Курсанты – 2

Глава 42. Антон Васильев

– Антон! Антон! Да ты издеваешься?

Повернулся и уставился на девушку из третьей группы. Таню. Она гневно смотрела на меня, уперев руки в бока. Я так отвык от собственного имени, что можно было в паспорт записывать «Василек».

– Ну наконец-то! Тебя Симон вызывает, что-то там про противогазы хочет сказать. Перед учениями.

– Спасибо, Тань.

Она фыркнула и пошла обратно к себе в класс. Чем ближе были учения, тем более нервными становилось руководство. Оно бесилось и планировало вылазку.

А мы только расслабились. Первые летние деньки принесли хорошее настроение. Тем более после парада нас похвалили и даже сделали послабления. Отпускали аж на неделю пораньше.

Вообще, по сравнению с первым курсом жить однозначно стало веселее. Все упиралось только в странности предметов и преподавателей. А так народ немного отпустил вожжи.

Уже не заставляли тупо сидеть до восьми почти каждый день, отношение было не как к слонам, а как к нормальным курсантам второго курса.

Собственно, второй курс был практически позади. Остался месяц, а потом уже зачеты и экзамены пойдут полным ходом. Все боялись сдавать логику, а лично меня напрягало гражданское право.

Отправился к Симону. На ходу вспоминал, что еще надо выучить две темы как раз по гражданке. Уже мозг кипел от этих договоров. Зачем вообще нам в полиции гражданка? Тем более в таком количестве.

Логика там, правда, тоже никаким боком не стояла, но там хотя бы препод нас не драконил. Понимал, что мы безнадежны. А этот был специфической личностью.

Фанател от Гитлера, не разрешал обходить его сзади и частенько смотрел таким взглядом… Одного у него было не отнять – свое дело он знал. Кстати, в этом институте почти все преподы были отличными и с большим практическим опытом.

Дошел до Симона. Тот сидел, нахмурившись. Еще бы, ему же придется бежать с нами, а наш начальник курса имел такое внушительное брюшко. Но тут не соскочишь. Он, как и Груша, будет возглавлять процессию нашего курса.

– Добрый день, Григорий Палыч, вызывали?

– Вызывали. Василек, на-ка тебе ключик от бани. Сходи глянь, где там наши противогазы лежат.

Вот блин. Молча взял ключ. Было неприятно. Старая баня, что позади Фока, это древнее строение из бруса, где не было ни света, ни окон. Она почти сгнила, но почему-то именно там нам выделили место для хранения противогазов.

Да, на учения бы бежали в полном обмундировании. Мальчикам полагались двадцатикилограммовые бронежилеты, сферы, ПР, они же длинные резиновые палки и противогазы.

Девочки, хоть существа и бесполые, бежали только с противогазами. Вот тебе и равенство во всем. Очередное. Поплелся на улицу. Хоть и тепло уже было, но в бане пахло плесенью. Фу. Противогазы были навалены кучей, в ящиках по группам. Слоновьи.

Нам кто-то рассказал со старших курсов, что они шестидесятых годов выпуска. Как они еще работают, фиг знает. Хотя… Не факт, что работают. Груша нас заверил, что надевать не заставят. Вот как бы не верилось.

Все равно во главе колонны института Михалыч побежит. Сомневаюсь я, что он упустит возможность нас покошмарить. Тем более столько слухов ходит, что это едва ли не последняя его выходка. Мол, новый начфак и его дожал почти.

После отца Изворотова вообще не удивлюсь. Там история совсем какая-то грустная вышла. Я его видел на выходных, мы живем в том же районе. Узнать в этом алкаше некогда одетого с иголочки образцового офицера было сложно. Только ростом и статью былой выделялся. Правду говорят, что такое не пропьешь.

Андрей поначалу, видно, еще как-то старался, но я его понимал. Никаких сил не хватит быть нянькой при взрослом мужике. Мать он не подпускал к нему. Та жила отдельно.

Мы все это узнали случайно. Кто-то из девок проболтался. Мол, Андрюха спрашивал, как готовится пюре картофельное. Ну и как-то слово за слово…

Мне было его жаль. Несмотря на то, что особо теплых чувств к нему я никогда не испытывал, понимал… Это несправедливо. Мои родители не были крутыми офицерами полковниками, но я их любил. Даже несмотря на суворовское.

Теперь любил еще больше. Раньше, наверное, не так это ценил. Пока не понял, как хрупко может быть то, что кажется незыблемым. Проверил все противогазы, глянул, где что лежит, закрыл и пошел докладывать Симону.

Их помыть бы. Такое на голову даже я надевать не желал. Гадость какая. Там все в тальке столетнем и пахнет как хрен знает что.

Вернулся, доложил. Симон поохал, повздыхал. Зачем меня отправлял – непонятно. Как бы с прошлой недели ничего не изменилось. Это в прошлом году в ночь перед учениями мы сидели в срочном порядке на деревянных табличках фамилии выбивали. И пришивали. Ручками.

На девок потом рычали неделю. Потому что их уже не было, когда это все обнаружилось. В последний час перед отбоем. Бесило дико. Поэтому до самого момента, пока нас не отпустили сегодня, буду ждать подвоха.

На построении Симон грозно заявил:

– Чтобы завтра тревогу не проспали! Будильники поставьте. Все поняли?

– Никак не могу привыкнуть, что о внезапной тревоге знает весь институт.

Сема стоял рядом хмурый. У него настроение, как он бросил свою путану, постоянно скакало. Спермотоксикоз – дело такое. Влияет на мужиков, как ПМС на девок.

– А что, ты бы предпочел вместо этого гадать или быть застигнутым врасплох?

Тревоги – это особая романтика. Никогда не забуду, как зимой мы стояли на плацу с вещмешками. Это типа самое необходимое на случай войны. Хотя, как по мне, дурь полная. Нашим курсом командовал Симон.

– Все достали спички.

Мы полезли копошиться. Так проверяли нас на наличие предметов по списку. Оптом, так сказать. Все достали спички.

– Достали свечки.

Все начали шуршать. Искать тогда было неудобно, так как в семь утра в декабре на плацу только фонари тусклые светили. Темень! Ну, кое-как все достали.

Свечки у кого-то были толстые, похожие на… Ну, короче, над Семой опять все ржали, ибо он один из всех достал… Церковную тоненькую свечу. Груша тогда сказал, что искренне надеется, что тот отмолит свои грехи. Про шутки ниже пояса я молчу!

И вот представьте, зима, белый снег, сто пятьдесят человек на плацу со спичками и свечками в руках, и тут раздается:

– А теперь проверим спички, зажигая свечки.

Мы осознали его идею, только после того как днем увидели фото. Его любезно сделало старшекурсники. Словно поминки. Ага, поминали нашу курсантскую молодость…

В общем, умели наши командиры развлекаться за наш счет, и еще как. Судя по всему, завтрашний день такой же будет. Веселый!

Я до сих пор помню, как мы стояли на плацу с этими зажженными свечами) и да, церковная свечка была у меня)) романтика!