Курсанты – 2

Глава 31. Вероника Фальцева

– И куда так нарядилась? Ник, мне вообще не нравится, что ты себя так ведешь в последнее время. Если бы не знала наверняка, что ты была в наряде на Новый год, то подумала бы, что на вечеринку какую сбежала. Дочь, что происходит?

Да, так, как сегодня, я еще никогда не наряжалась. Высокие сапоги, брендовые джинсы, что сидят на мне как влитые, крутой топ, что мне мама подарила в каком-то угаре, не иначе как. Шубу же собиралась взять старую втихую.

Я же готовилась. Ну и ее слова вообще ни разу не были далеки от истины. Потому что наш наряд иначе как вечеринкой назвать было сложно. Я такое на всю жизнь запомню!

До сих пор улыбка на губах при мыслях о той ночи. Праздник, особая атмосфера и… Сохин, как ни странно. Обнаружить симпатию к нему было очень неприятно. И вроде давно же замечала, но никогда значения не придавала.

А тут все как-то навалилось. Потому что в наряде мы слишком много и долго общались, разговаривали, и не могу сказать, что из необходимости. Парней и знакомых было много, но ребята как-то сразу взяли надо мной шефство, так что неожиданно почувствовала себя девочкой-девочкой.

А потом мы вместе танцевали. Сема играл на баяне, а Макар прижимал меня к себе. Близко-близко, и было это неожиданно и до дрожи в коленках приятно. Он еще тогда сказал:

– Ну ты чего, Ник, ты ж своя, хорош стесняться. Первый раз, что ли, танцуешь с парнем?

Я бы скорее матери рассказала про то, что подстроила новогодний наряд, чем призналась ему, что правда первый. До этого было попытки, но они как-то не вязались у меня с понятием танца.

И вот сегодня мне очень-очень захотелось быть красивой. Той самой девушкой, которую во мне рассмотрели в наряде. Меня за глаза называли снежной королевой, и, откровенно говоря, сейчас это стало обижать. Конечно, я делала вид, что мне, как и всегда, плевать на это с высокой колокольни, но…

Больше не было. Кто вообще обзывается в таком возрасте? Тем более так. Ну, мне еще повезло, потому что не самое обидное, что можно придумать. Вон, Алену за глаза называли клювом из-за носа, хотя вроде ничего особенного там не было. Нос как нос. Она пока отмахивалась, не понимая, что кем-то сказанная безобидная шутка теперь приобрела не совсем адекватный масштаб.

– Ника, я тебя спрашиваю. Ты куда собралась?

Мать даже голос повысила. Вообще-то, она сегодня должна была задержаться. У них какая-то проверка из Москвы, так что она уже вторую неделю едва ли не ночует на работе.

Но сегодня у нее планы, походу, почище моих. Потому что мама тоже выглядела более чем торжественно. Понятно, проверяющих надо отвести на сабантуй, вот она и готовится.

Стоит такая вся в стогом, но сексуальном платье-футляре и домашних тапках. И сверлит меня недовольным взглядом. Стараясь не поддаваться, я спокойно продолжаю наводить марафет со словами:

– Сегодня у нас первое выездное мероприятие группой, не хотелось бы ударить в грязь лицом. Тем более ты же знаешь, меня твои знакомые постоянно даже в форме вычисляют.

Выездное мероприятие – это я сильно сказала, но мать быстро успокаивается, поддакивая. Как я и предполагала, у нее голова другим забита, а не детским садом, который дочь устраивает.

Поэтому она уходит, а я тихонечко вытаскиваю старую шубу. Надеваю и на цыпочках иду навстречу вписке. Добираюсь на такси быстро, захожу и словно под объективы попадаю. Все смотрят, охают, но главное – это взгляд Сохина.

Он как бы уже выпил. Я это замечаю и на секунду теряюсь. Потом, кончено, он включает «кореша», но я успеваю заметить этот блеск в глазах. Мурашки рассыпаются по телу. Мне приятно.

Ребята болтают, делают комплименты. Тут реально почти вся группа, и мне сложно узнать многих без формы. Мы же почти не видимся вне института. Здесь много смеются, играют и пьют.

Я тоже пробую, но осторожно. Чтобы не перебрать и мать не заметила. Вряд ли она потом поверит, что это я в ресторане вина пригубила.

– Мать ругать не будет, Ник?

Сохин появляется как черт из табакерки, вернее, как воспиталка из-за угла. Чувствую себя малышкой, которую застукали на том, что она обрывает любимые розы заведующей.

– У нее проверка, она сама сегодня домой заявится нетрезвая.

Или не заявится. Но такие моменты я вслух проговаривать не стала. Сохин смотрел как-то странно, словно хотел сказать что-то. Я же увела тему от греха подальше на стенгазету, посвященную двадцать третьему февраля. Обрисовала ему свою задумку.

На этот раз простую и лаконичную. Мы сами не заметили, так увлеклись дебатами, что к нам подсела Вика Волобуева. Вот она вообще казалась тут как родная. Довольная, с горящими щеками, она толкнула Сохина и заявила:

– Пошли играть в бутылочку! Мы тут уже все в нужной кондиции!

Сбоку послышались одобрительные возгласы. Я же собиралась соскочить с этой темы, как меня просто взяли за руку и потянули со словами:

– Ой да ладно, Ник, ты что, не целовалась ни разу?

И снова я бы скорее матери селфи отправила на фоне нашей встречи, что превращалась в веселую попойку, чем призналась. Ни разу. Кто вообще придумал эти игры?!

Парни уже сидели вместе с неожиданно хмурой Аленой и другими девчонками. Я пискнуть не успела, как меня посадили между Изворотовым и Олегом.

– А ну-ка подвиньтесь! Буду вам мастер-класс показывать!

Диана не видела Олега, походу, потому что, когда она обогнула меня и плюхнулась с Сохиным напротив, у нее слова в горле застряли. Мне как-то невесело было совсем.

– Ну, раз такая борзая, так и крути первая, да посильнее!

– В засос?

– Конечно, в засос!

– Только с противоположным полом! Хотя, судя по тому, что иногда у нас в кубрике происходит, я уже обязан на вас жениться!

– И не только на вас!

Смех, шутки, а я не свожу взгляда с Дианы, а та с Олега. Вот это мы встряли, но давать заднюю стыдно. В конце концов, это всего лишь поцелуй. Я вот переживала, что нецелованная. Теперь получите, распишитесь!

– Дианка, давай! Вперед, наша опытная!

Сохин тоже улыбался, но мне показалось, все время на меня поглядывал. Интересно, Белозерова струсит? В конце концов если ей придется целоваться с Олегом… Ну, как бы тут все знают, что они терпеть друг друга не могут. Она преимущественно.

Перед нами как по мановению волшебной палочки появляется бутылка. Диана уверенно берет ее и с королевским выражением на лице начинает крутить.

Стоит ли упоминать, что судьба любит прикалываться? В том, что при всем ее нежелании бутылка укажет на Олега, я почему-то не сомневалась. Я бы назвала это судьбой.

Все заржали и заулюлюкали. Диана побледнела. Ей явно было некомфортно. Олег насмешливо сказал:

– Я все понимаю, можешь переделать.

Народ снова веселился от души, но Дианка вдруг решительно встала и подошла прямо к нему. Без обуви она ему едва до подбородка дотягивала, хотя была высокой.

– Ой-ей! Тащите пожарных!

Девушка зажмурилась и потянулась к его губам. Мне кажется, вокруг вообще все замерли. По крайней мере, такого исхода событий никто не ожидал. Ну и как бы…

Я, как и все, ошарашено наблюдала, как они целуются и руки Олега зарываются в ее волосы. Могла бы поспорить, что девушку потряхивало. В конце концов она вынырнула из его объятий, тяжело дыша. Мне показалось, что она сейчас демонстративно вытрет губы, но Диана этого делать не стала.

Народ отмер, разразившись аплодисментами. У меня голова кружилась. Ну уж она смогла… Следующие два хода были обычными, так сказать, без таких страстей. Диана приуныла и на нее больше не выпадало. Впрочем, как и на меня. Зато Алена у нас зацелованная была в край.

Ребята начали дурачиться. По большому счету, настоящим классическим был только первый поцелуй. Дальше пошли веселые места, и ребята начали изворачиваться. Мне даже стало смешно в паре моментов. Пока Сохин не взялся за бутылку, и после пары поворотов она не показала на меня.

– Ну что, Ник, давай-ка покажем этим товарищам настоящий дружеский поцелуй? Сема, иди сюда, мой языкастый. Ты же всему потоку растрындел, типа мы встречаемся?

Сема вынырнул откуда-то сбоку, покачиваясь. Он что-то возмущался, а у меня сердце из груди выпрыгивало. Я даже ответить ему ничего не могла. Тупо наблюдала, как Макар поднимается и подает мне руку.

Как в заправском фильме, он вздернул меня, а потом прижал к себе. Вот тут весь мой настрой и лед дрогнул. Я распахнула глаза и в ужасе от перспективы первого поцелуя уставилась на парня.

– Ну, поехали, Ника…

И он наклонился. Я, если честно, вообще не представляла, что делать. Сохин умело раздвинул мне губы, а потом и зубы, просовывая язык. Меня потряхивало, но его губы оказались такими теплыми, что я на инстинктах вцепилась в его плечи.

Приятно, а еще я стала робко отвечать, абсолютно теряясь в пространстве. Как там пишут в романах? Все вокруг существовать не перестало, но я не замечала ничего. Прижималась к нему и реально наслаждалась процессом.

До меня донесся смех и подсчет:

– Пять, шесть, семь…

С громким чмоком отстранилась. Упираясь ему в плечи. Сохин смотрел так, словно не понимал, какого хрена все закончилось. Я же различила на заднем фоне громкий крик Семена:

– И это вы называете дружеский?!