Иностранец ищет жену

Глава Двадцать Пятая: Сабрина, ведьмина душа!

Жизнь у Сабрины была сложной.

Её отец умер, когда ей было девять. Он был банкиром, на него напали в переулке, избили, убили. Никто так и не рассказал, кто и за что его ранил. Сабрина с матерью остались одни, и некому было им помочь.

Дом они продали, переехали в тот, что поскромнее. Соседи сочувствовали, но разговаривать с ними перестали. Ничего не поделаешь, их кормилец умер, некому позаботиться о вдове с ребенком.

Сабрина всегда очень тянулась к отцу, они с ним были похожи. Маму тоже любила, но маму смерть отца сильно изменила. Несколько раз, засыпая в кровати матери, Сабрина слышала её полу осознанное бормотание: «Мы выберемся, дочка, я обаятельно что-то придумаю».

Она придумала. Через год снова вышла замуж.

Сабрина плохо помнила того мужчину. Он дурно пах и был невежлив, и тоже работал в банке. Через год тот мужчина умер, и все его деньги перешли его вдове.

Через три дня после смерти отчима (Сабрине тогда было двенадцать) мать пришла к ней в спальню. Посидела немного на её кровати, и внезапно сказала:

— Постарайся никогда не зависеть от мужчины. Не выбирай красивых, не выбирай умных… выбирай только богатых, чтобы тебе не пришлось потом мучиться так, как пришлось мне…

— Почему мучиться, мама?

— Потому что … когда вырастешь, я тебе кое-что расскажу.

Она рассказала ей правду через много лет, в день, когда Джордж, будущий муж Сабрины, пришел просить руки у её дочери. И только после этого рассказа смерть отчима обрела смысл.

Ну а сам Джордж. Мать продала Сабрину Джорджу, пусть и действовала из добрых побуждений.

Сабрине стукнуло восемнадцать — взрослая красивая девушке. Ей бы на балы, на встречи, но какие встречи, когда у них с матерью почти закончились деньги отчима, а заработать было негде! Что могла сделать вдова в то сложное время? Разве что снова выйти замуж!

Наступил через Сабрины спасать семью, и она приняла на себя этот крест.

Она понравилась Джорджу с первого взгляда. Солидный взрослый мужчина, и при деньгах, он пожелал Сабрину с первого взгляда.

Когда он попросил руки Сабрины — обе женщины удивились, Сабрина было хотела ответить отказом, но мать её остановила, сказала, что им нужно подумать.

На следующий день Сабрина приняла предложение, потому что мама рассказала ей правду. О том, что вышла замуж за её отца по любви, и после его смерти осталась ни с чем, потому что он был хоть и умен, но не богат, у него не было запасов.

Рассказала мать и о том, что во второй раз вышла замуж, чтобы не умереть от голода. И сказала Сабрине:

— Выходи замуж за Дорджа. Не нужна тебе любовь, тебе нужна защита, стабильность, тебе нужен дом, где всегда тепло и где всегда есть пища на столе.

Мама давала Сабрине толковые советы. Но эти советы, увы, не сделали дочь счастливой.

Возможно поэтому на каком-то подсознательном уровне, Сабрина считала, что недостойна Эриха. Он был слишком… во всем слишком. И от этого было так больно! Она не верила, что такой, как Эрих Нойман, может выбрать её, ведь он не был компромиссом! Он был и богат, и молод, и красив! Такой Сабрине не по зубам!

Она хотела поступить неправильно, так, как поступают многие женщины: причинить ему боль, пока он не успел причинить боль ей!

… Наступило утро. В комнате их было двое, мужчина крепко спал, женщина вспоминала прошлое, и размышляла о будущем.

…Она вздохнула, и отвернулась от спящего Эриха. Пусть уйдет. Он наконец-то её добился, так пусть тебе изволит уйти. Не нужны ей красивые слова и фальшивые заверения, что он вернется. Пуст просто уйдет!

— Сабрина!

Мужчина проснулся и сразу поцеловал её в шею. Как же приятно!

Нет! Нет! Нельзя!

— Доброе утро, Эрих. Рада, что ты проснулся.

Ее голос был холоден. Она встала с постели, прошла к туалетному столику, и принялась расчесывать волосы.

— Что случилось?

Он сразу всё почувствовал, и задал правильный вопрос.

— Моя дочь уже проснулась, мне пора готовить ей кашу.

Она почему-то думала, что он удивится такому объяснению, посчитает его не уместным.

Не удивился! Не счел.

— Хорошо… Я бы хотел познакомиться с твой дочерью. Почему бы не сейчас.

Она почувствовала спазм в горле. Почему так больно?!

— Эрих, — она вздохнула, — не стоит делать вид, будто я для тебя — не случайное знакомство.

— Не понимаю, — он поднялся с кровати, и подошел к ней. Встал позади, и теперь они оба отражались в зеркале. Он положил руки ей на плечи. — Сабрина, в чем дело?! Что я сделал не так?

— Я вдова, и мне многое позволено из того, что нельзя незамужним девушкам, но моя дочь — это святое. Я не стану знакомить её с мужчинами, с которыми сплю.

Он был гол, она — в легком халате. Красив, что аж дух перехватывает! И он злился, его руки крепко сжимали её плечи.

— Я для тебя — человек, с которым ты спишь, Сабрина?

«Не бойся, Сабрина, не бойся. Чем скорее он уйдет из твоей жизни — тем проще будет оклематься».

— Да, Эрих, именно так. Уходи…

Он резко развернул её к себе. Опустился на корточки, сжал её руки.

— Смотри на меня, Сабрина. Он выждал паузу. — Смотришь?

Она смотрела. Сабрина внезапно подумала, что встреть она его раньше, может, и не было бы того замужества, не было бы одиночества. Проклятое «если бы» не давало ей покоя.

— Смотри и запоминай, — сказал он резко. — Твоей матери нет в живых, и единственный родной тебе человек, твоя дочь, живет в этом доме. Еще есть твоя домоправительница… а, я знаю, что она тебе родная, но ты это скрываешь. Знаю, почему, и знаю, на что она пошла ради тебя. Не бойся, Сабрина, никогда не бойся, я тебе не причиню боли. После обеда я приду к тебе, с цветами и кольцом. Ты пригласишь Николь и Луизу в гостиную, и я при них сделаю тебе предложение.

— Ч-что..? Эрих, что ты…

— И ты его примешь. Понимаешь, Сабрина? Не принимать — нельзя, такой возможности я тебе, увы, предоставить не могу.

Она молчала.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Сабрина в ответ расплакалась.

— Эрих…

— Не плачь, — он нежно погладил её плечо, поцеловал руки. — Я с самого начала давал тебе понять, что настроен серьезно. Мне жаль, что ты думала иначе, но это не моя вина, что ты столь неверно воспринимала мои действия!

Она заплакала еще громче. Эрих попытался её успокоить.

— Тебе нужно прийти в себя, — он нежно вытер ей слезу. — Давай так: я сейчас оденусь, спущусь вниз, позову твою тетушку, а сам уйду. Вернусь после обеда… с кольцом и цветами. От тебя требуется только одно — выплакаться до этого времени, и открыть мне дверь. Сможешь?

— Да…

Он оделся, поцеловал её в щеку, и ушел…

Она не могла поверить. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

•• •• ••

Lucas King — Psycho

София и Сафрон стояли у дома, того самого, с розами у крыльца, теми самими розами, что Сабрина высадила в далеком 1918 году.

Пустая сонная улица. Асфальт еще мокрый — только-только закончился дождь.

Старая Европа в 1920 году медленно вставала на ноги, но Швейцария была страной, которую как будто забыли уведомить, что по всему миру прокатилась война. Люди, что жили на той улице, родились у Христа за пазухой. Они убежали от войны, и поселились в этих уютным домиках.

— Ты помнишь это место, София?

Они стояли через дорогу от дома.

— Да, Сафрон, я помню.

— А что случилось в тот день, ты помнишь?

— Да, — сказала она, выдыхая горечь, — самый счастливый день в моей жизни… той жизни.

К дому подъехала машина. Из неё вышел Эрих.

— Следуй за ним, София. Вспомнишь, за что ты его выбрала в той жизни, и почему должна была выбрать в следующей.

•• •• ••

Когда он ушел, в её комнату влетела напуганная Николь.

— Что случилось? Милая, что случилось?! — Николь обняла Сабрину. — Что он сделал?

— Н-ничего… сказал, что скоро вернется… — всхлипнула Сабрина.

— Зачем? — удивилась пожилая женщина.

— Чтобы вручить кольцо.

— Какое еще кольцо?

— Кажется, обручальное… — несмело предположила Сабрина.

— Кажется? — удивилась женщина. — Как тебе может такое казаться? Вы же ночь провели вместе… с чего бы ему…

Сабрина снова расплакалась. Это было для неё слишком. Она отказывалась верить в то, что он сказал. Сказал так просто, так обыденно.

— Николь, — всхлипнула Сабрина, — нужно убраться в гостиной. У нас будут гости.

— Хорошо, уберем…

— И… и Луизу расчесать, вечно у неё на голове воронье гнездо.

— Да, это она в мать пошла, — рассеяно ответила Николь, думая совершенно о другом. — Интересно, что он задумал?

После полудня, в их дом постучали. Служанка открыла дверь, Эриха провели в гостиную, где он торжественно вручил букет… Николь.

Пожилая женщина удивленно захлопала ресницами. Сабрина подумала, что и сама, наверное, смотрелась так же глупо, когда Нойман объявлял, что будет её руки просить. Да уж, умеет он женщин из этого дома ставить в неловкое положение.

— Спасибо, что заботились о Сабрине, — сказал этот странный мужчина. — Я знаю, как много вы для неё сделали, — он многозначительно взглянул на женщину, — и благодарен вам за это. Я пришел просить руки Сабрины, и намерен получить согласие.

— А Сабрина что думает по этому поводу?

— Действительно! — Эрих хлопнул себя по лбу. — А что она думает?

Шут, самый настоящий шут, подумала Сабрина, и непонятное тепло разлилось в душе.

— Ну так что, Сабрина? Как тебе фамилия Нойман? Нравится? Будешь носить?

— Пожалуй, я бы могла привыкнуть!

— Вот и славно! — Он достал из кармана бархатную коробочку, открыл её, и поставил на ближайший столик из красного дерева. — Значит, решено! Собственно, кольцо я принес. Теперь идем знакомиться с Луизой.

С Луизой? С её дочерью?

— Она… спит, — сказала дезориентированная Николь.

— Понимаю, с детьми это случается. Что ж, тогда я дам вам время свыкнуться с ситуацией, и приду завтра. Когда мне это сделать, чтобы наверняка застать Луизу?

— В три часа, — предложила Николь. — Она как раз проснется после сна, и не будет капризной.

— Да, в три, — зачем-то повторила Сабрина. — В три будет… отлично будет в три.

— В таком случае, до встречи, милые дамы.

Он поцеловал им пальчик, и ушел.

— И что это только что было? — спросила Николь, наблюдая в окне, как мужчина идет от крыльца к машине. Даже издали было видно, какое у него прекрасное настроение.

Они переглянулись.

— Кажется, мой будущий муж приезжал.

— По-прежнему кажется? — удивилась Николь. — Там кольцо в гостиной лежит, это чуть больше, чем кажется.

— Тоже верно.

— Одно непонятно… Почему же он так резко всё это делал? Ни тебе чаепития, ни беседы ни о чем.

— Думаю, причина в том, что я его утром выгнать пыталась.

— Вот оно как! — изрекла Николь глубокомысленно. — А за что?

— Ты мне посоветовала.

— Я? Когда это я такое сделала?

— Ты говорила не привязываться, вот я и пыталась… как умела.

Николь цокнула языком.

— Что ж, понимаю.

Николь вернулась в гостиную. Сабрина пошла за ней следом и увидела, что тетя держит в руках коробку с кольцом, и внимательно её рассматривает.

— Кажется, доченька, я таки была неправа… Ты для него нечто большее, чем мимолетная забава.

И женщины снова переглянулись.

• • •

София и Сафрон сидели в пустой гостиной, то самой, в которой Эрих вручил Сабрине кольцо. София рассматривала меблировку. В который раз, она спрашивала себя, как могла обо всем этом забыть. Тот опыт так сильно её изменил! София ощущала себе больше Сабриной, чем Тамарой, хоть всё это — одна и та же женщина.

Тамара и Сабрина — две её прошлые жизни!

— Как… как я могла об этом забыть? Ведь я же вспомнила Тамару… почему я не могла вспомнить Сабрину.

Сафрон прикоснулась к вазе на столе, её рука при соприкосновении мягко утонула в вазочке.

— Тебя прокляли, София.

— Кто?

— Вспоминай… проклятие еще действует, у меня недостаточно сил, чтобы сказать тебе это прямо… но я могу… подсказать.

Сафрон подошла к Софии, и опустилась перед ней на корточки. Взяла её за руку.

— Вспоминай, София… Вспоминай лицо своего убийцы. Ты ведь уже знаешь, кто это был?