Курсанты – 2

Глава 22. Семен Семеныч

– Я не понял, товарищ курсант, а где баян?

Стоял на разводе за пару часов до Нового года и хлопал глазами. Дежурный же ухмылялся, но в его тоне не было ни единого намека на шутку. Ну я, как водится, честно ответил:

– На курсе.

Тот покачал головой, словно я, не заступая в наряд, успел отличиться. Сбоку послышались смешки. Я покосился на стоявших. Один Сохин топтался, словно его вообще происходящее не колышет.

Но его понять можно. Я бы тоже был не в восторге, если бы за пару дней до дома меня так опрокинули. Видать, проштрафился почище меня. А еще командир! Вот тебе и командир, между нами мальчиками. Понятно все…

– Так сбегай после развода. Без баяна в наряд не заступать. И это… – Дежурный мечтательно улыбнулся. – Мишурой его укрась. Желтой.

– А синей можно?

Это не я спросил. Парень из третьей группы, что, уже не стесняясь, ржал аки конь. Он лыбился, но из последних сил делал вид, что говорит абсолютно серьезно. Также абсолютно серьезно ему и ответили:

– Нет, конечно! Товарищ Сохин, какой год нынче наступает?

– Тигра, товарищ майор.

Мужчина повернулся к нерадивому курсанту и на полном серьезе заявил:

– Это что ж за тигры такие у нас тогда будут, товарищ курсант. Голубые?

По строю беззастенчиво пронесся ржач. Даже Сохин улыбнулся. Я же находился как в цирке. Мы, между прочим, не на вечеринку собираемся! Вон мне, знаете, сколько рассказывали про то, как Михалыч приходил проверять такие праздничные наряды?!

А меня квартира ждет. И одна прекрасная дама со старшего курса, которой я обещал парочку свиданий. Между прочим, качественных, и я надеялся, что с продолжением!

И вообще! Я теперь решил завязать с косяками. А то где это видано, чтобы отличник был таким залетчиком. Все! С Нового года имя Иванова Семена будет ассоциироваться лишь с положительными достижениями.

Лучший курсант, победитель олимпиад и всяких мероприятий! Спортсмен (правда, я еще не решил какого спорта), да и вообще шикарный малый с незаурядными творческими способностями.

– Тигр желтый, на край оранжевый или, так уж и быть, красный. Поэтому и мишура на баяне должна быть соответствующего цвета! Это понятно?

– Так точно!

Ему в тон ответил едва ли не весь личный состав, что стоял в предвкушении наряда. Будто баян у них был. На лицах парней играли веселые улыбки, я недоумевал, а младшие офицеры беззастенчиво качали головами.

Нет, я, конечно, в курсе, что Полисадников считается самым крутым в институте дежурным. Адекватным, с чувством юмора, но посерьезнее перед заступлением на сутки можно как-то?

Это вам не трусы в сушилке парить, купленные в ближайшем магазине и совпавшие как минимум с пятью другими курсантами! Это наряд! Да, новогодний, но все же наряд под неусыпным контролем руководства.

Вон, говорят, у Михалыча камеры институтские выведены не только на мониторы в кабинете, но и дома! Они совсем, что ли, свихнулись?!

Насупился. Вот тебе и наряд вне очереди. Вот тебе и перспектива ходить в наряды через день месяц почти. Помню я эти страшилки, плавали, знаем!

Развод пошел своим чередом. С шутками, баснями про красные трусы, хотя я вообще не в курсе этой традиции с несчастными товарищами в столовой.

То есть нами. Меня вообще не должно там быть! Наряд по столовой заступает в другое время, но в честь новогодних графики решили уравнять, чтобы никто не обиделся. А вот я был не согласен!

Но кто бы меня слушал. Правильный ответ – никто. Поэтому я поперся по окончании на курс искать дурацкую мишуру. Самое смешное, что Новый год, а потом карусель нарядов сутки через сутки. У-у-у!

– Я думал, Белозерова тогда пошутила.

Впереди шли Сохин и Фальцева. Тоже мне парочка «Твикс». Макар улыбался как дурак, эта тоже была довольна. Поцеловались бы еще!

– Да нет, просто, откровенно говоря, такой Новый год будет поинтереснее того, что мне светил. Это не благотворительность, как там верещала Диана, а холодный расчет!

Она ухмыльнулась, а Сохин, как последний идиот, рассмеялся. Что смешного-то? И вообще, им больше заняться нечем? У Фальцевой вон мамка крутая в прокуратуре, а она по нарядам ходит в Новый год. Отмазать, что ли, не могла?

Вот будь у меня такие родители, я бы точно ни за что ни в какие наряды не ходил! Точнее, в праздничные. И новогодние, и посленовогодние, и на двадцать третье и на восьмое.

– Ну, я искренне рад тебя тут видеть, хоть один нормальный человек, с которым поговорить можно.

– А ничего, что я тоже все слышу?

Не выдержал. Совсем они оборзели. Я так-то тоже человек, и да, мне с этой парочкой тоже не особо интересно. Спелись они на теме творчества. Вон. Еще пусть в наряде нарисуют чего на конкурс очередной.

Обогнав смеющихся ребят, пошел искать баян и мишуру. В целом, я уже был готов. Форма отглажена, заначка перекусить готова, телефон заряжен, зарядка с собой. Все как по нотам!

Баян лежал сбоку, бережно завернутый в чехол. Моя прелесть. Не думал, что достану его сегодня, но судьба распорядилась иначе. Я распаковал его и подготовил к наряду. Почти как себя.

Потом пошел в коридор, придирчивым взглядом проходясь по Кубрикам. На одном из них сверху висела гирлянда. Я вообще даже не подумал о том, кто там живет. Потом на табличке прочитаю.

Мишура была золотистая, так что должно подойти. Все же смотрелось лучше красной фигни справа. Да и к баяну моему и буквам «К» подходило идеально. Короче, забираем.

– Сема, а ты не боишься, что командир третьей группы тебя потом на ней повесит?

Сохин стоял возле женской комнаты и улыбался. Вот у кого настроение хорошее. Рад наряду, что ли? С какого перепугу? Зло ляпнул:

– Вот пошел Фальцеву обхаживать, так не отвлекайся. А я все правильно сделаю. Если что, скажу, что указание вышестоящего руководства!

Улыбка сошла с его лица. Он упер руки в боки и своим фирменным командирским тоном произнес:

– Ты не охренел, Сема?

С чего он взял, что именно я охренел, без понятия, но предпочел проигнорировать его. Ничего-то он мне не сделает! Не для него я решил новую жизнь начать бескосячную.

Потянул за мишуру, и та отскочила с шариком. Тот упал и вдребезги разлетелся по сторонам. Блин! Зло посмотрел на Сохина, но тот лишь пожал плечами, развернулся и зашел в женскую. Скотина.

Я же поплелся за веником и совком. Начало наряда так себе. Надеюсь, парни не заметят, а если заметят, то вообще не узнают, что это был я. Мало ли сколько тут народу? Вроде больше никто не видел, а остальные фиг что скажут.

Пошел, все сделал и вернулся в Кубрик. Время наряда неумолимо приближалось. Блин, да что ж так странно-то. Вроде и дежурный нормальный, и компания неплохая. Да и сидеть в столовой, не на КПП в главном корпусе!

– Сема, ты идешь? Все правильно, делающий наш.

Макар с Фальцевой стояли и улыбались. Подозрительно довольная парочка. Решили отжечь прямо здесь на Новый год? Так сказать, бахнуть особые воспоминания?

– Иду.

Мы дошли до столовой, но там оказалось закрыто. Наряд в праздники предусматривался усеченный, и вместо трех девочек и шести мальчиков была одна девочка и два парня. Собственно, только мы.

– Ну приехали!

Я зло пнул дверь, а Сохин даже не пикнул. Просто развернулся и пошел в сторону основного корпуса. Я и Вероника пошли за ним. Ну что… Как там поется в песне…

Н-о-о-овый год к нам мчится, ско-о-оро все случится…