Иностранец ищет жену

Глава Двадцать Шестая: Сабрина вспомнит

Однажды она спросила у Эриха:

— Тебя не пугает то, что случилось с моим мужем?

— Нет, — ответил он. — Кроме того, ты обо мне тоже ничего не знаешь. Сожет, у меня в подвале клетка с пленниками стоит.

Сабрина рассмеялась.

Движение — и вот уже она лежит на кровати, а он нависает сверху. Целует, раздевает, его руки гладят её грудь.

Сабрина выгибается, прогибается, стонет. Она понимает, что он может делать с ней, что угодно, она будет плавится в его руках. Всё разрешит, всё позволит, разделит любое желание.

Нет стыда, есть доверие… и любовь.

— Сабрина… — он медленно в неё входит, — я люблю тебя.

— Я тебя тоже, Эрих.

Когда желание схлынуло, и они оба улеглись и почти уснули, Сабрина внезапно спросила:

— Кстати, ты забыл у меня свой портсигар.

— Какой еще портсигар? — Он поцеловал её в плечо, крепче прижал к себе.

— Серебренный, с гравировкой по краям.

— Сабрина, ты что-то перепутала. Я не курю, уже очень-очень много лет. И портсигар с собой не ношу.

Она почти уснула, и уже ничего ему не ответила… Но утром снова вспомнила портсигар. Даже обыскала весь дом. Сабрина была уверена, что Эрих забыл в её доме портсигар.

Он действительно его однажды забыл… но не в её доме, а в доме Тамары… около тридцати лет назад.

Сабрина начала вспоминать.

•••• •• ••

— Связь с Эрихом наполняла Сабрину энергией, несмотря на то что он был очень осторожен. Он любил её, старался не навредить. Благодаря обретенной энергии, Сабрина начала вспоминать прошлую жизнь.

Но Сабрину пугали эти видения, она их не понимала, а спрашивать у Эриха побоялась, полагая, что он её в сумасшествии обвинит.

Её можно понять, не каждый помнит, каково это — когда тебе в спину нож вонзают, а Сабрина помнила. Более того — у неё на теле, в том месте, где ранили Тамару, было небольшое родимое пятно. Как ты понимаешь, тело тоже многое помнило, даже больше, чем хозяйка этого тела. У тебя ведь тоже есть родимые пятна, не так ли?

— Есть…

— О них мы тоже поговорим… позже. А теперь представь удивление Сабрины, когда она около месяца видела в снах незнакомого мужчину, а потом узнала этого мужчину наяву. Можешь представить, каково ей было?

— Могу… Кажется, я помню тот день.

— Помнишь, кого она встретила? — усмехнулась Сафрон.

— Марка.

— Верно. Они снова увидели друг друга, но в этот раз всё было иначе. В новой жизни, Эрих был для Сабрины не ненавистным женихом, а любимым мужчиной, в то время как Марк… он по-прежнему любил свою Тамару и считал, что имеет на Сабрину такие же права, какие имел на влюбленную в него Тамару.

•• •• ••

Он познакомил её со своей семьей. Они вместе бывали на всех семейных мероприятиях, часто, не таясь, ночевали друг у друга. У Эриха были тайны, были обязанности, и Сабрина не пыталась в эти тайны влезть, так как ей самой, увы, было что скрывать, начиная со смерти мужа, и заканчивая непонятными сновидениями.

Одной из тем, которые Эрих не очень любил обсуждать, был его младший брат — Марк Нойман, который последние пять лет провел вдали. Из обрывочных фраз Сабрина узнала, что младший Нойман разорвал отношения с семьей, а с братом отказывался даже разговаривать.

— Он всегда был очень спокойным, вдумчивым человеком. Но в какой-то момент просто оставил всех нас. Переехал в Штаты под предлогом того, что будет возглавлять там бизнес. Но это только отговорка.

— А в чем настоящая причина…

— По правде говоря… я не знаю.

Часто в рассказах Эриха путались даты. Иногда он говорил, что брат уехать пять лет назад, иногда — двадцать пять. Сабрина улавливала эти несоответствия, и надеялась, что со временем во всем разберется.

Когда Эрих сказал, что Марк возвращается в Европу, Сабрина почему-то испугалась. Возможно, нечто подобное испытывали люди, которые должны были вот-вот взойти на эшафот.

— Я буду рада с ним познакомиться, — ответила женщина.

Соврала.

•• •• ••

Эрих планировал устроить в честь возвращения Марка официальный прием в доме родителей, на котором бы и познакомил Сабрину с младшим братом.

На прием Сабрина собиралась с особой тщательностью. Длинное платье в пол, полупрозрачные перчатки, волосы впервые за долгое время слегка завила.

Увы, в последний момент Луиза начала капризничать. Дочку пришлось успокаивать, и на прием Сабрина немного опоздала.

К её приеду, особняк был полон гостей, некоторые даже успели переместиться в сад, где разгуливали с бокалами вина.

Она прошла в дом с черного входа, как и было условлено. Эрих её встретил, провел с большой зал, принялся знакомить её с гостями. Не то чтобы она была новым человеком в этой среде — многих Сабрина уже знала, здесь даже были знакомые её первого мужа… впрочем, многих она видела впервые.

— А где госпожа Хайке Нойман, и твой брат?

— Они… ушли куда-то. Вернутся с минуты на минуту.

Затем Эриха куда-то позвали, и Сабрина решила присоединиться к компании знакомых, что в тот момент как раз обсуждали новые веяния моды. Моду Сабрина любила, разговор её увлек.

… Она ощутила на себе взгляд. Так бывает, когда просто знаешь — кто-то не просто смотрит, а присматривается.

Ей отчего-то стало неловко, и она постаралась незаметно покинуть компанию, и перешла на другой конец комнаты. Схватила бокал, принялась греть его в руках.

Эриха всё не было. А затем…

Какая-то сила заставила её посмотреть вверх, и она увидела мужчину, стоящего на ступенях и глядящего прямо на неё.

Удар сердца. Странное чувство дежа вью. Всполохи непонятных картин перед глазами.

Мгновение длился их зрительный контакт, а затем зал взорвался аплодисментами.

На ступенях рядом с незнакомцем она увидела своего жениха, и его родителей.

Хайке Нойман хлопнула в ладони.

Всё аплодировали! Казалось, шампанское пузырилось не в бокалах, а в самом воздухе. Атмосфера веселья заполонила помещение. Сабрине показалось, что счастливые Нойманы передали атмосферу радости всем вокруг. И только два человека в зале не испытывали радости.

Сабрина смотрела на мужчину, которого видела в своих снах последние месяцы. Которого старалась забыть, то ли во имя любви к Эриху, то ли чтобы не сойти с ума.

«Как такое возможно? Кто он?»

Но её пугало не только это. Ей показалось, что и он её узнал.

Узнал! Марк её узнал!

Они приближались к ней — братья Нойманы. Оба красивы, оба вызывали восхищение, оба приумножали состояние, данное им родителями. Одного она любила, а второй ей снился.

— Сабрина, я бы хотел познакомить тебя с моим братом. Марк, знакомься, моя невеста, Сабрина Ротман.

Сабрина вежливо кивнула. Марк не сводил с неё пристального взгляда.

— Ротман? — переспросил Марк. — Не ваш ли отец поставлял текстиль для наших фабрик в Иллинойсе?

— Нет, — ответила Сабрина. — Это был мой муж.

Повисла неловкая пауза.

— Вовремя же вы его на тот свет отправили, — сказал Марк холодно. — У Эриха было бы много проблем, будь вы по-прежнему замужем.

Чего ей стоило сохранить лицо — словами не передать! Но вот чему она научилась у мужа, так это выдержке!

— Мне тоже приятно свами познакомиться, герр Нойман, — ответила Сабина. — А слухам верить не стоит!

— Слухам я и не собирался верить, дорогая Сабрина. — Он так на неё посмотрел, что она поняла: это только начало. — Жаль, Эрих вам не рассказал, что убийц за версту видно, даже если убивали они не своими руками, а руками близкой родственницы.

— Марк, — Эрих схватил брата за плечо, — что ты себе позволяешь?!

— Только не говори, что не видел, кто она, дорогой братец!

Сабрина же впервые в жизни чувствовала, что близка к обмороку.

Убийц за версту видно!? Он сказал правду — она была убийцей, и хоть не своими руками, а с помощью Николь, и все же…

— Эрих, мне что-то нехорошо… я бы хотела покинуть этот замечательный праздник.

— Да, я тебя провожу! А с тобой, — уже брату, — мы поговорим позже.

— Не могу дождаться, — Марк отсалютовал бокалом.

Эрих увел Сабрину прочь, он был взволнован.

— Родная, я не знаю, что с ним случилось, он никогда себе не позволял подобного.

— Отвези меня домой, — попросила Сабрина.

— Хорошо. Я сегодня останусь у тебя.

— Нет! Мне нужно… побыть наедине.

— Не нужно! Он помог ей надеть пальто. — Плакать вечером не нужно, оплакивать прошлое — тоже не нужно.

— Эрих…

— Сабрина, о чем угодно меня проси — сделаю. Но не проси уйти в такой момент.

Она уткнулась ему в грудь. Когда он сказал эти слова, она поняла, насколько сильно желала услышать нечто подобное.

— Спасибо.

Вдыхая родной запах, она думала, насколько же разные эти браться. Одного она любила, второго возненавидела с первого взгляда.

Эрих повез Сабрину домой. Он не видел, как Марк покинул дом следом, и долго стоял у крыльца, наблюдая за отъезжающей машиной.

— Ты догадываешься, почему он так себя вел? — спросила Сафрон.

— Он узнал во мне Тамару?

— Нет, тогда еще не узнал! Узнай он в тебе Тамару, Марк бы вел себя совершенно иначе, он боготворил свою Тамару. — Сафрон недобро скривилась. — Наоборот, он ощутил с тобой связь, но знал только то, что ты невеста его брата, переходить дорогу которому нельзя. Несмотря ни на что, Эрих всегда был сильнее. София, Марк уже тогда, при той первой встрече, тебя желал. Но не мог получить, ведь у тебя был Эрих. Будь на месте его брата кто-то другой, Марк бы так не реагировал. Он умел завоевывать женщин, редко это делал, но умел. Но у Эриха что-либо забрать в честной борьбе ему бы не удалось. У Марка был другой козырь — Эрих очень любил младшего брата.

— В той жизни, я уже не любила Марка. Мне было радостно его видеть в тот первый миг, но это было тепло… как к брату, не как к мужчине.

— В этом-то и была проблема, Сабрина. Для Марка ты по-прежнему была Тамарой, его любимой женщиной.

•• •• ••

Сабрине становилось всё хуже. Она вспоминала, но не знала, что делать с этими воспоминаниями.

Она вспоминала ситуации, которые с ней не случались в реальной жизни. Она видела сны, которые было так легко спутать с явью. В снах она приветствовала в зеркале женщину, которой не являлась.

Эрих видел, что с Софией происходит что-то странное. Он старался разузнать правду, и в то же время уверял себя, что нужно ей доверять. Но её поле… рисунок её мира, что отражался в её ауре. Поле Сабрины трескалось у него на глазах.

Он приставил к ней человека, чтобы тот проследил за ней. Ему докладывали одно и то же — с его невестой всё в порядке.

Эрих видел, что это не так.

Он любил эту женщину, он переживал… и он не знал, как ей помочь.

Спустя месяц после знакомства с Марком Нойманом, Сабрина поняла, что должна с ним поговорить, иначе сойдет с ума! Она видела этого мужчину в снах, и в этих снах было много нового, но и приятного.

Была нежность, было тепло, были теплые руки этого мужчины, знакомые нежные руки.

В снах она видела одного брата, а наяву — другого.

Сабрине было страшно. Взвесив все за и против, она попросила Марка Ноймана о встрече. Это было не сложно — она послала свою служанку к его дому, она же принесла Сабрине ответ.

— Это немыслимо! — рассердилась Сабрина, прочитав ответную записку. — Он хочет, чтобы я пришла к нему домой! Вечером! Ни за что не пойду!

Она пошла. Успокоилась, взвесила все за и против. Оделась неприметно, и в одиннадцать вечера развозчик высадил её у высокого трехэтажного особняка.

Поднимаясь вверх по высоким ступеням, она думала о том, насколько этот дом… холостяцкий. Ни тебе цветов у дома, ни статуй, ни коврика у входа, даже галька у въезда не вычищена.

Постучала в дверь. Дверь открыл Марк.

— Пришла таки, — сказал удивленно. — Я был почти уверен, что не решишься.

— Если были уверены, господин Нойман, зачем позвали меня в такое время к себе домой?

— Это я вам нужен, не вы — мне, — ответил мужчина, пропуская её в дом. — Значит, вы подстраиваетесь под меня, а не наоборот.

Он провел ее в гостиную, где уже был разожжен камин. Сабрина сразу подошла к огню и протянула к нему озябшие руки. На улице в конце сентября уже было достаточно прохладно, и пока она поднималась к дому, успела замерзнуть.

— Я тебя слушаю, — он разместился на диване.

— А где ваши слуги?

— Я их выгнал. Ты поэтому пришла, о слугах поговорить?

— Нет…

Она видела, как он на неё смотрит, и этот взгляд ей говорил больше, чем его резкие слова, пренебрежительное к ней отношение. Он тоже чувствовал какое-то… несоответствие.

— Вы мне снитесь, — выдохнула Сабрина.

— Вот оно как! — мужчина откинулся на спинку дивана, он отчаянно делал вид, что эти слова не всколыхнули всё его естество. — А жених твой об этом осведомлен?

Сабрина молчала. Ей так хотелось упасть на колени, и молить, чтобы всё это прекратилось, чтобы этот мужчина, который не давал ей покоя в снах, больше не приходил.

Она хотела к Эриху, она хотела ему всё рассказать, а вместо этого пришла в дом к незнакомому мужчине, который был резок, не воспитан, но вызывал у неё необычное чувство… узнавания.

— Марк, — она впервые обратилась к нему по имени. Мужчина вздрогнул. — Мне снится… разное. Я вижу, как вы заплетаете мои длинные волосы, хотя я отродясь не носила длинных волос. Мне снится, как вы одеваете меня в теплые носки, ведь там… где-то там… холодно.

Она подошла к нему ближе, села рядом. Мужчина не сводил с нее напряжённого взгляда.

— Мне снится, как мы сидим у воды, и вы рассказываете мне, какие виды рыб водятся в реке. Вы читаете мне сказки, чтобы я скорее уснула, а затем покидаете мою комнату.

Он смотрел на нее так, как если бы у неё внезапно выросли рога — с недоверием, удивленно. В его глазах появилась краснота и огонь — то ли огненные слезы, то ли соленый огонь.

— Я вижу, как вы на выходных приезжаете меня, и тайком куда-то увозите. Не знаю, откуда, не знаю, куда, но помню чувство тепла и защиты, которое я испытывала рядом с вами.

— Как ты… — голос его подвел. — Как ты можешь это помнить?

— Господин Нойман, я надеялась, вы мне скажете! Я не понимаю, что со мной происходит!

Он схватил её за плечи, и долго рассматривал. Он смотрел, и смотрел… Затем- резко встал, подошел к двери, и громко крикнул:

— Либерт!

Спустя минуту, на пороге объявился невысокий мужчина.

— За этой женщиной следили. — Он кивнул на Тамару. — Убери слежку, никто не должен узнать, где она сегодня была.

— Понял, — мужчина кивнул, и скрылся.

— Что происходит? — Сабрина растерялась.

— За тобой следят, — сказал Марк, возвращаясь и садясь на диван. Он запустил руки в волосы.

— Вы знали, что следят, и позволили мне прийти сюда?

— Знал… но, как видишь, я всё исправил.

Сабрина понимала, почему. Что-то из сказанного ею его задело, иначе он бы позволил Эриху узнать, что она, ночью, приходила домой к его брату. И как бы она такое объяснила?!

Сабрине хотелось встать и уйти. Покинуть проклятый дом, просто уйти… но она не могла себе этого позволить.

— Я хочу знать, что происходит? — прошептала женщина. — Я больше не могу жить в неведении. Эти сны… она сводят меня с ума…

— Это невозможно! — Мужчина смотрел куда-то в стену, был растерян.

— Что невозможно?! Марк, что невозможно!

— То, что ты помнишь… это не твои воспоминания.

Он повернулся к ней. Они посмотрели друг на друга, глаза в глаза.

— Чьи же они тогда?

У него заходили желваки, Сабрина боялась его ответа. Даже смотреть в глаза умирающего мужа было не так страшно.

— Моей любимой… Она умерла тридцать лет назад… Её убила любовница Эриха.

Пауза.

— Что вы говорите?! — Женщина поднялась с дивана, попятилась прочь от мужчины. — Это чушь! Зачем же вы врете? Зачем?! Это мерзко!

Она хотела уйти. Она не хотела верить.

— Зачем? Как же мерзко! Врете… врете…

В ней всколыхнулась волна паники. Было что-то в его словах такое, во что можно было поверить, несмотря на доводы рассудка.

Марк схватил её за плечи.

— Успокойся! Тамара, успокойся…

— Вы говорите неправду!

— Тамара!

Она замерла.

— Как… как ты меня назвал?

Это имя взорвалось в её тело, затронуло каждую клетку, горячей лавой коснулось лица, рук, ног…

— Тамара, — повторил мужчина, заглядывая ей в глаза.

Для неё это было слишком остро, слишком больно. Сабрина потеряла сознание.

••• •••

Она проснулась с мыслью, что это был сон. Вся жизнь была сном, и она наконец-то проснулась.

Он сидел у окна, залез с ногами, будто юный непослушный мальчишка, и смотрел на неё.

Увидев, что она проснулась, Марк Нойман подался вперед, но не слез с подоконника. Замер, как будто она, Сабрина, была добычей, которую нельзя спугнуть.

Сабрина подумала, что этот мужчина очень пластичен. И что ему плевать на условности, захотел — залез на подоконник, и смотрелся в такой позе органично. Эрих был не таким, и ей это, пожалуй, нравилось.

— Сколько времени? — Сабрина протерла глаза.

Она не спрашивала, почему лежит в его (она была уверена, что его!) постели. Лучше не знать!

— Три часа ночи.

Она вздохнула и посмотрела на потолок. Где-то там, то ли рядом, то ли в другом измерении, сидел мужчина, и не сводил с нее напряженного взгляда.

— Расскажи мне… — попросила Сабрина жалобно. — Или же… быть может, я сошла с ума?

— Не сошла, — в тишине комнаты этот ответ прозвучал как вердикт. — Твоя душа вспомнила меня.

— Как… Как это возможно?

— Я… я не знаю, Сабрина, — он был растерян. — Я не знаю.

— Я не могу в это верить. Ты же же понимаешь, что верить в такое нельзя…

— Тебя можно понять, — она смотрел на неё, лежащую в его кровати, и вспоминал о чем-то своем, далеком, забытом, сложном.

— Кем ты был для меня?

— Защитником, другой, братом, любовником, женихом, будущим мужем. Выбирай, что понравится!

— А я… кем я была для тебя?

— Ты… это сложно. Ты просто меня понимала. Ты… ты была весела, когда меня нужно было утешить. Ты становилась строгой, когда я переходил какие-то грани. Ты… я не знаю… не испытывала стыда передо мной, не поучала, но советовала. И мягко… — Он вздохнул. — Ты была для меня всем… Когда тебя не стало — я потерял… Сабрина, я всё потерял!

Марк казался ей таким независимым. Неужели он действительно мог любить кого-то столь сильно?

— Но… почему я … откуда эти сны?

— Я допускаю, что твоя душа… притянулась к нам. Ко мне и Эриху… ко мне.

— Ты говорил, что меня убили. Кто? Почему?

— Любовница Эриха убила. Это было давно, тридцать лет назад.

— Ты понимаешь, что по срокам это… не совпадает. Тебе самому-то сколько? Чуть больше тридцати?

— Сабрина… Нойманы — они особые… Мы не обычные люди.

Она сразу ему поверила. В это — поверила.

— За что она меня убила?

— Ты была его невестой… не такой, как сейчас. Тогда это был не твой выбор. Он не любил тебя, он любил другую. И изменял тебе еще до свадьбы. Ты узнала, застала их в одной постели, и Эльза убила тебя за это… Они с Эрихом любила друг друга, ты им мешала.

Горечь проникла в самое сердце. «Меня убила любимая женщина мужчины, которого я люблю».

— Эльза была твоей кузиной, вы жили в одном доме. Эрих её увидел, когда гостил у тебя… у Тамары.

— Эрих был влюблен в мою кузину. Ну надо же. Она была лучше меня?

Вопрос показался Сабрине глупым. Столько всего, а она о красоте.

— Эльза была красива.

— А я… Тамара… — не была?

Она услышала какой-то полусмех-полувсхлип.

— Ты была… ты была так красива, что глазам становилось больно. Я мог часами за тобой наблюдать. Сначала ты была мне просто интересна, ты ведь ребенком была, когда мы познакомились. — Мужчина закрыл глаза, он был там, в том дне, когда они познакомились. — Эрих попросил за тобой присмотреть. Мы тогда с ним хорошо ладили, и я согласился. Я наблюдал за тобой… ты была доброй, искренней, очень забавной. Потом мы познакомились, я стал тебе другом, я даже принял должность в той школе, где ты училась, чтобы быть к тебе ближе. В какой-то момент дружба превратилась в симпатию, ведь ты была такой яркой, задорной, живой. Я и оглянуться не успел, как влюбился в тебя по уши.

— А я…? Я тоже влюбилась.

— Да, родная.

— Мне… мне пора идти, — Сабрина попыталась встать.

Он резко дернулся. Встал с подоконника, присел рядом с женщиной, и схватил её за руку.

— Сабрина… ты должна уйти от Эриха. Он тебя погубит… снова.

— Нет! — она вырвала свою руку. — Я его люблю.

— Ты его просто не знаешь. Никто его не знает так, как я. Более жестокого человека я в жизни не встречал.

— Не тебе судить.

Она встала с кровати. Осторожно обошла мужчину, направилась к выходу. Ей не хотелось ничего говорить, ничего доказывать… просто уйти.

— Ты его не оставишь?

— Я его люблю, Марк. Я жизни без него не представляю.

— Что ж, — эта усмешка заставила её вздрогнуть. — Вскоре ты и сама увидишь, каков он на самом деле.