Иностранец ищет жену

Каков он, Нойман, на самом деле

— Стану непривлекательной? Но… Как такое возможно? — удивилась девушка.

Молчал он долго. Затем кивнул на окно.

— Смотри туда. Сама увидишь.

Тамара, усмехнувшись, положила подбородок ему на грудь и устремила взгляд к окну.

Рука Марка неторопливо гладила её плечи, каждый раз опускаясь чуть ниже, но не доходя до ягодиц. Какое-то время это действие её отвлекало, но затем…

Оконная рама, подобно змее, изогнулась, из прямоугольника образовывая форму круга, в этом круге, будто в зеркале, начали появляться разного рода картинки: то гусеница крупным планом, то верхушки деревьев…

— Марк, но как же…

Она посмотрела ему в глаза, не веря…

— Но… как? Как?! Что это?!

Марк нежно огладил контур её лица.

— Я не человек, Тамара, не такой, как другие… и ты не такая.

— Не понимаю… Марк, я не понимаю.

— Поймешь, всё поймешь!

Он поднялся, заставил её встать, и подвел к круглой оконной раме-зеркалу. Встал у неё за спиной, нежно отвел волосы в сторону, и прошептал на ухо:

— Хочешь, покажу тебе того, для кого тебя создали?

— Создали? — вздрогнула девушка. — Я не..

Он поцеловал её в шею.

— Смотри.

Его руки держали её крепко, не позволяя отвернуться. Руки мужчины, которого она любила и которому той ночью отдалась.

— Смотри, Тамара, внимательно… смотри.

Зеркало потемнело, затем — посветлело, а затем в нем возникли лица… много лиц.

Это была кровать, на которой лежало несколько человек: трое женщин… и мужчина.

— Господи! — вырвалось у неё.

В мужчине Тамара узнала Эриха Ноймана.

Невинная воспитанница балетной школы не понимала, что именно видит. Ей было дико, ей было страшно.

— Вот чего он хочет от женщин, — Тамара наблюдала, как Эрих сжимает грудь женщины, всасывает сосок, прикасается к ягодицам, плавно входя в женщину, в то время как вторая, темноволосая, лежащая у него за спиной, мажет поцелуями по всему его телу.

Марк сильнее прижал Тамара к своей спине.

— Он распущен, он не испытывает к женщинам уважения. Неужели думаешь, что к жене будет относиться иначе?

Тамара заплакала. Всего этого ей было слишком много. Он ощущала страх, недоверие, и боль. Почему-то казалось, что то, что Марк ей это показывает, неправильно, было в этом что-то грязное, порочное. Но любовь к Марку застилала глаза, и она подавила это чувство.

— Помоги мне, — взмолилась девушка, наблюдая, как мужчина в зеркале-окне закидывает ноги женщины себе на плечи, видела его плотоядную довольную улыбку. — Спаси меня, Марк, я прошу… я не хочу быть с ним, не смогу!

Мужчина развернул Тамару к себе, крепко сжал её талию.

— Я не для того тебе это показываю, чтобы оскорбить, — сказал резко. — Лишь чтобы ты поняла, что тебя ждет, если не прислушаешься ко мне, не будешь делать так, как я тебе велю.

— Я буду, Марк, — кивнула заплаканная девушка, кидаясь ему в объятия. — Помоги мне, я хочу, хочу быть только с тобой!

Она вжала лицо в его грудь. И не увидела плотоядную улыбку, что застыла на губах мужчины.

— Не бойся, Тамара, — кивнул Марк, нежно гладя ее волосы. — Доверья мне, все будет хорошо…

— Я тебе верю… верю. Во всем тебя себе вверяю.

— Моя… моя Тамара…

Он резко подтолкнул девушку к кровати, уложил её, а сам лег сверху. Развел стройные ноги в стороны…

— Извини, маленькая, — прошептал, медленно входя в девушку, — я так долго ждал, пока ты подрастешь, столько лет. Так долго… любил на расстоянии. Дорвался, наконец-то дорвался!