Измена. Отпусти меня (СИ)

15

Стас

Выйдя из больницы, я с такой силой пнул переднее колесо машины, что боль отдалась в ступне. Металл глухо звякнул, не выказывая ни малейшего сочувствия. Кто-то из прохожих обернулся, но мне было плевать.

— Чёрт! — выдохнул сквозь зубы, облокачиваясь о капот, вдавливая ладони в его раскалённую поверхность.

Грудь сжималась. Всё внутри ходило ходуном, как в дни самых паршивых подростковых драк — когда ты уже отхватил, но всё ещё не понял за что именно.

Эля… Её крик, чертов дрожащий голос, наполненный ненавистью, будто остриём лезвия полоснул по самому уязвимому. Какого хрена она меня гонит и раздувает из мухи слона?

Да, мой косяк, что в итоге оказался с Риткой в одной постели, но это было раз и по пьяни. Я ничего не помнил и точно не сам был инициатором всего произошедшего. Конечно, приврал бы, если бы сказал, что она меня вообще как женщина не привлекала. Позволял себе порой с ней шутки ниже пояса, но не более. Я же не конченный, чтобы сознательно на подругу жены лезть. Да и Эля меня устраивала по всем статьям.

Без сомнения я сожалел о боли, которую причинил жене, о ее преждевременных родах, которые неизвестно вообще какие последствия будут иметь для нашей дочери. И все же, внутри меня всё кипело от гнева. Почему она не в состоянии понять, что я люблю ее? Что я никогда не повторю своей ошибки? Сколько можно строить из себя жертву?

Я разрывался между желанием вернуться назад и встряхнуть Элю и необходимостью дать ей время остыть. Она зависела от меня, как эмоционально, так и финансово. Так какого хрена выпендриваться? Подула губы и хорош. Даже просто мысль о том, что я могу потерять Элю и дочь, были невыносимы, и я был полон решимости сделать все возможное, чтобы вернуть доверие и понимание своей жены.

Вера... Назвать за моей спиной так дочь. Не посоветоваться! Так, не ровен час, она и фамилию ей свою даст. Что за идиотские законы, дающие матери с какого-то хрена больше прав на ребенка, чем отцу?!

Еще эта Рита, будь она неладна. С этими своими юбками, жопу не прикрывающими, да речами о... Вспомнив наш разговор с девушкой, достал торопливо мобильный из кармана и набрал друга.

— Здорово! — бодро поприветствовал Рома. — Уже можно поздравить?

Дерьмо! Со всеми событиями забыл сообщить друзьям о рождении дочери.

— Ага, — отмахнулся и, опережая его дальнейшую реплику, перебил требовательно: — Можешь мне помочь соцсети Элькины взломать?

А что? Какая бы мразь не была Ритка, но они дружили с моей женой, а значит она точно знала больше о ней. Да и не было никакой гарантии, что столь ярое желание списать меня со счетов вызвано наличием запасного аэродрома у Эли. Еще и этот скриншот... Мне нужно было убедиться, что это был фотошоп.

— Оу, — растерялся друг. — Очень необычная просьба, учитывая радостное событие в вашей жизни. Да, так-то, конечно, могу...

— Тогда жду у себя, — бросил торопливо, садясь в авто. — Как раз всё нормально расскажу тебе.

— Давай, — хмыкнул он. — А то у меня до сих пор перед глазами ты голый. Душевная травма между прочим, — пытался пошутить Ромка. — Вискарь беру?

— Да, — поколебавшись пару секунд, всё же дал добро, выворачивая с парковки.

Чужих баб в доме не будет, а Эле, по всей видимости, уже плевать на меня и мои обещания.

Я вернулся в наш пустой дом, и меня придавило удушающей тишиной. Без Эльки, казалось, что в каждой комнате царила пустота. Мне мерещился повсюду аромат ее духов, заставляя мое сердце болеть от тоски и гнева.

Сбросив одежду прямо в прихожей, прошёл в душ. Горячая вода жгла, но вымыть из себя чувство вины и ярости она не могла. Переодевшись в что-то домашнее, спустился на кухню, больше по инерции. Желудок болезненно сводило — организм требовал топлива, как машина перед поездкой.

Яичница вышла убогая, но съедобная. Только стоило выключить плиту, как со стороны входной двери раздался резкий, нетерпеливый звонок.

На пороге стоял Ромка, с увесистым пакетом из известного супермаркета в руке. На лице его отразилось беспокойство.

— И какого черта у тебя случилось? — спросил он требовательно, проходя в дом.

Я молча повернулся и пошёл обратно на кухню.

— Помнишь мою днюху? — бросил через плечо, голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

— Частично, — хмыкнул он, следуя за мной. — Но то, что Рита осталась в доме, запомнил.

— Ну вот, я каким-то образом не к жене под бочок улегся, а под ней оказался, — усмехнулся невесело, перекладывая свой кулинарный шедевр со сковороды на тарелку.

— И у нее «случайно» камера оказалась включена, — покачал в досаде головой друг, выкладывая содержимое пакета на остров.

— Ага, — хохотнул нервно. — Она еще и залетела сразу.

— Вот это поворот, — рассмеялся заливисто он. — Да ты такими темпами многодетным отцом скоро станешь.

— Так-то не смешно, — скривился, не разделяя его веселости по данному вопросу, — Из-за этой дебилки у меня дочь родилась раньше времени, да и Элька крышей поехала.

— Во как? — присвистнул Рома. — Всё настолько хреново?

— Не то слово, — покачал я головой, доставая чистые бокалы из шкафчика. — Гонит меня, рыдает, дочери имя выбрала самостоятельно. Короче, послеродовой психоз какой-то!

— Ну, блин, — возразил осторожно он. — Ее можно понять. Из нее человек вылез, да и муж на глазах у всех родных с другой переспал. Я бы вообще тебя кастрировал и ближе, чем на километр к себе не подпускал.

Я усмехнулся, хотя на душе скребли когтями.

— Как же хорошо, что ты не баба, — проговорил я с кривоватым сочувствием, доливая в оба бокала янтарную жидкость. — А то был бы ты моим личным адом. Эля — по сравнению с тобой ангел во плоти.

— Элька, да. Хорошая она у тебя, — кивнул согласно друг, поднимая тост. — Давай за твою дочурку, чтобы здоровая росла и мозгами в мать пошла...

— Пошел ты, — шикнул на него беззлобно, покачав головой и осушая свой стакан.

Морда у Романа в этот момент была до безобразия довольная, а еще другом назывался.

— Ладно, — хлопнул он в ладони, отставляя стакан и меняя тон. — Вернёмся к делу. Ты же не просто выпить позвал? Что там у тебя было? Хотел взломать Элькин аккаунт?

— Да, — подтвердил я сухо, не смотря в глаза.

— А может все же спросить у нее, что тебя интересует? — предложил он аккуратно.

Да я и без него понимал, что это был подлый поступок, но остановиться уже не мог. Боролся с противоречивыми эмоциями внутри себя, разрываясь между желанием получить ответы и отвращением к нарушению ее личной свободы.

— Ты поможешь или нет? — бросил с раздражением.

— Помогу, — вздохнул Роман с неохотой.

Позже мы молча сидели, склонившись над экраном, который светился бледно-синим светом. Внутри всё сжалось, будто сердце подвесили на крюк и медленно подтягивали вверх.

Пальцы Ромки скользили по клавиатуре с деловитой точностью, а щелчки мыши звучали глухо, каждый звук бил по нервам.

— Готово, — буркнул он, не глядя в экран. Медленно встал и отошёл к окну, будто сам не хотел быть свидетелем того, что открыл.

Я впился глазами в переписку. Листал, читал, застревал на словах. Сообщение за сообщением разрушали моё внутреннее сопротивление, разбивали надежду. Сердце гулко колотилось, каждый удар будто отбивался эхом по черепу. Там не было двусмысленностей. Не было и оправданий.

Были только слова. Фразы. Фото. И всё это — не для меня.

Комната сжалась, будто стены подвинулись ближе.

Мой взгляд невольно упал на нашу свадебную фотографию в рамке. Какого черта ей не хватало? Что за абсурд?

Я усиленно цеплялся за любую возможность, найти жене оправдание. Только... Не было их. Она ведь даже фотки свои отправляла не стесняясь, на любую просьбу, любого больного урода.

Я чувствовал на языке металлический привкус ярости, которая грозила поглотить меня. Воздух потрескивал от напряжения, когда я изо всех сил пытался сдержать бурю внутри. Она готова была сметать и рушить всё на своём пути.

— Ты куда? — Ромка дернулся, заметив, как я рванул к двери.

— В больницу, — бросил глухо, почти не осознавая собственный голос, хватая ключи от машины.

— Да остынь ты, мать твою! — всполошился он, перехватывая меня за руку. — Не пари горячку. Выдохни. Сейчас наломаешь на эмоциях дров, потом не разгребешь...

— Пусти, — рявкнул, пытаясь вырваться из его хватки. — Я не смогу сидеть спокойно. Она ответит на мои вопросы.

— Стас! — не унимался Рома, — Она в роддоме. Ты в своем уме?

— Я тебе сейчас врежу, — бросил холодно и решительно, призывая его отпустить меня.

— Пожалеешь же, дурак, — покачал головой друг, разжав кулак.

Я его уже не слушал, в несколько шагов преодолел расстояние до авто и нарушая скоростной режим, гнал в больницу. Желая выяснить всё здесь и сейчас.