Иностранец ищет жену

Глава Двадцать седьмая: Смерть Сабрины

— Ты вспомнила, что случилось дальше?

— Да, — ответила София. — Марк меня подставил.

— Да, подставил.

Сафрон и София стояли у слабо освещенного дома. Это был дом Эриха, то самый, в котором была назначена встреча Сабрины и Эриха… их последняя встреча в той жизни.

С минуты на минуту, у дома должна была притормозить машина, из которой выйдет убитая горем женщина, и уничтожит и своё счастье, и счастье мужчины, что ждал её в том доме.

— Он меня шантажировал, — София смотрела на дом, в котором, сложишь всё иначе, она бы прожила всю свою жизнь. — Марк похитил Луизу… Как я могла забыть о таком!? Господи, как могла забыть!?

— Ты помнишь, что случилось? Расскажи…

София вздохнула…

•• •• ••

Сабрина боялась Марка. Она старалась не появляться там, где есть шанс увидеть его, и тем более старалась не оставаться с ним наедине. Но Марк с её желаниями не считался.

Она встречала Марка в парикмахерской, куда водилась стричься дочку, он приходил на все званые ужины, где она появлялась… он снова сблизился с братом.

— Это так неожиданно, — признался однажды Эрих, пока она перебирала присланные экземпляры пригласительных открыток.

Они сидели в гостиной, рядом играла в куклы Луиза. До свадьбы оставалось около трех недель.

— Что именно? — женщина обернулась к лежащему на диване мужчине.

— Марк… Мы снова близки, как когда-то. Вынужден признать, мне его на хватало даже больше, чем я предполагал. Мы были близки в юности, а потом…

Сабрина по-прежнему смотрела лишь в открытки, буквы расплывались перед глазами.

— Он тебе неприятен, мой брат, — это был не вопрос — утверждение.

— Не то чтобы…

— Сабрина… не обманывай меня, я прошу тебя.

— Я не обманываю, я просто не считаю нужным делиться некоторыми наблюдениями. Согласись, в твоей жизни тоже есть много того, о чем ты предпочитаешь не распространяться.

— Например?

— Например, как ты можешь утверждать, что видел строительство Эйфелевой Башни?

— Ну… это была какая-то оговорка, — Эрих ухмыльнулся.

— Конечно-конечно. У тебя оговорки на каждом шагу…

— Хм… Извините, что помешал…

На пороге стоял Марк.

Эрих и Сабрина быстро встали с дивана. Эрих был рад видеть брата, Сабрина бы отдала половину своего состояния ради возможности никогда его больше не видеть.

— А это, должно быть, маленькая Луиза, — он обратил внимание на играющую неподалеку дочь Сабрины. Услышав свое имя, девочка отвлеклась от блондинистой куклы и приветливо улыбнулась. — Она так похожа на мать.

— Это не так, — Сабрина подошла к дочери, и взяла её на руки. — Внешне она пошла в Джорджа.

— Зато характер от матери! — вклинился Эрих. — Такая же очаровательная. — уже к брату. — Марк, какими судьбами?

— Проезжал мимо, решил, что неплохо бы зайти.

Сабрина в это не верила. Если он и проезжал мимо, то зашел только потому, что увидел её авто.

— Я рад познакомиться с твоей дочерью, Сабрина, — Марк неотрывно следил за её дочерью. — Я слышал, что она очень мила, и что ты её очень любишь.

Он наклонился к Луизе, что удобно разместилась у мамы на руках.

— Здравствуй, Луиза.

Девочка смутилась и спрятала лицо у Сабрины на груди.

— Извини, она не жалует незнакомцев.

— Понимаю…

— Ничего — ничего, на всё нужно время.

Неделю спустя, Луиза была похищена.

•• •• ••

С самого утра, у неё было плохое предчувствие. Она пила кофе — и переживала, она наносила макияж — и переживала, собирала дочку на прогулку — переживала, ждала дочку и няню с прогулки — переживала.

Причина переживаний стала понятна, когда её избитая няня вернулась с прогулки… одна. Одежда разорвала, губа рассечена.

Оказалось, двое мужчин похитили Луизу прямо из детской площадки, няня не успела ничего сделать.

— Что? — не поверила Сабрина. — Но… но там же охрана… я не понимаю.

Оказалось, что похитить ребенка очень просто, и никакая няня не спасет. Достаточно послать правильных людей — и дело сделано.

Сабрина позвонила в полицию, Сабрина позвонила Эриху — тот не отвечал. К вечеру, её паника достигла апогея… и вот тогда, когда она уже была на грани, в дверь её дома постучали. Напуганная, погруженная в истерику мать побежала открывать дверь.

— Луиза…

Марк Нойман не выглядел на счастливым, ни сердитым. Он стоял на пороге её дома, и остановил её сердце одной лишь фразой:

— Твоя дочь в безопасности.

У нее в глазах потемнело. Женщина, которая славилась прекрасным здоровьем, впервые в жизни не смогла совладать с происходящим.

Марк мгновенно подхватил ее на руки, и положил на диван в гостиной. Когда он попытался отодвинуться от нее, Сабрина схватилась за лацканы его пиджака.

— Где моя дочь?! Что ты с ней сделал?!

Он медленно обхватил её запястья, отрывая женщину от себя. При этом, её рук не отпустил, но теперь она была в его захвате, а не наоборот.

— Успокойся, Сабрина, с ней ничего плохого не случится. Не случится потому, что ты сейчас успокоишься, и выслушаешь меня. Сядь!

Он был зол. А ей было страшно, пусть бы ударил, только бы отдал ей дочь.

— Ты уйдешь от Эриха. Пойдешь к нему, и скажешь, что хочешь разорвать помолвку. Как только ты это сделаешь — я верну тебе дочь.

— Нет, — заплакала Сабрина. — Я всё расскажу Эриху.

— Расскажи, — Марка не пугала подобная перспектива. — Ты думаешь, он поможет? Я его брат, а ты — всего лишь невеста. Если он может тебе помочь, где он сейчас, почему не отвечает?

Сабрине нечего было ответить. Она посылала к Эриху горничную, но та сказала, что он уехал из города.

Марк наклонился к Сабрине.

— Он думает, что ты ему изменяешь… давно думает. Его люди — мои люди, моя система. Я знаю, как обмануть собственного брата. Если ты придешь к нему просить помощи — он не поможет, зато твоя дочь пострадает.

«Ну вот и всё, это конец. В погоне за счастьем, ты потеряла дочь».

— Чего ты хочешь?

— А вот это, — мужчина ухмыльнулся, — правильный вопрос.

Он медленно потянулся к ней. Сел ближе, схватил её руку, поднес к губам и поцеловал. Медленно потянул женщину на сея. Легко потянул, показывая — я не принуждаю, сама ко мне приближайся.

Сабрина так и сделала.

— Хорошо, умница моя.

Он обхватил рукой её талию. Ближе, еще ближе.

— Не сопротивляйся… просто не сопротивляйся. Не нужно всхлипывать, всё хорошо…

Получив ее вынужденное согласие, Марк резко накинулся на неё. Придавил к матрасу, жестко поцеловал, его руки блуждали по её телу. Дорвался, он наконец-то дорвался!

Сабрина не сопротивлялась. Пусть целует, пусть что хочет делает, лишь бы вернул ей дочь.

Мужчина оторвался от нее ненадолго. Казалось, он пьян, либо сошел с ума.

— В спальню, — проговорил хрипло. — Веди меня в спальню.

Он вытер слезы с её глаз.

— Не плачь, маленькая, — погладил её шею, — все будет хорошо.

Он целовал грубо, настойчиво. Сабрина не сопротивлялась — какая разница, лишь бы увидеть дочь. Лишь бы он её вернул.

В комнате было темно. Её одежда вперемешку с одеждой чужого мужчины валялась на полу.

Эта комната знала тепло и радость, в этой комнате они с Эрихом столько раз были счастливы. И в этой же комнате его брат её насиловал.

— Тамара, — шептал мужчина другое имя, и ей хотелось плакать от отчаяния.

Марк убивал не только её тело, он убивал воспоминания Тамары. Та девочка… он ведь действительно его любила! Разве могла она представить, что когда-то этот родной мужчина совершит над ней насилие.

Он повернул её тело набок, спеленал руками-ногами, целовал шею… Сабрина могла думать только о том, что больше никогда не подпустит к себе мужчину. Они все её предали, даже Эрих, который позволил подобному случиться.

Его размеренные толчки вторили её всхлипам. Он требовал не плакать, но разве ж такое возможно?

Когда всё закончилось, он быстро оделся и, глядя на её отстранённое лицо, сказал:

— Сейчас ты поедешь к нему, и скажешь, что свадьба отменяется. Как только ты сделаешь это — я верну тебе дочь.

— Он мне не поверит, — прошептала Сабрина.

— Поверит. Когда нужно, ты бываешь очень убедительна, не так ли? Вспомнить хотя бы, как ты оплакивала смерть мужа… хоть сама причастна к его смерти, сама убила, пусть и руками родственницы.

В другой время, Сабрина бы испугалась. Но когда похищена дочь — всё остальное неважно.

— Верни мне её, — прошептала Сабрина. — Я всё сделаю, верни мне дочь.

— Сегодня, — мужчина схватил её за подбородок. — Чем скорее ты к нему поедешь, тем быстрее всё закончится.

Мужчина ушел… Сабрина осталась в спальне одна. Он смотрела в одну точку и старалась осмыслить то, что с ней происходило.

•••• ••••

— Он меня сломал в тот день, — прошептала София.

Ей хотелось обнять себя в прошлом, сказать ей, что всё будет хорошо. Увы, она знала, что не будет — Сабрина доживала свои последние часы.

— Через несколько минут ты собралась, и поехала к Эриху, — сказала Сафрон. — Марк всё правильно рассчитал, Сабрина была напугана, изнасилована. Эрих принял всё это за признаки её измены. Он чувствовал на ней след другого мужчины, так что вряд ли можно его винить в том, что случилось потом.

— Можно, — ответила София. — Он виноват не меньше. Если бы он мне верил, я бы выжила.

«Если бы…».

•• •• ••

Она приехала к нему ближе к полуночи. Постучала в дверь… Ей открыла служанка, и провела её в спальню.

Эрих полулежал в кресле… В руках у него был нож для писем. Он играл этим ножом, иногда подбрасывал его вверх, а затем ловко ловил.

— Пришла, — сказал он, продолжая играть ножом. — Пришла…

Она стояла у порога.

— Рассказывай, зачем? Извиняться, просить прощения? — Вздохнул устало. — Глупая женщина…

— Я хочу разорвать помолвку…

Он наконец-то отвлекся от ножа. Посмотрел на нее, как будто впервые увидел. В его глазах полыхнула такая боль, что Сабрина оперлась о дверную ручку — ноги не держали.

Что же они делают?! Зачем она это делает?! Как же больно! Эрих, любимый мой! Родной! Извини!

— Я пришла, — тверже сказала Сабрина, — чтобы разорвать помолвку!

Он резко встал, и подошёл к ней. Сабрина захотелось попятиться назад. Еще один мужчина, некогда любимый, вызвал в ней страх.

— Зайди в комнату… ну же, не стой в пороге.

Он не просил — требовал. Сабрина прошла, стараясь не задевать его плечом. Не получилось — задела.

Она села на кровать, чем вызвала очередную насмешку. Мужчина снова лениво развалился в кресле. Нож, к счастью, убрал.

— Боишься меня?

— Да, — не стала лукавить Сабрина.

— Это правильно. Люди чувствуют такие вещи. И ты чувствовала, но тебя это… подстегивало.

Он был прав, подстегивало, когда его сила не была направлена против неё.

— Я… мне нужно идти.

Он перехватил её у двери. Грубо схватил за плечо, вернул обратно в комнату.

— Сначала поговорим… Расскажешь мне, чего тебе не хватало.

Он был зол, и Сабрина прекрасно его понимала. Они любили друг друга, и он любил её. Как должен реагировать мужчина на женщину, которая внезапно решила уйти, напоследок разбив ему сердце? Мужчина предпочтет ненавидеть эту женщину.

— Сядь!

Сабрина села… туда же, на кровать.

Он присел на корточки, положил руки ей на колени.

— А теперь расскажи… Почему?

Сабрина молчала.

— Говори! — крикнул он. — Я ради тебя правила менял! Ты бы всё получила: статус, молодость, здоровье, любовь, почитание! Я тебе берег, защищал! Ни к одной женщине я не относился так, как к тебе! Чего тебе еще нужно?!

Она долго не решалась ответить, знала, что бы они ни сказала — будет только хуже. Но и молчать не получится — Эрих ждет. Если она сделает что-то неправильно — пострадает её дочь, милая хохотушка Луиза.

— Значит, не уберег… или не защитил, — прошептала Сабрина.

Ей показалось, что он её сейчас ударит. Пусть так, но затем даст ей уйти, и она наконец-то увидит свою маленькую Луизу.

— Сабрина, — сказал он неожиданно мягко, — посмотри на меня. Я прошу тебя, скажи мне, что случилось. Это… я заслуживаю знать правду.

От его доброты стало еще хуже. Эрих, любимый мой Эрих! Не будь к мне так добр!

— Я не люблю тебя, — заплакала она. — Не люблю! Отпусти меня!

— Не могу! — он схватил её за руки, настойчиво прижал к себе. — Сабрина, да я не могу без тебя! Неужели ты не понимаешь, как ты мне дорога?!

Она плакала у него на руках. Не отпустит. И её дочь пострадает.

— Я была с другим мужчиной сегодня, — выкрикнула Сабрина. — И когда уйду из этого дома — пойду к нему! Отпусти!

Он начала вырываться.

— Я тебя не хочу! Я нашла другого человека, и я буду с ним! Я тебя не люблю!

Он её не отпустил. Кинул на постель, навалился сверху. В тот момент он любил её так же сильно, как ненавидел. Ну а она… она почти хотела, чтобы он совершил над ней насилие. Возможно, тогда и забыть любимого будет проще.

Эрих склонился над ней… поцеловал. Ей так хотелось обнять его и попросить защиты. Эрих, помоги! Не делай этого, не будь ко мне так жесток!

— Эрих… — прошептала она, давясь слезами. — Эрих…

Он развернул её спиной. Гладил её плечи, будто пытаясь дать себе время.

— Я не понимаю, что с тобой происходит. Твоя аура… она кричит о твоей любви ко мне, но твой запах… я до сих пор ощущаю на тебе чужие прикосновения.

Он снял с нее юбку…

Движение — он в ней. И пока плоть получает насаждение, два любящих сердца обливаются кровью, убиваются друг друга.

Его руки впивались в её кожу, тела будто прощались друг с другом. Оба испытывали боль.

После разрядки, он резко от нее отодвинулся. Привел в порядок её одежду, затем сел с другой стороны кровати, спиной к ней.

— Убирайся! — сказал. — Убирайся из моего дома, а еще лучше — из города, чтобы я тебя не видел.

— Эрих…

— Я сказал прочь! Немедленно пошла, пока я не вызвал охрану!

— Эрих…

— Пошла прочь!

Она сползла с кровати и в слезах выбежала из комнаты.

Пальто, шапка — прочь, прочь, на улицу.

Только там смогла дать волю истерике. И плакала всю дорогу обратно домой. И шептала его имя, проклиная день, когда в её жизни появился Марк Нойман.

Так больно ей не было никогда.

Вернувшись домой, она побежала к телефонному аппарату, чтобы позвонить в дом младшего Ноймана. Она хотела видеть дочь!

В доме было темно, хотя Сабрина отдала четкий приказ, чтобы в гостиной всегда горел свет. В тот момент она не обратила на это внимания. Зря…

— Не нужно никуда звонить, она уже в доме.

Сабрина резко дернулась — Марк стоял за её спиной. Казалось, он вырос из-под земли.

— Она на втором этаже, — сказал он, пристально рассматривая её заплаканное лицо. — Спала с ним, значит.

Сабрина кинулась на второй этаж. Зашла в детскую — Луиза спала в кровати. Женщина проверила, всё ли с ней в порядке, и, убедившись, аккуратно прикрыла за собой дверь.

Облегчение, которое она испытала в тот момент, нельзя передать словами. От переизбытка эмоций, женщина упала на пол в коридоре, и снова разрыдалась.

Ей не хватало дыхания, не хватало сил. Руки тряслись, тело лихорадило.

— Сабрина, — Марк склонился к ней, она ощутила его прикосновение.

— Не смей меня трогать! — закричала. — Не смей! Мразь!

Она встала и попятилась от него.

— Не смей ко мне прикасаться! Мерзкое чудовище. Что б ты сдох!

— Сабрина…

— Вспомнил, как меня зовут, — она рассмеялась. — Ну надо же! Вспомнил, что я не Тамара!

— Ты — это она!

— Нет! У меня другие воспоминания, другая жизнь! Эрих не любил Тамару, а она — его, но я Эриха любила, как и он меня, даже ты не смеешь это отрицать! И ты заставил меня уйти от него! Заставил ценой жизни дочери!

Адреналин кружил голову. Она подошла к Марку. Толкнула!

— Да я тебя ненавижу! Ты думаешь, что-то изменится?! Я всегда буду тебя ненавидеть! И те воспоминания, что во мне были, то тепло, что я к тебе испытывала — ты все разрушил своим поступком!

— Неужели ты думала, я буду наблюдать, как ты выходишь замуж за Эриха!? — Он схватил её за плечи, встряхнул. — Ты его ненавидела?!

Сабрина рассмеялась.

— Не я ненавидела — Тамара. Я — не Тамара. Меня зовут Сабрина Ротман, урожденная Хаймат. Я — не Тамара! Не Тамара! Я — не Тамара!

— Сабрина! — Он попытался привести её в чувство, но Сабрина резко дернулась, вырываясь из его тисков.

— Не трогай меня! Не трогай! Я всегда буду помнить! Всегда буду ненавидеть! Я всё расскажу Эриху! Мне плевать, поверит ли он! Я расскажу!

— Приди в себя! У тебя истерика!

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

Она кинулась на первый этаж, возможно, и не понимая до конца, куда именно стремиться.

Спускаясь по ступеням вниз, внезапно ощутила, что ей стало дурно…

Её нашли на следующий день в речных камышах у въезда в город Официальная версия — утопление.

Увы, смерть Сабрины не была ни легкой, ни быстрой.

** * **

… После падения, Сабрина проснулась в темном помещении, и увидела над собой нависающее лицо Марка. Тело сковал животный ужас.

Марк погладил её по щеке.

— Проснулась… это хорошо.

Сабрина была связана, и лежала на каком-то столе.

— Что происходит?! Господи, что происходит?!

— Ритуал, Сабрина, — соизволил объяснить Марк. — Ты в моем доме, в моей лаборатории, такая есть у каждого ктарха. Тебя здесь никто не услышит, кричать бесполезно. Тихо-тихо, не паникуй, с тобой всё будет хорошо…

Он приложил руку к её лбу. От этого её бедное сердце, работающее на максимальной скорости, забилось еще быстрее.

— Ты была права, твои воспоминания всегда будут нам мешать… А значит, ты должна забыть Сабрину…

— Господи, Марк… — плакала бедная женщина.

— Не бойся, я позабочусь о твоей дочери, она ни в чем не будет нуждаться. Не бойся, милая, скоро боль пройдет, и мы будет счастливы.

Он поцеловал её в щеку.

— Помнишь, как мы когда-то об этом мечтали? Быть в месте, жить в теплом уютном городке у моря… покупать виноград по утрам у местных, а вечером пить вино и смотреть на закат. Разве это не прекрасно?

От страха она не слышала, что он говорит. Это был не страх даже — животный ужас.

Она наблюдала, как в его руках нарастала полупрозрачная круглая сфера, и как он медленно опустил эту сферу на неё. Сфера будто впиталась в её тело, плавно распространилась и осела под кожей.

— Ну вот… скоро станет легче.

Какое-то время она лежала без движения… Он ждал…

— Что со мной будет?

— Я долго работал над этим ритуалом. Он подвяжет тебя под мою энергию, ты забудешь прошлое.

— Ты хочешь вызвать во мне любовь к тебе?!

— Не вызвать… Напомнить.

— Марк… мне плохо.

Её тело начало биться в судорогах.

— Я не понимаю… так не должно быть…

Марк не знал, что происходит, и как этому помочь. Ритуал пошел не по плану.

Сабрина умерла.

•• •• ••

— Он не хотел, чтобы она умирала, — Сафрон наблюдала за мужчиной, что, воя от боли, укачивал в руках тело умершей женщины. — Она всего лишь хотел, чтобы она забыла. Но Марк, хоть и был ктархом, был намного слабее Эриха. Если бы ритуал пошел как нужно — ты бы забыла Эриха, а он бы перестал узнавать тебя, но в тебе была часть его силы, и ритуал срикошетил. В следующей жизни ты полностью утратила связь с прошлым, твоя сознания раздвоилось, и появилась я — сущность, которую ты называешь Сафрон.

Сафрон вышла из подземной лаборатории, оставляя мужчину наедине с его горем. София последовала за ней.

— Я — это одновременно следствие ритуала Марка Ноймана, и силы Эриха Ноймана. С самого начала, я помнила все твои прошлые жизни, но не могла рассказать тебе правду, ритуал сдерживал меня. Я пыталась тебе помочь, предупреждаа не верить Марку, и довериться Эриху, но ты меня не слышала. Из-за наложенного на тебя проклятия, ты опасалась Эриха, а к Марку тебя тянуло. Но по мере того, как я набиралась сил, я смогла раскрыть тебе глаза.

Они стояли в гостиной. София смотрела на Сафрон, что теперь была её точной копией.

— Я хранила твои воспоминания. Таким образом твоя собственная душа защитила тебя. Ведь формально, ты действительно ничего не помнила… Я была твоим проводником, я помогала вспомнить.

Сафрон грустно усмехнулась.

— Марк не желал тебе смерти, но когда ты умерла, он понял, что ты однажды вернешься, и что твоя душа притянется к Эриху. Именно поэтому он был рядом с ним все эти годы. Он ждал тебя, а когда нашел — посадил в очередную ловушку.

— В какую ловушку?

— Дом, в котором ты живешь… Марк тратит всю свою силу на тот дом. Там я ослабеваю, не могу к тебе приходить. Именно поэтому я старалась тебя вызволить из этого дома. За три дня вдали, я смогла набраться сил, чтобы прийти к тебе и всё рассказать. Увы, может такое быть, что это наша последняя встреча… я слаба, у меня не осталось сил. Да и… я рассказала тебе все, что ты должна была знать.

— Но… я ведь была с ним в машине.

— Да, и когда ты проснешься, — ты тоже там будешь.

— Но что мне делать?!

— Ты должна пойти к Эриху. Он тебя спасет, он единственный, кто может тебя спасти!

— Сафрон, он от меня отказался!

— Глупенькая моя, — нежно произнесла её точная копия.

Женщина подошла к ней, и обняла её.

— Он думал, что поступает благородно. Вспомни день, когда он тебя отпустил. Когда это было?

— Я… у была бассейна.

Сафрон взяла её за руку.

— Да, и ты была в купальнике. Эрих разглядел на твоем теле шрам, такой же, как был на теле Тамары и Сабрины, в том месте, куда её поразила ножом Эльза.

— Но как же…

— София, на твоем теле остаются следы твоих прошлых жизней. Эрих понял, кто ты, и сделал то, чего делать отчаянно не хотел — он тебя отпустил к мужчине, которого, как он считал, ты любишь… В отличии от Марка, он так сильно тебя любит, что отпустил тебя. Твоя счастье он поставил выше собственного, он думал, что освобождает тебя.

София выдохнула. Наконец-то всё обрело смысл!

— А теперь слушай меня внимательно, София. Когда проснешься, не подавай виду, что всё вспомнила. Любовь Марка — твоё проклятие, он вполне может тебя убить, если что-то заподозрит. Будь готова.

В глаза хлынул яркий свет… а затем темнота.

•• •• ••

Первое, что она ощутила, проснувшись, был холод. Машина стояла в гараже, но свет не был включен. Марк сидел за рулем, София — на пассажирском сидении.

— Я… — София постаралась улыбнуться. — Кажется, я уснула.

— Уснула, — Марк усмехнулся. — Мы долго стояли в пробке.

София старалась не показать, насколько по-другому она себя ощущает. Взрослее, мудрее. Миллионы воспоминаний медленно кружили в её голове.

Разговоры Сабрины с мамой, её ночи с мужем, страх из-за первых месячных, прочитанные ею книги, боль от рождения ребенка — вспоминала, вспоминала.

— Кажется, у меня болит голова. Наверное, мне нужно пойти в дом и прилечь.

Марк кивнул.

— Прекрасная мысль… Сабрина.