Иностранец ищет жену

Вместе

Немец осторожно, медленно, так, чтобы она видела, поднял руку… София пристально следила за его движениями.

Так же медленно поднес руку к ней… и положил на затылок. Он будто показывал: сейчас всё происходит только с твоего разрешения.

София пристально следила за его движениями.

Он притянул её к себе… их глаза встретились… и София перестала следить за его движениями. Закрыла глаза, давая мужчине понять: делай, что считаешь нужным.

А он только и ждал этого разрешения!

Мужчина накинулся на неё. Резко подтянул к себе вместе с креслом, на котором она сидела. Её ноги оказались расставлены по бокам, он протиснулся между её ногами, затем положил её ноги поверх своих, его руки сжали её бедра. Софии понравилась столь развратная поза, она промежностью чувствовала его возбуждение! Как же хорошо!

Нойман целовал настойчиво, рьяно, пьяно, как изголодавшийся по женщине мужчина.

А её впервые в его присутствии по-настоящему отпустило. Расслабилась, давая себе шанс получить наслаждение. Знала, что получит!

Рывок — он поднял её на ноги, усадил на дубовую столешницу, протиснулся между её расставленных ног. В глаза посмотрел.

— Ты хочешь? — спросил.

В ответ она потянулась к нему, и поцеловала.

Мужчина скинул на пол всё, что лежало на столе. Послышался грохот, на который оба не обратили внимания. Затем он слегка толкнул её в грудь, вынуждала лечь на стол. Она увидела потолок и почувствовала, как его руки нетерпеливо снимают с неё одежду. Сколько нетерпения, дрожь его рук!

— София…

Толчок на грани боли, такой желанный, такой освобождающий.

Он остановился, давая ей привыкнуть к чувству наполненности… и резко подался вперед.

Толчок, еще один.

Его руки шарили по её телу, сквозь туман он взглянула на него… и наткнулась на внимательный взгляд.

Он смотрел на неё… впитывал каждый её взгляд, каждую эмоцию. Несмотря на плотское желание, которое сносило ему крышу, он смотрел.

«Он тебя никому не отдаст, София», прошептал некто голосом Сафрон у неё в голове. — Не в этот раз. Видишь?».

Да, София видела, и её это почему-то совсем не пугало.