйка, поняла? — поучала я Ниту. Та лишь кивала, но по ее взгляду видно было, что сомневается.

Заснула я, как только закрыла глаза. Здесь, за окном не было огромного двора, не было каменной стены, как в замке, и это создавало ощущение еще большей свободы. Где-то пела невидимая ночная птица, вдали шумела река. Мне даже показалось, что мое тело расслабилось, налилось покоем, чего не было раньше.

Рано утром стук в дверь разбудил детей. Двое заплакали. Нита вскочила с кровати и уставилась на меня немигающим взглядом.

Я встала и пошла открывать. Дверь была добротной, а деревянный брус, на который я ее закрыла изнутри, даже не планировал сдаваться под натиском ударов ноги.

— Кто это? — не открывая, спросила я.

— Это хозяин! Выходи сейчас же, иначе я заберусь и тебе крышка, — голос Бартала окреп, как только он понял, что за дверью женщина.

— О! Бартал! Это Либи. Я не открою тебе свою дверь. Ведь это мой дом. Дом моего мужа, моего сына и мой! — уверенно ответила.

— Либи? — он ошарашенно замолчал.

— Да, это я. Мы с сыном вернулись домой. Лорд вернул мне его за хорошую работу. И со мной еще два его воспитанника. Он поручил мне заниматься этими детьми вместе со своим, поскольку это дети из одной очень важной семьи, и мы находимся под охраной, — уверенно несла я «пургу».

— Но Фаба…

— Что Фаба? Будет против приказа лорда? За нами наблюдают несколько стражей. Им приказано быть неподалеку. Так что лучше не грохочи. Они подумают, что ты хочешь напасть на нас.

— Она будет против, Либи…

— Тогда пусть идет к лорду и говорит с ним, или идет к черту! — я ответила и вернулась в комнату. Сквозь толстое, с наплывами стекло я с трудом различила силуэт, направляющийся к дому Фабы.

— А если они ворвутся? Или поймают нас, когда мы пойдем за дровами или водой? — прижав к себе дочку, Нита тряслась мелкой дрожью.

— Нита, если будешь трястись, они не поверят нам. Веди себя уверенно. Представь, что лорд и правда приказал нам жить здесь. Тем более дом-то мой!

Найденных в доме круп и сухарей нам не хватило бы даже на раз. В принесенных с собой запасах было еды максимум на пару дней. Если нечего будет есть нам, будут голодать и дети. На каждую по два ребенка — сложная задача, если ты голодаешь. Даже с хорошим питанием в замке двоих детей я кормила с большим трудом. Оба засыпали, но просыпались теперь намного раньше и есть просили сразу.

Если мы не найдем козу, нам придется туго. Детей уже можно начать прикармливать чем-то, но это что-то должно быть как минимум на молоке.

Разварив на очаге кашу, мы с Нитой позавтракали, я нашла еще пару корзин, чтобы разложить малышей. Дочка Ниты начала уже переворачиваться и, суча ножками, пыталась ползать. Заметив это, я поняла, почему она так торопилась сбежать. Ее малышку вот-вот должны были забрать в другой зал. Шансов тогда бы не осталось совсем.

Очередного стука в дверь я ждала с минуты на минуту, но за дверью было тихо. Придумывать что-то с едой необходимо было уже сейчас, иначе через пару дней нас ждал голод.

— Я должна осмотреться, Нита. А ты открывай двери только тогда, когда услышишь за ними мой голос, — предупредила ее я и собралась выходить.

— Я боюсь, Либи! — Нита взяла меня за плечо и сжала так, что мне стало больно. — Я нашла немного лески. И могу сделать ловушки для зайцев.

— Ого! Тогда мы точно не пропадем, если ты и правда умеешь это делать! — я пыталась ее взбодрить, но страх, похоже, сковывал ее и не отпускал из своих когтистых лап.

— Да. Не ходи. Давай я сделаю садки, и мы все вместе сходим их расставить в лесу у горы, — предложила она.

— Нет, подруга. Дом оставлять закрытым снаружи нам пока нельзя. А с зайцами ты хорошо придумала. Если они увидят, как мы приносим зайчатину из леса, то поверят, что нам ее кто-то приносит.

— Да, мой отец и муж были охотниками. Я умею делать ловушки. Так можно даже кабана поймать. Если найдем лопатку, то выкопаем яму и поставим в ней колья. Кабаны тут есть. Когда мы шли по лесу, я видела много желудей. Но… это лес лорда. И если нас поймают…

— Нита, здесь ближайшие соседи далеко. Но яма — дело серьезное, так что пока зайцы. А рассказывать соседям, что невестка оставила ее с носом, Фаба не станет. Будут молчать в тряпочку. Видишь, даже не пришла еще!

Сразу, словно в опровержение моих слов, в дверь постучали. Я не слышала шагов и поэтому запереживала, что они стояли здесь давно и слушали наш разговор. Тогда вся наша «операция» полетит к чертям.

— Кто? — как можно более уверенно спросила я.

— Либи, открой, это Таис. Отец сказал, что ты с Альби, — голос маленького чудовища был медовым настолько, что даже Нита перестала трястись. Я решила, что позже введу ее в курс дела. А пока моя подруга по несчастью расслабилась, может, хоть соображать начнет.

— Зачем ты пришла? — я вела себя как хозяйка положения и не собиралась сдаваться.

— Увидеть брата, — голос Таис немного дрожал, и я поняла, что ее отправили сюда силой.

— Ну, входи, — я распахнула двери и, встав в проходе в любимой позе Фабы, с упертыми в бока кулаками, посмотрела на девочку сверху вниз. Если и включать нахалку, то по всем фронтам.

— Можно? — кабы я не знала это исчадие ада раньше, то легко бы поддалась на томный голосок и выпученные будто, а может и правда от страха глазенки.

— Проходи. Тут есть дети, которых тебе видеть нельзя. Так что, покажу только Альби. Нита, принеси его, — скомандовала я.

Нита бросилась в комнату, где на обложенной новыми перьевыми подушками кроватке лепетали четверо малышей.

Когда Нита вышла с «принцем», я чуть не подавилась своим возгласом, но теперь деваться было некуда: сама я не могла подсказать, какого нести.

— Какой хорошенький, — Таис протянула руки к улыбающемуся мальчику, но я перехватила его и прижала к себе.

— Все? Посмотрела? Можешь идти по своим делам. Нам некогда. Я должна пойти к страже и передать, что у нас все хорошо. И забрать принесенные ими запасы, — я передала ребенка Ните, осмотрелась, взяла один из мешков, в котором мы принесли свой драгоценный груз, и, вытолкав зазевавшуюся Таис, вышла за ней, велев Ните закрыться на запор.

Когда я отошла от дома, увидела всю свою «любимую» семейку. Они стояли как вкопанные у калитки своего загона. Там же возле них гуляла коза.

— Значит, налоги вы так и не платите, — пробубнила себе под нос. — Правильно, одна «коза» сбежала от вас, и вы купили новую. Значит, деньги-то были!

Таис бежала к ним с новостями, а я уверенным шагом шла к лесу. Я должна вернуться не с пустым мешком. Возможно, мне придется положить туда даже камни. Но они должны думать, что кто-то снабжает нас провизией.

Осмотревшись у кромки леса, я поняла, что ничего тут не найти. Желуди, валяющиеся под огромными дубами, сухие листья, на открытых участках сочная трава. «Хорошо бы, как коза, жевать ее, запивать водичкой и давать жирное сытное молоко». — подумала я и хмыкнула.

Сделав круг, я вернулась к дому сзади. Земля частично была засажена. Я узнала фасоль. И эти посевы сделали мои родственнички. Свежие, тонкие, но мясистые побеги сгодились бы как добавка к каше, но трогать их было нельзя. Так они поймут, что с едой у нас негусто.

Нита качала ногой корзины, стоящие на полу, а в руках, среди быстро перебирающих тонкую нить, что-то плелось.

— Они спят, — сообщила подруга, указав на малышню, — я размочила сухари, добавила своего молока и с огромным трудом, но впихнула им несколько ложек, — сообщила она.

— А я ничего не нашла, — сообщила я грустно, — за домом посажена фасоль, но нам ее лучше не трогать, — присев на лавку, сообщила я. В доме было пыльно, но уютно. Небольшая кухонька, отделенная шторой, как и в доме Фабы, включала печь, стол, лавку и пару грубо сколоченных табуретов, на которых стояло ведро с водой и пустое, используемое для теста. За печью широкий настил, играющий роль кровати, пара тех самых сундуков с моим добром, такой же как в кухне, табурет, служащий столиком для плашки со свечой.

— Я доплету силки и поставлю, как начнет темнеть. А утром мы хоть одного зайца да изловим! — на лице Ниты блуждала счастливая улыбка. И я тоже улыбнулась.

— Тогда сейчас я помою полы, — я глянула себе под ноги и порадовалась, что хоть и не струганные, но под моими ногами доски. Заходящий сюда Бартал и зимой, и весной, видимо, не разувался вовсе: сухие комья грязи лежали тут и там.

Довольная этой самой так ценимой и Нитой свободой, я побрела к реке за песком и ветками для веника. В нашем домике будет тепло и чисто!