Курсанты – 2

Глава 36. Алена Иванова

Изворотова-старшего уволили. Мы узнали об этом от старших курсов, даже не от Андрея. Его вообще народ предпочитал не трогать в последнее время.

Со скандального развода прошла неделя. Вася группа ходила как пришибленные. Особенно дети сотрудников. Все-таки история совсем не веселая.

– Ален, я вчера в наряде была, дашь лекцию по логике?

Вздрогнула. Мы сидели на самоподготовке. Маша смотрела на меня грустными глазами, сбоку пристроилась Диана, которая находилась в странной прострации в последние дни.

– Ой, Маш, можно я с тобой сяду?

Настя Маркевченко тоже к нам присоединилась. Непривычно хмурая, я бы даже сказала, злая. Ее телефон пиликнул, она взглянула, кто там пишет, и с психом швырнула его в сумку. Я не выдержала и поинтересовалась:

– Поклонники?

Хотелось хоть немного разрядить обстановку. Одно дело, когда я вечно хмурая хожу и людям настроение порчу, но сейчас буквально все такие! Жизнь к такому меня не готовила!

Сейчас смотрела на все с другой позиции. И помочь никак, и находиться в этом болоте не получалось. Маркевченко сама ухватилась за тему:

– Да какой поклонник, Осипов со второго факультета. Гад!

– Насть, только ты можешь назвать подкатывающего к тебе красавчика гадом. Ты вообще в курсе, что там очередь стоит не только за забором, но и на курсе? В курилке даже первокурсницы слюни по нему пускают.

Диана отвлеклась, деловито резюмируя краткую характеристику по несчастному Артему. Я же напрягла извилины. Ну да, поняла, про кого они. Хорош, но я на таких даже не смотрела. Для меня это тот случай, когда развлечься на одну ночь, а потом стать звездой курилки.

– Это тот, который рукопашкой занимается? Чемпион области?

Фальцева присела к нам в тесный кружок. Позади нее спину девушки недовольно сверлил взглядом Сохин. Что это он? Ревнует, что ли? Они, кстати, тогда со вписки вместе ушли, но никто так и не понял, что это было. По крайней мере, если там что-то между ними и есть, то никто не в курсе.

– Он! Только я не понимаю ваших восторгов, девочки. Наглый бабник, я с таким дела иметь не хочу.

Щеки Насти залила краска. Я наблюдала за ней и завидовала. Вон ее добиваются как. При том, что она еще и выпендривается. Хотя, может, она и права, и ей он не нравится. Правда, сомневаюсь, что такое возможно.

– Да вся курилка в курсе, что он на тебя поспорил. Рада, что ты тоже.

Волобуева материализовалась словно из ниоткуда. Говорила тихо, так как наши парни уже уши настроили как локаторы. У меня же целость отвисла. Спросила:

– В смысле?!

– В коромысле, – буркнула Настя, а потом продолжила: – Он меня катал тогда, когда мне плохо было, а потом стал написывать. ХЗ, у кого телефон взял, небось, парни с курса спалили меня.

Она зло посмотрела на курсантов, игравших в карты. Те сидели тоже хмурые, но не отвлекались. Сохин с Васильком лекции писали, пытаясь греть уши, но мы закрылись от этой парочки. Изворотова не было. Остальные кто где… Настя продолжила:

– Ну и я сначала уши развесила. Знаете, все же приятно. Не каждый день меня на свидания зовут. А потом мне Семен проболтался. Сказал, что, мол, слышал, как друзья его с курса ржали. Мол, деньги поставили, когда он вскроет тыловую дочку.

– Фу!

Диана поморщилась. Ну да, звучало жуть как грубо, но ново не было. Я, если честно, не раз уже слышала подобные истории в курилке. Все же мы ничем не отличались в этих вопросах от студентов.

– Он, конечно, пытался потом заднюю дать, типа я не я, идея не моя, это все парни поспорили, а мне не сказали, но мой тебе совет, Настя, уделай этого мажора.

Настя насторожилась. Советы от Волобуевой – это как ящик Пандоры. Все помнят первый курс, но и последние заслуги списывать со счетов не стоит. Тяжелый выбор. Очень.

– Как уделать?

– Ну, ты же знаешь, зачем тебя на свидание зовут? А ты сходи. Пусть денег потратит, подарков накупит. Повозит на своей тачке крутой. А ты его обломишь в конце. Хочешь, можем даже поспорить на это дело?

Если бы рот открывала не Фальцева, я бы ни за что не поверила, что говорит она. Вероника высказывается редко, но жуть как метко. Даже не по себе стало.

Остальные девчонки тоже на нее глазели в шоке. Но не могла не признать, что предложение прекрасное. Все же неплохо она задумала. Настя сидела под впечатлением, и глаза у девушки загорелись огнем возмездия.

– Фальцева, блин, ты откуда с такими идеями шикарными? Я, конечно, в курсе, что ты умная, но согласись, это просто высший пилотаж!

Похвала от Волобуевой почти то же самое, что план действий по завоеванию Осипова от Вероники. Час от часу не легче. Настя же со смехом ответила:

– Ника у нас серый кардинал отношений! А вообще, девочки, вы правы. Я так-то не собираюсь такой беспредел оставлять безнаказанным. Что это вообще такое?! Спорит он на меня, видите ли!

Разговор завязался на повышенных тонах, и градус напряжения спал. К нам подтянулись еще ребята, только обсуждали мы не коварную любовную задумку, а текущие вещи.

Сами не заметили, как уселись играть в мафию. Наша новая фишка. Пару раз пробовали. Мы еще не отуплились, как скрипнула дверь и зашел Симон. Василек углядел его первым и на всю аудиторию заорал:

– Смир-р-р-рно!

Но было поздно. Вообще, самоподготовка – самое тупое времяпрепровождение в институте. Ее ввели аккурат с нашим поступлением. Короче, руководство вуза решило, что им надо регулировать подготовку курсантов к парам и сделать ее обязательной, и теперь у всех без исключения после обеда были эти посиделки.

Ты мог выйти в туалет, в библиотеку, на кафедру. Но обязательно надо было записаться на доске, кто куда и во сколько пошел. Иначе труба. Тушите свет. И не дай бог тебя там не будет.

А еще запрещалось спать, слушать музыку и бездельничать. И свалить с этого мероприятия, кроме как типа по учебе, было сложно. Никаких двоек незакрытых, средний бал не менее четырех и двух за неделю…

Сейчас на доске красовались семь отсутствующих. Но даже это не могло отвлечь внимание от карт. Тех самых, что были строго запрещены. Естественно, все замерли.

Симон обычно не лютовал. Из учебного отдела от некоторых могло достаться, а вот Михалыч бы вообще три шкуры содрал. Но он ходил редко. По классам.

Симон с Грушей зашли и оглядели нас строгим взглядом. Мы чутка присмирели. Понимали, что спалили. Потом начальник курса подошел к доске. Я догадывалась, что он там ищет.

Напротив Изворотова стояла кафедра физо. Это означало обычно, что парень пошел в качалку и там тягает железки. Был ли он там на самом деле, вопрос. Спортзал в институте имелся неплохой, и после обеда там можно было увидеть как преподавателей, так и курсантов.

Симон обвел нас взглядом и сказал:

– Через час обход руководства. К вам заглянут с большей долей вероятности. Сохин, возвращай всех спортсменов и прочих, и примите вид прилежных курсантов.

И начальник курса вышел в коридор, наверняка направившись в другие группы. Я прикусила губу, а позади послышалось громкое Макара:

– Так, быстро доигрываем и сворачиваемся. И напишите этим всем, пусть возвращаются…