Имя моё - любовь

Глава 24

Первого зайца Нита добыла через неделю. В тот момент, когда она вбежала в дом с мешком и закричала во все горло, что у нас сегодня будет суп, я накрошила последние сухари в кашу. Нашего молока хватало с большим трудом, поскольку жили мы впроголодь.

— Не кричи так, Нита, — я и сама готова была завизжать от радости. Но наше соседство с моими родственничками заставляло быть очень осмотрительными.

— Я прямо сейчас его освежую, а ты ставь котелок. Мы не будем завтракать пустой кашей! — шепотом, но достаточно громко объявила подруга и с мешком бросилась во двор.

То ли к счастью, то ли нет, но Фаба так и не заявилась в гости. Видимо, я попала в точку, обозначив свое появление волей лорда. Моя «дорогая» племянница продолжала наведываться к нам, якобы интересуясь здоровьем кузена. В эти моменты мы ставили на стол пустую посуду и накрывали полотенцем, чтобы «соседи» не узнали от этой лисы, что еды у нас нет совсем.

Один раз Таис даже принесла крынку свежего козьего молока и пару яиц. Я, стараясь не показывать, как рада подношению, отставила принесенное ею в сторону и занялась детьми.

И в этот день, когда в котелке варилась зайчатина, Таис пришла снова. Мы были голодны, как черти, но не накрывали на стол, чтобы не делиться с этой маленькой засланкой.

— Что на этот раз, Таис? — недовольно спросила я, открыв двери.

— Фаба приглашает вас в гости. Она просила передать, что хочет увидеть внука, — Таис попыталась войти, но я встала на ее пути. Нита как раз сняла котелок, в котором с мясом и травами соседствовала фасоль с моего огорода. Я не вытерпела и проредила посадки свекрови.

— Передай ей, что лорд не велел нам шляться без дела. У нас есть работа, и мы ее выполняем. Его люди могут заявиться с проверкой или продуктами. И когда не застанут нас на месте, будут недовольны.

Нита стояла за моей спиной, и пальцем нетерпеливо стучала по спине. И я ее прекрасно понимала. Голод не тетка.

Заперев дверь прямо перед лицом Таис, мы бросились к мискам и молча, втягивая ошеломительный аромат пищи, принялись разливать суп по мискам.

— Видит Бог, я не грешила, просто… я даже чувствую, как начинает прибывать молоко, — икнув и откинувшись на спинку стула, произнесла Нита.

— Бог за нас сейчас, думаю, рад! — подтвердила я, облизывая ложку.

Вторая часть кролика была отложена на вечер, а в котелке осталось достаточно мяса, чтобы протереть, развести бульоном и накормить детей через ткань. Все четверо уже начали понимать вкус прикорма и почти не морщились, получая перед грудью такие вот примитивные соски. Вечером они засыпали сытыми, в отличие от нас.

— Надо искать еду, — подумав, сказала Нита. — Зайцы на удачу. Надо ловить косулю или лучше кабана. Солить его и жить припеваючи!

— Надо искать деньги, Нита. Косули нам мало. Нам нужна коза, нужны овощи, нужен хлеб. Детям нужна одежда на зиму, — я не хотела думать пока об этом, но даже в своей прошлой жизни не была стрекозой из басни: осознавала, что даже если не петь, лето пролетает, как муха перед глазами.

— Где тогда брать одежду? Я же говорила, что надо идти в город. Там можно найти место прачки… — начала было свою старую песню Нита.

— Нет, Нита. Работать на кого-то? А дети? Оставлять их на чужих? Лучше уж тут. Пусть будут с нами. Пойдут они только к зиме, и можно не бояться. На первое время сошьем одежду из того, что есть в сундуках. А вот деньги…

— Может, у тебя в сундуках и они есть? — хохотнула Нита.

— Нет. Чего нет, того нет. Если бы даже были, Фаба давно бы их украла. Каким-то чудом еще это все осталось. Видимо, планировали отдать в приданое Таис. И ты имей в виду, девочка совсем не такое «солнышко», каким кажется. Если меня нет дома, не открывай ей двери! — предупредила я.

— Мы всегда дома вместе, Либи. Нам нечего бояться. А кочерга или топор — хорошее оружие даже от мужчины. Уж за свою дочь я могу и убить! — уверенно сказала Нита.

— Я не сомневаюсь. Только давай пока без этого, а то у нас и так проблем по горло. Я вот что хотела предложить, Нита… — начала я разговор, к которому шла.

— Что? — девушка, наконец, отдышалась от съеденного и встала к заворчавшей во сне дочке.

— Мне нужно добраться до города. Надо купить шерсти…

— Так у нас же нет денег, — вполне по делу перебила меня Нита.

— Вот в этом и сложность. Мне нужно их заработать, Нита. А с детьми мне этого не осилить.

— Нет, даже не говори, что ты оставишь меня тут… — Нита осмотрелась и в окно указала в сторону дома Фабы, — с этими…

— Нам надо купить шерсть. Я умею вязать. Хорошо и быстро. Мы свяжем одежду, продадим, купим еще шерсти и еды. И так к зиме у нас будут кое-какие запасы. А еще можно купить что-то из овощей и посадить. Может быть, мы успеем получить хоть какой-то урожай!

— Нет, Либи, так нельзя! — Нита взяла на руки дочь и ходила теперь с ней на руках, нервно качая девочку, которой это совсем не нравилось. Малышка проснулась и хотела, чтобы ее распеленали.

— Что ты предложишь? — спросила я.

— Вот, — Нита оттянула лиф платья и вытащила из-за него цепочку, на которой висел крупный медальон. За столько времени я не видела у нее ничего подобного.

— Что это, Нита? — моментально мне в голову постучалась только одна мысль: она украла это в доме лорда. И теперь, кроме того, что мы украли детей, мы виноваты в краже этой дорогой вещицы.

— Это подарила мне очень добрая женщина за верность, — она открыла медальон, внутри с одной стороны было фото, а с другой — удивительной красоты цветок, листья и лепестки которого были выложены камнями. И что-то мне подсказывало, что это не стекло.

— Нита…

— Что? Судя по твоему взгляду… ты думаешь, что это я украла? — она наконец, присела и распеленала девочку прямо на своих коленях.

— Нита… я не знаю, что подумать. Это очень дорогая вещица, — ответила я, пряча глаза. Мне было неудобно за это подозрение, которое она узнала в моем взгляде даже без слов.

— Не думай. Я еще ни разу не солгала тебе. И не собираюсь, потому что сейчас и правда вижу, что без тебя не смогла бы ничего сделать. Я не планировала делиться, и нам с Эби на первое время хватило бы этого… Но сейчас, когда ты собралась одна, а нам здесь придется рисковать и бояться за тебя… Прости, что скрывала.

Когда Нита опустила глаза, мне стало еще стыднее.

Нита вызвалась идти в город сама. Во-первых, это мои родственники могут нагрянуть, а Нита может спасовать и открыть. Во-вторых, это не мое богатство. И ей самой лучше распорядиться им. Ведь мои планы могли совсем не сбыться, и тогда я была бы виноватой. Единственное, что я попросила для себя, это мешок шерсти. Выйдя за город, его можно было тащить по траве. Хоть он не такой и легкий, как кажется, нести на плечах его все же много тяжелее.

Нита решила не показывать весь медальон целиком. Она открыла его, ножом подцепила пару зеленых камней, которые играли роль листьев. Осторожно положила их на ткань, свернула узелком, а потом длинный конец узла привязала к своему лифу и спрятала узелок в нем.

Она пообещала привести козу, а пока села сцедить молоко, чтобы хоть какое-то время у меня было чем кормить детей. Сладкая водичка, которую мы готовили из сухого меда, найденного на дне одного из горшков, очень выручала, когда молока не хватало. Но и дно горшка уже начинало виднеться. А это значило, что его хватит на одну ночь, не больше.

— Будь осторожна, Нита. Прошу, сдай камни сразу, не ищи место выгоднее, иначе за тобой кто-нибудь увяжется, — учила девушку, но та только хмыкала, отчего мне казалось, что она видит меня насквозь.

— Либи, ты знаешь, где лежит медальон. Мало ли что… я уверена, что ты не бросишь Эби.

— Не брошу! — уверенно ответила я, понимая: говорить в этом случае, что она преувеличивает опасность, как минимум глупо. Опасность здесь была во всем. Ее представляли даже родственники, а не то, что люди с улицы!