Иностранец ищет жену

Глава Двадцатая: Госпожа Нойман, госпожа Тамара

София резко дернулась, и больно ударилась об ручку двери. В полумраке, красивая Хайке Нойман пугала больше, чем чудовище с клыками вместо рук.

Насладившись её испугом, нежданная гостья потребовала:

— Следуй за мной, — и пошла по коридору вперед. София, не давая себе времени на раздумья, на негнущихся ногах двинулась следом.

Хайке привела Софию в свою комнату. Включила ночники, присела в кресло, Софии предложила занять такое же кресло напротив. Между креслами стоял ажурный журнальный столик, на нем — бутылка виски и два стакана.

— Выпьешь чего-нибудь? — спросила Хайке.

— Выпью, — подумала София, — мне алкоголь не помешает.

Несмотря на включенные ночники, в комнате по-прежнему стоял полумрак. В полумраке, Хайке тоже была другой — серьезной, хищной. У такой матери и сыновья были под стать — сильные, независимые.

София присела, и схватила в руки стакан. Пить не спешила.

— Чего вы от меня хотите?

— Хочу, чтобы Эрих был счастлив. Он заслужил, он много лет расплачивается за ту ошибку.

— Какую из?

Хайке чуть подалась вперед.

— София… я знаю, что он был неправ, что он обидел тебя, но он провел столетие, пытаясь искупить вину. Разве этого мало?

— Откуда вы узнали, кто я?

— Как только Эрих впервые о тебе упомянул, я что-то заподозрила. Он старался, чтобы упоминание о тебе показалось мне деталью, не стоящей внимания, но я знаю своих сыновей. А потом и Марк постарался провернуть этот трюк. Мои подозрения усилились, а сегодня я окончательно в этом убедилась.

София сделала глоток виски. Поморщилась.

— Я не знаю, кто я, — решила признаться она. — Я — не Сафрон, но Сафрон во мне, в моем теле. Я ничего не помню из прошлого, того, о чем вы рассказываете и за что пытаетесь просить прощения.

Женщина усмехнулась.

— Сафрон — это ты, это твоя запертая часть сознания. Меня предупреждали, что подобное может случиться, и что ты даже не вспомнишь о своем прошлом.

— Что?! Кто предупреждал?

— Те, у кого я просила дать Эриху второй шанс.

София оторопело смотрела на женщину. Хайке сделала еще один глоток, София только сейчас заметила, что у неё дрожат руки.

«Да ей и самой не по себе от этого разговора», удивилась София.

— Когда Тамара умерла, я просила у Каскадора… — незнакомое слово резануло слух, — просила дать Эриху второй шанс. Мне сказали, что дадут, но только при условии, что…

— При каком условии?

— Я не могу сказать, — выдохнула женщина. — Это может ухудшить ситуацию. Я не готова жертвовать одним сыном ради другого.

— Что вы имеете в виду?

— Мой тебе совет — поговори с Эрихом, признайся ему, кто ты. Я же вижу… София, я вижу, как он к тебе относиться.

Хайке схватила её за руку.

— Пожалуйста, признайся ему. Поверь мне, он поможет! Он — умный человек.

— Хайке, — рассказывать об этом матери было сложно, — он меня насиловал… У меня нет причин ему доверять.

Женщина отшатнулась. Она сжала пальцами виски, несколько раз повторила: «На те же грабли, на те же грабли…»

— София, — прошептала госпожа Нойман. — Он в отчаянии. Он тебе не рассказывает, но я все знаю. Я помню, как ему впервые пришлось сознательно пойти на убийство женщины, лишь потому, что перед этим, ему было дано задание, для которого требовалось много энергии… Ты понимаешь, что мой старший сын — один из сильнейших ктархов на этой планете. Он тогда войну остановил! Пришел в кабинет к тем правителям государств, внимательно их слушал, а сам вливал в себя их ярость, злость, ненависть и чувство гордыни. Да, он остановил войну, а тем же вечером был вынужден убить женщину, с которой провел ночь.

Трясущимися руками, мать Эриха Ноймана налила себе еще выпивки.

— Правда в том, что он слишком силен для этой планеты. И силу использует не по предназначению, он лишь поглощает энергию. Если бы он начал её отдавать, он мог бы превратить эту планету в ад или рай. Но нам запрещают вмешиваться в жизни людей, мы лишь поддерживаем их жизнь, не позволяя самоуничтожиться. Ему так нужна его Сафрон…

Хайке посмотрела в потолок.

— В детстве, я считала его заносчивым. Но знаешь… это очень тяжелая ноша — знать, что в тебе есть сила, способная менять планеты, и просто сливать эту энергию, отдавать её, лишь бы не сойти с ума. То, что является его величайшим даром, стало его проклятием. Он заслуживает быть счастливым, он столько сделал для этой планеты, для этого мира.

София растерянно кивнула.

— Но чего вы от меня хотите? Я… мне хорошо с ним, но я… я не люблю его, он слишком много ошибок допустил при нашем знакомстве.

Хайке усмехнулась. В глазах её светилось какое-то понимание, добрая, хоть и не совсем понятная ирония.

— Скоро ты начнешь вспоминать. Вспомнишь Тамару, вспомнишь Сабрину, и поймешь, что твоя душа всегда будет тянуться к нему.

— Сабрину? Я не понимаю…

— Рано тебе понимать. Я тебе лишь вот что скажу: при первом знакомстве, он считал, что ему не нужна Тамара, сейчас же ты полагаешь, что тебе не нужен Эрих. Два глупца, — вздохнула господа Нойман. — Что ж, я надеюсь, в этот раз вы сможете перешагнуть собственную гордыню.

София надавила на веки и сделала несколько медленный глубоких вдохов.

— Я стараюсь быть с собой честной, Хайке. Мне… когда-то Эрих меня пугал, так сильно, что и словами не передать… Ну а сейчас… я не до конца понимаю, кто вы, и кто он. Но… я увидела его в другой стороны, и мне нравится эта сторона.

— Ты не пожелаешь, если доверишься ему, — прошептала Хайке, в её глазах стояли слезы. — Он скорее себе руку перегрызет, чем сделает тебе больно.

Хайке поднялась. София последовала её примеру.

— Мне пора… Но мой тебе совет… — выдох, — не верь Марку. Не смотри на меня так, я знаю своих сыновей лучше, чем кто-либо. Я знаю, что он сделал, знаю, на что способен.

— О чем вы?

— Я… я всегда думала, что именно Эрих будет тем, кто склонен к жестокости, поэтому старалась уделить ему больше внимания. Если бы я знала, что именно младший сын…

— Вы говорите загадками, Хайке. Я устала от загадок.

Женщина улыбнулась и молча покинула комнату.

Увы, на следующий день все обещание были забыты, а планы — перечеркнуты.

Той ночью к ней пришла Сафрон, и рассказала правду, после которой София приняла решение бежать из обители Эриха Ноймана.