Курсанты – 2

Глава 43. Настя Маркевченко

– Ты не пойдешь на учения, даже не думай! Ты недавно из больницы вышла? Совсем с ума сошла?!

Мать лютовала. Сегодня по тревоге подняли всех, в том числе ее. После того как я свалилась с пневмонией, ее чутка коротнуло. Заело, так сказать. Повело на материнском инстинкте.

– Мам, мне девятнадцать лет. Ну хватит. Я поправилась и не хочу пропускать такое веселье.

На самом деле просто в том году я не побежала, а в этом обещали нечто особенное. Типа того, что, возможно, это последние учения с Михалычем во главе.

Не хотелось такое пропускать. Тем более что будет повод поводить носом перед Осиповым. Я ему до сих пор ответочку за тот поцелуй не придумала. Пусть знает, что это было исключительно помешательство перед болезнью! Хоть и приятное.

– Настя, да чхать я хотела на эти учения! Здоровье одно. Там дождь снова передавали!

Ну как заело, ей-богу! Махнула рукой и побежала на построение. На улице правда моросил дождь.

– Зонт возьми! – крикнула вдогонку мать.

Я обернулась, покрутила у виска. Она прикалывается? Какой зонт-то? Я в строю стоять буду. Побежала с усиленной скоростью.

На плацу народ стоял с улыбками. Шутили, смеялись, собирались выдвигаться после зачитывания ориентировки. Прикольно. У меня сбоку болтался противогаз и ПР.

Противогаз нарезала у мамки. Ладно, тут не стану увиливать. Им новые выдали, сзади не цельные резиновые, а как паутинкой. И у этого противогаза не хобот был длиной до колена с колбой на носу, а просто сразу фильтрующий элемент.

Не верилось мне, что не заставят надевать. Главное, чтобы не придирались к имени. Потому что на дощечке, что пришита к сумке, было написано просто Маркевченко.

Скомандовали строиться. Я сегодня за папарацци. Пришла с фотоаппаратом и уже, наверное, сделала миллион кадров. Видео сняла, себя в сфере, с девочками, с палками, пацанов в бронежилетах.

Встали в коробку. Дождик усиливался, и мы рисковали бежать мокрые. Правда, тепло было. Начало июня все же. Прям парило! Я стояла, как всегда, в середине строя.

– Держи зонт, дура! После больницы только. И только попробуй убрать!

В моей руке действенно оказался зонт. А справа засеменила мать. Да что за… Покрылась красной краской. Вот что сказать на это? Народ ржал. Они не комментировали, но что сказать о том, что, когда начальник института разглагольствует о выдуманной боевой задаче под дождем, а какая-то второкурсница на все пять курсов одна с зонтом стоит, как грибок? Блин!

– Зато не намокну. Подвинься, Настюха!

Аленка тут же ткнула меня в бок, перемещаясь поближе под зонт. Остальные тоже не растерялись. А мне так стыдно было! Ну вот что она начала?!

Благо этот позор быстро закончился, и мы выдвинулись всем институтом на ЗУБ. Гаражами. Во главе нашего курса Симон с Грушей.

– Бе-гом!

Стартанули. Не успели выйти за ворота института на улицу, по которой бежать километра два до поворота в гаражи, как тут же нас перевели на бег. Пацаны застонали.

Понимаю. В бронежилетах то еще удовольствие бегать. Ну и еще они в берцах, а нам кроссовки разрешили надеть. Тоже несправедливо, но я не жаловалась. В берцах бегать жуть просто как жарко. Считай, ответочка за туфли на парад победы.

Выдвинулись бегом. Что поделать. Но не успели и пятисот метров пробежать, как веером с начала строя послышалось:

– Газы!

– Твою мать, серьезно?!

Послышались дикие маты. Я такого единодушия не видела, даже когда Грымзу выпроваживали. Пришлось доставать прямо на бегу противогазы. Мой-то модный, а у ребят с хоботом. Его еще надо пристроить. Кто в карман, кто к поясу, кто в руках.

Ну и сами понимаете, бежать в противогазе то еще удовольствие. Хотя парни, еще до того как выдвинулись, признались, что внизу какие-то лепестки вынули.

И вот мы, уставшие уже на первом километре, под моросящим дождем, матерящиеся, забегаем в гаражи. Вообще, путь до ЗУБа вел по улице с перекрытием движения, потом через гаражи, участок леса, поле и, собственно, наша загородная учебная база.

– Отмена газы!

Приказ пронесся по строю с нескрываемым наслаждением. Ну, вот и все, отмучились. Пока что. Стали на бегу снимать, но тут же нам разрешили пойти шагом.

Не успели пройти гаражи, как послышалась стрельба. Это старшекурсники из автоматов холостыми палили. Типа атака на нас. Прям полное погружение в военную обстановку.

Вокруг было так грязно, что иногда бежать приходилось прямо по кромке дороги, потому что посередине была одна сплошная лужа. Стоит ли упоминать, что единственные кожаные кроссовки у меня были белыми? Раньше. Теперь они напоминали кусок коричневого нечто.

– Настюха, доставай зонт!

Егор Коптев, как всегда, хохмил не в тему. Была у него такая черта. Парни его за глаза Петросяном называли, но редко. Не прижилось прозвище. Скорее просто конгениальный парень.

Прошлись до конца гаражей и свернули в лес. На самом деле становилось весело. Это как стадии: стоны, маты, принятие, ржач. И это еще и получаса не прошло! Послышалось:

– Вспышка справа!

Что это значит, я понятия не имела. Переглянулись с девчонками, пока не увидели, как впереди идущие курсы не начали методично заваливаться вбок. Влево, точнее.

– Я в грязь не лягу!

Диана орала как не в себя. То ли истерика, то ли смех сквозь слезы. Я точно не поняла. Покосилась в пролесок. Там была мокрая трава, кусты какие-то. И это я сейчас должна туда лечь?

– Вспышка, двести первая группа! Вам надо диванчики справа поставить?!

Пришлось осторожно, чтобы не извазюкать форму, прилечь. Если я знала, что будет дальше, не осторожничала бы так. Потому что вспышки повторялись каждые две-три минуты.

Командовал всеми неожиданно Симон. Он бежал во главе и откровенно ржал над нами. Спустя десять минут мы научились падать правильно. До сих пор не догоняла, почему если вспышка справа, то надо падать влево?!

Это же нелогично! Наш курс отточил мастерство заваливания вбок виртуально. Принцип был такой: главное – упасть не первым. Потому что, как только ты прикладывался к земле, на тебя сразу наваливались те, кто не хотел падать в грязь.

Разе на третьем после очередной вспышки Семен неудачно плюхнулся прямо в… На вытянутых руках он матерился с дикими криками: «Крапива!». Вот зря он. Потому что, как только он принял почти лежачее положение, на него упал Василек. Тоненькие ручки баяниста подкосились.

– Хорош на меня валиться! Тут крапива…

Стоит ли упомянуть, что на Василька тут же приземлилась Диана, затем на Диану Алена, а крайним на бутерброд бахнулся Изворотов. Сема рухнул лицом прямо в крапиву. Его маты были слышны наверняка даже на луне.

Ну и вскоре вот такие вот бутерброды из тел стали нашим обычным делом. Так продолжалось весь путь через лес. Мы смеялись, хохотали в голос, фотографировались, снимали видео.

Короче, день переставал быть томным! Наконец-то мы выбежали на поле, а наши командиры наигрались во вспышки. Побежали. Снова. Уже виднелись края базы и…

– Так! Встали в очередь! Все в палатку с черемухой!

– Чем?

Я смотрела как дура, но, судя по парням, точнее, по их потемневшим лицам, новость не очень. Послышалось:

– Твою ж… Я лепесток вынул из противогаза. Я не пойду!

– Да прям, всех загоняют. Они в курсе, что мы мухлевали.

Это потом я поняла, что лепестки в противогазах вынимали, чтобы при беге дышалось легче. Но вот от «Черемухи», слезоточивого газа, это не очень спасало. Точнее, вообще не спасало. И все бы ничего…

– Проверили противогазы! Натянули посильнее! Раз, два…

Я не успела и пискнуть, как меня и еще пятерых ребят втолкнули в огромную палатку. Там было… дымно. Ребята ржали, кто-то не двигался, но примерно через минуту нас выпустили.

– Бегом! Дальше на базу!

Почувствуй все прелести службы, называется. Я даже не поняла, что случилось. Но уже через пару минут почувствовала, что в противогазе глаза слезятся так, что застилают дорогу спереди.

Остановилась. Меня взяли за руку, и я услышала голос преподавательницы с огневой:

– Этих-то куда пустили?! Да у них через раз противогаз неисправен, плюс в них еще деды наши лазили! Они же не прилегают… Маркевченко, а у тебя противогаз чей? У тебя под подбородком рука в дыру залезет! Дурная, затянуть надо было!

Об этом я как-то не подумала. Дальше тоже были маты. Меня отвели вбок и помогли снять противогаз. Глаза чесались и слезились так, что я готова была выть.

– Глаза руками не трем! На руках черемуха осталась! Водой промываем, водой!

Следовала инструкциям, матерясь. Про себя. Вообще, сегодня был день матов. В жизни столько их не слышала! Когда стало немного полегче, плюхнулась на землю, привалившись к столу.

– Что, Маркевченко, это тебе не со мной целоваться!

Повернула голову вбок. Осипов. Хотела уже сказать что-то язвительное, но лишь ахнула. Потому что парень выглядел жутко. Красные глаза, дикий отек, слезы по всему лицу.

– Выглядишь жутко.

– Ты себя-то видела?

И мы засмеялись. Потому что только курсант поймет курсанта. Все наши фишки и особенности. В том числе то, что девушек тут видят не как девушек. Внезапно парень стал очень серьезным. Настолько, насколько это вообще возможно с таким лицом.

– Насть, я поспорил на тебя. Но ты извини. Ты нравишься мне. Пошли на нормальное свидание?

Смутилась. Такой момент прям. Неожиданный! Даже растерялась ненадолго. Не могу сказать, что мне не понравился тот поцелуй. Скажем так, неожиданно он оказался аргументом за. Захотелось сделать что-то отчаянное. Захотелось… На свидание с ним захотелось, но я с улыбкой произнесла, проверяя парня:

– Боюсь, ты слишком красивый для меня.

Осипов в долгу не остался. Фыркнул и на полном серьезе ответил:

– Так-то и ты не Анжелина Джоли! Но для моей девушки сойдешь!