Иностранец ищет жену

Сабрина и Эрих

•• •• ••

София стояла рядом. Он попыталась прикоснуться к Сабрине, но её протянутая рука лишь зачерпнула воздух.

София была призраком, что наблюдал зарождение настоящих чувств где-то там, в далеком прошлом.

— Это их первое знакомство, — прошептала Сафрон, возникшая ниоткуда. — Посмотри на Эриха, видишь, как он на неё смотрит. В тот раз всё было совершенно иначе, веди они… — Сафрон сделала паузу, — вы познакомились без гнета обстоятельств. Эриха никто не принуждал тебя выбирать, вот он тебя и выбрал. Ну а ты… это была твоя вторая жизнь, и ты в ней была другой. Ты имела право делать то, о чем Тамара не смела даже мечтать: ты ни от кого не зависела материально, была вольна выбирать как одеваться, о чем говорить… и дочь свою ты тоже так воспитывала.

София рассматривала Эриха, что не сводил глаз с Сабрины. Его глаза горели! Ему нравилось то, что он видел, он наслаждался… Он так хорошо знала, что он в тот момент ощущал! Она знала его!

Когда-то он рассказывал ей об этой женщина, и вот она снова наблюдает историю из далекого прошлого.

… Где-то играла музыка, фортепиано брало высокие ноты стаккато, но мелодия была какой-то тревожной, опасной.

— Эрих Нойман пришел в твою жизнь в наиболее подходящее время. Ты стала богатой вдовой, и хоть погибшего мужа ты уважала, но полюбить его так и не смогла. Ты хотела понять, каково это — оказаться в постели с молодым сильным мужчиной, который вызывает плотское желание… и в тот момент в твою жизнь пришел Эрих Нойман. Вы оба притянулись друг к другу, не догадываясь, что в этом было ваше изначальное предназначение.

Тем временем, людей в баре становилось всё меньше. Сабрина и Эрих, не замечая никого вокруг, продолжали флиртовать.

— Это была судьба…

•• •• ••

Lucas King — King of Ashes

Его звали Эрих Нойман.

Сабрина не раз слышала эту фамилию. Влиятельная семья, и он, Эрих Нойман, стоял во главе.

Когда он назвал свою фамилию, Сабрина расстроилась. Поняла, что на неё Нойман даже не посмотрит. Безусловно, на роль постельной гренки он её возьмет, но не более. Не смотрят такие, как Нойман, на таких как она. Что ж, так тому и быть.

Никому в тот не признаваясь, Сабрина не теряла надежду найти для Луизы отца. Она в принципе не намеревалась терять надежду, за что Николь, её домоправительница и по совместительству женщина, знавшая Сабрину с малых лет, называла её наивной глупышкой.

Она убеждала себя, что он играет. Пока она это делала, Нойман уверенно завоевывал её сердце, их знакомство набирало оборотов. Он водил её на выставки, приглашал в приятные глазу места, катал на машине.

Сабрина с тоской в груди признавала, что понемногу в него влюбляется. Ну а Нойман каков! Шутил хорошо, ухаживал галантно, не давил и не забывал пестовать вниманием. Всего в меру, всё осторожно и красиво!

Ей, не знавшей ни одного мужчины, кроме пожилого мужа, оказалось так просто влюбиться. Да еще и в такого, как Эрих!

По вечерам Николь повторяла ей, как мантру: «Он играет с тобой, дочка! Он просто играет! Получит своё — и уйдут». Николь просила не поддаваться, Сабрина соглашалась с доводами домоправительницы, а сама…

Она долго не поддавалась! Повторяла про себя: «Не такая ему нужна, не разведенная женщина с ребенком. Не верь красивым речам, будь осторожно».

А затем Сабрине надоело бороться, она плюнула на доводы рассудка и решила: «Ну и пусть, пусть получит, чего хочет, и уйдет из моей жизни».

Женщина стиснула свое влюбленное сердце в кулак, и приказала себе самой: «Терпи, Сабрина, такова жизнь. Людям есть нечего, а ты из-за мужчины переживаешь. Не бойся, ты ведь знаешь, что рано или поздно он уйдет, на Ноймане мир клином не сошелся».

Однажды, после их очередного вечера в «Ла-Манше», Сабрина наклонилась к Эриху, провела рукой по его бедру, и сказала на ухо:

— Едем ко мне?

И увидела, что он… растерялся. Это смотрелось так мило, что она не сдержала улыбку.

— Пойдут слухи, — сказал он, нежно заправляя ей прядь за ухо. — Ты к этому готова?

По правде говоря, Сабрина надеялась, что об их ночи никто не узнает. Была уверена, что это их первый и последний раз, а от одного раза (как известно!) ничего не будет. Они ведь не дома, где все соседи — знакомцы или родственники, а в Швейцарии, и здесь полгорода таких… приезжих с кошельками.

— Если тебя только это беспокоит, то не стоит… У меня очень невнимательные соседи.

— Почему бы не поехать ко мне? — полюбопытствовал Эрих.

Сабрина удивилась, что он такое предлагает. «Ну и зачем ты усложняешь себе жизнь, Эрих?». Подумала так, но ответила иначе:

— Потому что я очень хочу проснуться у себя дома.

— У меня дома тоже хорошо… тебе понравиться там просыпаться.

От его слов сердце сжалось, кольнуло, заворочалась в душе горечь.

«Не обманывай меня, пожалуйста. Пожалуйста, Эрих, любимый мой, не делай этого. Не ври, что у нас есть будущее. Пожалуйста, любимый мой, не нужно».

Ей казалось, что он жесток, что он играет с ней, как кот с доверчивой беззащитной мышью.

— Я хочу к себе… — уперто повторила Сабрина.

— Как скажешь, — покорился мужчина, но не удержался от шпильки: До чего же упертая женщина!

Он быстро поднялся, помог ей накинуть на себя шубу, и провел до машины.

Пока они ехали, она грелась пониманием того, что Эрих… волнуется. Для него близость с ней не была чем-то будничным. Мужчина, который мог с легкостью превратить её сердце в руины, переживал, и это было неожиданно приятно. А почему приятно, она и сама не знала. Неопытная была Сабрина, несмотря на статус вдовы и матери.

— Только тихо, — попросила Сабрина, когда они оказались у крыльца её дома.

— Почему? — Он целовал её в шею.

— Потому что моя дочь давно спит, — как отрезала.

Это был многоэтажный дом, у каждого жильца был свой вход, и небольшой сад у дома. У дома Сабрины росли розы, она сама их высаживала.

Стараясь не разбудить дочь или няньку, Сабрина, хихикая, провела Эриха в свою спальню.

Она видела, что Эриху было неловко. Он не привык быть в подобной роли, а потому едва сдерживался, чтобы снова не спросить, почему они не поехали к нему. К счастью, таки сдержался. При мысли об этом, Сабрина снова захихикала, и наступила на скрипящую половицу.

— Ой!

Эрих хмыкнул, и спросил зловещим шепотом:

— И что теперь будет?

— Давай быстрее ко мне в комнату!

Зато, когда Сабрина закрыла за собой дверь спальни, он сразу не неё накинулся. Вся его неловкость исчезла как ни бывало — он уложил её на кровать, навис сверху, начал целовать.

От такого напора в какой-то момент даже стало немного не по себе.

— Эрих, пожалуйста, не так быстро.

Но он не слышал, перевернул её на живот, расстегнул платье, и резко спустил его вниз по ногам.

— Эрих! — чуть громче.

В этот раз он услышал. Помедлил, позволил ей перевернуться на спину, и заглянуть ему в глаза. И дышал всё это время как загнанный бык. Её разгорячённый бык, пусть лишь на эту ночь.

— Не спеши так, — попросила она. — Я тоже хочу успеть этим насладиться.

— Извини… извини, Сабрина. — Он уткнулася затылком ей в грудь. — Я так долго себе это представлял… что сейчас в голове туман. Извини…

Это признание тронуло женщину. Представлял, хотел её, ждал. И вроде бы понимала, что удивляться нечему, в конце концов, она красивая женщина, и все же.

Эрих снова ринулся в атаку, в этот раз осторожнее, медленнее. Он принялся её целовать, тем самым отвлекая от бесчинств, которые творили его руки.

— Милая… сладкая… До чего же ты слабая. Не бойся меня, не бойся…

Слабая? Сабрина не успела удивиться — он рывком стащил с неё белье. Осмотрел жадно лежащее перед ним голое тело, резко втянул воздух.

Затем — чуть отодвинулся, разделся догола, и снова к женщине — ближе, еще ближе.

Он коленом раздвинул ей ноги, и накрыл своим телом.

Он был тяжелым, но это была приятная тяжесть. Эрих погладил её между ног… и чуть сильнее. Сабрину накрыло удовольствие! Вот так, Эрих, делай мне хорошо, вот так…

Ей нравилось ощущение его сильного молодого тела. Нравились его мышцы, и даже легкая щетина нравилась. Она была для него влажной.

Сабрина обхватила его ногами, впилась пятками ему в ягодицы, это было очень приятное ощущение.

— Вот так хорошо… наконец-то, — прошептал Эрих. Рывок, и он вошел в неё. — Вот так — правильно. Только так и правильно.

Наращивая темп, он целовал её шею, руки, плечи. Сабрина плавилась под этим ощущением. Он чувствовала, что желанна этим мужчиной. И сама желала в ответ.

Утром она планировала выпроводила из дома. Резко, чтоб не сомневался: он ей не нужен!

Лишь бы не узнал, лишь бы не понял, насколько сильно нужен!