Иностранец ищет жену

Встреча

Молодые люди сели в гостиной. Разговаривать им было не о чем, но старший Нойман даже не пытался как-то поддержать разговор. Он был нахмурен, сердит, ему было неприятно находиться в этом доме.

Она смотрела на Эриха, и думала, как сильно непохожи два брата. Одного она любила, понимала, второй был спесивым и эгоистичным.

Она вдруг подумала, а каким было бы их знакомство, если бы не вмешался Марк, если бы не скрыл настоящую суть Тамары, её ауру? Что было бы, если бы Эрих увидел её настоящей, такой, какой увидел в тот самый первый раз? Может, и не сидел бы он с таким недовольным видом, маясь мыслью о женитьбе.

— Вы закончили балетную школу, Тамара, не так ли? — спросил Нойман внезапно.

— Да, всё верно.

— И каковы же ваши дальнейшие планы?

— Если получится, я бы хотела продолжить обучение.

— А если не получится, — он подался вперед, как хищник, почуявший добычу. — Вам уже восемнадцать, пора бы замуж выходить, не так ли?

Он смотрел на неё внимательно, с непонятной хитрецой и выжиданием, как маленький избалованный мальчишка, что вот-вот разрежет брюхо пойманной лягушке.

Тамара вздохнула.

— Да, пора.

— Но… — он выгнул бровь. — Вы не замужем.

Она прекрасно понимала, какую игру он ведет, и удивлялась жестокости, с какой мужчина давил на гнилые раны в душе каждой незамужней девушки.

«Зачем он это делает? Зачем делает больно? Просто потому, что может?»

— Мне не предлагали, — Тамара посмотрела ему в глаза, прямо, не таясь.

— Почему? — Его лицо исказила искусственная сочувствующая улыбка.

— Об этом судить не мне.

Она знала: не предлагали потому, что Нойманы отгоняли от неё возможных ухажеров. Но Эрих считал, что она об этом НЕ знает. И, кажется, полагал, что она, Тамара, находит причины незаинтересованности мужчин в себе самой, что корит себя за то, что до сих пор не замужем.

«Мерзок! Как же те мерзок! Марк мне всё рассказал, ты целый год оттягивал наше знакомство, и тянул бы и дальше, если бы Хайке Нойман не потребовала нашего знакомства и последующего обручения. А пока ты тянул, ко мне другие не смели приблизиться!».

— Возможно, вы капризны? — Нойман с удовольствием развивал эту тему.

— Не мне судить, — Тамара сложила руки за спиной и изо всех сил царапала себе ногтями ладони. Девушка надеялась, что боль отрезвит, сдержит порыв ответь Нойману так, как он того заслуживал: дерзко, резко, грубо.

— Вы не умеете следить за домом? — любопытствовал мужчина.

— Не мне судить, господин Нойман.

— Вы некрасивы?

— Не мне судить, — так же покорно повторила Тамара.

Мужчина скрипнул зубами. Он был недоволен её уступчивостью, тем, что ему не удалось её разозлить.

Тамара выждала некоторое время, а затем спросила:

— Могу ли я узнать, зачем вы пожаловали в наш дом?

Его глаза хищно вспыхнули. Тамара, чтобы не смотреть ему в глаза, подошла к окну.

— Разве я не могу навестить понравившуюся мне девушку?

Опавшая листва забрызгала двор разноцветными перышками. Светило солнце, пылала на горизонте узкая река, та самая река, у которой Тамара недавно встречалась с Марком.

– Понравившуюся — можете…

— А вы… ты не так проста, как кажется на первый взгляд.

Он поднялся, и подошел к Тамаре. Застыл у неё за спиной, что Тамару пугало. Не нравилось ей ощущать этого мужчину так близко.

— Не мне судить, — ответила она шепотом.

«Уйди, дай мне передохнуть. Не видишь, как мне тяжело в твоем присутствии, твоя сила давит на меня, порабощает. Уйди».

— Что ж, — мужчина слегка коснулся её плеча, — вы правы, судить не вам. Обо всём этом судить мне и только мне.

Он прикоснулся к ней, повернул её лицом к себе. Тамара удивилась подобной фамильярности, но не высказала протеста — побоялась.

— Я в вас заинтересован, Тамара, — изрек мужчина. — Будет неплохо, если вы начнете понемногу привыкать к моему присутствию в вашей жизни.

«Разве у меня есть выбор?».

— У вас просто нет выбора, дорогая Тамара.

•• • ••

Они с Марком лежали в одной кровати. Несмотря на ночное время, на улице стояла жара. Тамара прижималась к любовнику в бесполезной попытке вернуть себе душевное равновесие.

Он вспоминала последнюю встречу с Эрихом Нойманом, ту самую, что лишила её покоя.

Мужчина ушел так же внезапно, как появился, и что-то подсказывало Тамаре, что он был недоволен исходом их разговора.

Как объяснял Марк, это потому, что у Тамары была слабая аура (сам Марк создал ей такое прикрытие). В то же время, отвечала Тамара так, как умеет только сильный человек. Старшего Ноймана обескураживало это несоответствие.

Марк злился, он потребовал от Тамары больше себя так не вести, быть скромнее, не вызывать у Эриха подозрений. Тамара обещала, что в дальнейшем так и будет делать, но правда в том, что она не была уверена, что сможет сдержать слово.

С каждым днем, Эрих Нойман вызывал у неё все больше отторжения. Ей так хотелось показать ему, какая она на самом деле. Не прятать глаза, а смело ответить на его высокомерный взгляд. Как же ей этого хотелось! Её роздражало, что он видит в ней слабую нерешительную женщину. Ведь она не такая, совершенно не такая!

— Пора приступать ко второй части плана, — Марк поцеловал свою юную любовницу в бархатное плечо.

— Разве нам есть что терять? — Тамара повернулась на спину, подставляя под его поцелуи плечи, шею и грудь.

Мужчина навис над ней.

— Главное правило, которому мы, ктархи, подчиняемся, — он поцеловал её в шею, и Тамара выгнулась от удовольствия, — оставаться в тени. Не провоцировать. На этом правиле мы и должны сыграть.

— Что нужно делать? — Тамара укусила его за шею, чем вызвала у мужчины приглушенный смех.

— Мы должны скомпрометировать Эриха, сделать так, чтобы твой отказ от брака выглядел крайней мерой. Нужно, чтобы для всех ты была жертвой.

— Жертвой? — Она нахмурилась. — Мне не нравится это слово.

— Тебе не позволят ответить отказом на его предложение, Тамара. Нужно, чтобы он сделал что-то, что возмутит даже ктархов, что-то, выходящее за рамки даже их морали.

Марк стянул с её плеча тонкую бретель, и жадно поцеловал оголенную грудь. Тамара положила руки ему на затылок, её пальцы перебирали густые волосы.

— Это будет нелегко. Эрих ходит по тонкой грани, но он никогда её не пересечет. Он знает, что должен на тебе жениться, и публично оскорблять невесту не станет.

— Так… что же делать?

Марк зарылся руками в её волосы, его руки жадно сминали тонкую шелковую рубашку.

Рубашку эту он сам ей подарил, и потребовал, чтобы в его доме она спала только в ней.

В последнее время, Марк часто на ночь забирал Тамару к себе домой и всю ночь не выпускал из кровати. Он не принуждал, но всегда находил способ убедить её сделать так, как нравится ему. Тамара смущалась, но делала так, как он просил.

Девушка уже и не спрашивала, как ему удается держать эти ночные вылазки в тайне. Удается — и хорошо!

— Мы должны спровоцировать скандал! — сказал Марк, прижимаясь к ней бедрами, она ощущала его возбуждение. — Такой скандал, после которого тебе разрешат покинуть город, притом, надолго. Нужен скандал, который позволит тебе повременить со свадьбой. За тобой будут следить, это так, но не ктархи, а обычные земные люди, а с людьми справиться легко. Пока ты будешь вдали от Нюрберга, я тебя увезу, Тамара, и спрячу. Мы будем вместе.

— Почему мы не можем просто уехать?! Сегодня, сейчас?

— Потому что нас будут искать. Важно, чтобы ты уехала из Нюрберга публично, чтобы ктархи дали на это разрешение. Если не дадут — я не смогу тебя забрать. Над городом стоит защита, которую мне не сломить.

Тамара прижалась к нему.

— Мне страшно, Марк.

— Не бойся, все будет хорошо. Но это еще не всё… Ты должна мне помочь.

Он раздвинул её ноги шире, девушка ощутила его член у входа.

— У тебя есть кузина в глуши, Эльза… позови её к себе в Нюрберг.

Тамара кивнула. Мужчина медленно в неё вошел, Тамара выгнулась, чувство наполненности принесло успокоение.

— Я наложу на неё мираж… Эрих будет ощущать на той девчонке твою ауру… Он не сможет пройти мимо, Тамара, просто не сможет.

Марк начал двигаться, чуть более резко, чем обычно. Он будто пытался пометить её своей силой, своим запахом.

— Я не смог, — прошептал, вколачиваясь в нежное тело, — и он не сможет.