Иностранец ищет жену

Ночью

Он встретил её у двери, она и постучать толком не успела. Открыл дверь — и все, пропала маленькая Тамара, потерялась в глазах этого мужчины.

Какое-то время они смотрели друг на друга. Казалось, забыто, где они и откуда, существовал только этот момент.

Этот мужчина весь казался ей горячим — горячие руки и тело, хоть она к нему не прикасалась, горячие губы, которых она ни разу не целовала.

Ной Нойман, мужчина, управлявший их балетной школой, рассматривал её не менее внимательно, и во взгляде этом чудилось Тамаре все то, что чудится любой влюбленной девушку: восхищение, внимание, желание целовать и прикасаться.

— Что ты здесь делаешь, Тамара? — в темноте коридора прозвучал его вопрос.

— Я… я бы хотела вас… — она не сразу решилась сказать правду, — предупредить!

Мужчина кивнул, как будто ожидал чего-то подобного.

— Что ж, тогда… заходи в мою комнату, — и отступил в сторону, привлекая внимание к покрытым сумраком глубинам комнаты.

Вот тут-то она и растерялась. Посмотрела ему в глаза, будто спрашивая, понимает ли он, что предлагает? Зайти к нему в личные комнаты?

Ну а она сама, о чем думала, когда шла к нему? Что они будут на пороге разговаривать?

Тамара сделала решительный шаг вперед, и оказалась в просторной гостиной.

— Ты будешь что-то пить? — спросил мужчина.

Он все еще находился позади, за спиной гостьи, и в царившем полумраке каждое слово превращалось для неё в интимный шепот. Тамара робела, и он это прекрасно видел.

— Пить?

— Да, пить. Ты же что-то пьешь?

— Да… Вина с водой, пожалуйста.

Послышались шаги — мужчина подошел к буфету, открыл его, и достал початую бутылку.

— Проходи в комнату, — сказал, доставая звонкие бокалы. — Садись на диван.

Она посмотрела на диван — мягкий, домашний, и на какой-то миг ужаснулась ситуации, в которой оказалась. Что она делает?! Зачем пришла к этому мужчине?!

Кто он ей?! Да и с чего она взяла, что он не желает быть соблазненным богатой ученицей?! Ведь она ничего о нем не знает, ни его положение в обществе, не знает, женат ли он. Кольца нет, но это не доказательство.

— Твое вино, Тамара, — он подал ей бокал.

Чистые грани бокала отбивали неяркий свет. Вино окрашивало стенки в светло розовый оттенок, и почему-то это действие на какое-то мгновение перетянуло на себя все внимание Тамары. Поэтому его вопрос застал её врасплох:

— Как ты решилась прийти ко мне ночью? Ты понимаешь, какие пойдут слухи?

Тамара сглотнула.

— Я не могла вас не предупредить. Флориана… она хорошая, но если что-то взбредет ей в голову, то никто её не остановит.

— А о себе ты подумала? Пей вино, не бойся… Твоя репутация тоже может пострадать, если кто-то увидит, как ты заходишь в мою комнату.

Тамара сделала глоток, не более. Пить ей не хотелось, сама ситуация и так достаточно сильно кружила ей голову.

Набравшись смелости, она снова взглянула на мужчину. Подумала, что он, наверное, не так уж стар, или же намного младше, чем ей изначально думалось.

— Мне не нужно так сильно беспокоиться о репутации, как Флориане, — пояснила Тамара. — Я не столь важна, не наследница состояния. Никто и не заметит, что я к вам приходила.

Мужчина хмыкнул. Какое-то время молчал, и затем внезапно выдал.

— Ты никогда не знаешь, как сложится жизнь. Может быть, ты однажды станешь состоятельнее и влиятельнее, чем та же Флориана.

Тамара не понимала, зачем он ей это говорит, но слушала внимательно.

Ноа подошел к ней, и забрал из рук бокал. Снова в глаза заглянул:

— Тебе суждено стать женой очень влиятельного человека, Тамара. У тебя всё будет: положение в обществе, достаток, уважение.

Девушка задрожала. Всё для неё было так ново, так непривычно. И слова его были…

— А вам, в таком случае, что суждено?

— Тамара, — вздох, — а я… я стану свидетелем твоего счастья.

И снова взгляд, глаза в глаза, от которого было и хорошо, и страшно. Ноа первым разорвал эту тишину.

— О чем ты хотела поговорить? Присядь, и расскажи всё по порядку.

Тамара, не торопясь, присела на кушетку, и поделилась замыслами Флорианы.

Ной выслушал её сбивчивый рассказ, который его скорее позабавил, чем обеспокоил.

— Не бойся, Тамара, — сказал директор. — Я смогу за себя постоять. Никто не вынудит меня жениться на женщине, которая мне не по душе.

Сердце Тамары дрогнуло, забилось птицей о грудную клетку.

— А что касается тебя, ты не должна приходить к мужчине домой ночью, — его мягкая улыбка смягчила резкость фразы. — Какие бы у тебя ни были цели, ты никогда не можешь быть уверена в том мужчине, к которому ты идешь. Потому возвращайся к себе в комнату, и ни о чем не беспокойся. Поверь, я смогу за себя постоять.

Он встал, и Тамара последовала его примеру.

— Но я уверена в вас! — вырвалось у девчонки.

Его глаза вспыхнули самым настоящим огнем, так дерзко и ярко, что она сделала шаг назад. Что-то в произнесенной фразе мужчину разозлило, хоть Тамара так и не поняла, что именно.

— Возвращайся к себе, — повторил он резко. — Сейчас же!

Тамара, испугавшись, ринулась к двери.

И лежа в кровати, той ночью она перебирала свои воспоминания, пытаясь честно ответить на вопрос, кто для неё этот мужчина.

Ной Нойман вызывал у неё странные чувства. Вот уже несколько лет, он постоянно был рядом. Разговаривал с ней редко, в школе уделял внимания не больше, чем другим ученицам, но как же часто она ловила на себе его взгляд! Она видела его на воскресных праздниках, на которые ходила с подругами, встречала в школьных коридорах, когда вокруг больше никого не было. И на уроках ловила его взгляд!

Как же её к нему влекло! Хоть Тамара и не знала, кто он, откуда, и каковы его цели. Тянуло! Как же сильно тянуло к этому таинственному мужчине!

Но вскоре тайна его лично было раскрыта: месяц спустя Тамара посетила свой первый бал, и с болью в сердце осознала, что Ной Нойман на самом деле — отпрыск одной из сильнейших семей Германии.

Так он стал для неё еще более недосягаемым и, увы, еще более желанным! Жаль, Тамара не догадывалась, что чувства эти — взаимны, и Марк, назвавшийся именем Ноа, имел дерзость полюбить невесту своего брата.

•• • ••

У Тамары была хорошая добрая мать и не менее благочестивый отец. Обычная семья, они желали ей всего самого лучшего, а в те времена лучшее мог дать только муж.

Поэтому на семнадцатом году её жизни, Тамаре преподнесли подарок — приглашение на бал к Мари Дюбуе, жене французского посла. Родители хотели, чтобы Тамара начала выходить в свет.

Там-то они с Марком встретились!

В тот раз всё было иначе, София, ты ведь понимаешь это? Тамара была одета не как школьница, а как юная красивая девушка.

Марк Нойман не ожидал ее там увидеть, а увидев, замер в восхищении.

Тетушка Фрюйе, сопровождавшая Тамару в тот день, сиюминутно «поймала» интерес мужчины, и прошептала Тамаре на ухо:

— Надо же, тебя Марк Нойман приметил. Это очень хорошо, будь с ним мила!

Тамара обернулась… и рухнула с обрыва!

Это был он, мужчина, мысли о котором вот уже несколько лет не давали ей покой! Тот, кто был рядом, кто незримо присутствовал в её жизни, защищал и поддерживал!

А он смотрел, и Тамара видела в этом взгляд… удивление вперемешку с восхищением! Ему ведь не доводилось видеть её такой — в нарядном платье, в фамильных украшениях! Взрослая!

— Это Марк Нойман, — пояснила тетушка, — из тех самых Нойманов, прямая ветвь!

— Тех самых? — Тамара не сводила в него глаз.

— Конечно же… завидный жених, Тамара. У Нойманов двое сыновей, оба — красавцы, но если старший — повеса, то этот любую женщину счастливой сделает.

«Сделает», мысленно согласилась Тамара.

— И богат, и красив, — продолжала тетушка, — и к тому же без ветра в голове.

Мужчина усмехнулся, как будто слышал, что ей говорила тетушка, а затем направился в её сторону.

— Он идет сюда! — заволновалась тетушка. — Тамара, будь с ним мила.

«Буду… буду с ним мила».

— Здравствуйте, фрау Фрюйе, — поздоровался молодой мужчина. — Позволите пригласить вашу племянницу на танец?

И посмотрел на неё — смущенную, восхищенную мужчиной Тамару.

— Конечно, герр Нойман.

Он подал ей руку, Тамара сверху положила свою ладонь.

Их будто током ударило! Тамара ощутила счастье, какое, как она полагала, не дано испытать никому на этой грешной земле!