Курсанты – 2

Глава 25. Литвин

Черт пойми, что происходит. Я так задолбался, что голова гудела, словно по ней молотком били. Еще и сутки эти новогодние.

Новая работа оказалась так себе. В УВД обещали золотые горы, что я смогу петь и заниматься творчеством, как раньше. Не то чтобы я воспринимал это всерьез, но в институте всегда шли навстречу в таких вопросах. Здесь же все было по-взрослому.

Один концерт на день милиции перед местными чинушами сразу после суток, а так вперед – работать на благо Родины. Всем в отделе было начхать на то, кто я и кто меня на эту должность поставил.

Временно! Ха! Нет в этой жизни ничего более постоянного, чем временное. Я рассчитывал, что Маша поймет, что она будет рядом, потому что да. Я, взрослый мужик двадцати трех лет, оказался на распутье.

Еще и отец наседал, что эта работа не для меня, предлагал пойти в бизнес, даже не к нему, заняться чем-то своим. В общем, моя голова разрывалась от мыслей.

Мне казалось, что за полгода, прошедших с тех пор, как я закончил вуз, все настолько быстро поменялось, что у меня просто не хватало времени сесть и обдумать. Зато, походу, Маша думала за нас обоих.

Постоянно, неотрывно и не в пользу наших отношений. Она кидала те самые взгляды и закрывалась. Делала вид, что все плохо, и вздыхала. Наверняка надумывала себе чуши всякой, а у меня не было ни сил, ни времени с ней объясняться.

Я не мог поехать с ней к ее бабушке. Тупо с работой не получалось. Меня оставили в резерве и предупредили, чтобы не пил и из города ни ногой. Ну и вишенка на торте, какие-то кривые сутки. Мол, я молодой, для помощи меня на несколько самых веселых часов, чтобы по выездам носиться.

Мне даже отгул за это не положен будет! Родители названивали, друзья готовы были вывезти сразу после того, как мое тело покинет здание милиции. Еще и эта, Рита Верижникова, липла как банный лист.

Она теперь на пятом курсе, знает же, что у меня девушка. Но у нее брат со мной работал в родном отделе и, походу, сливал мои перемещения. Еще не хватало, чтобы про ее проделки Машка узнала. У нас и так все через одно место.

Не доверяет, не ждет, что все серьезно, словно плевать на мои усилия. Все это накапливалось с того самого августа, а сейчас вылилось в бесконечные ссоры. Я вообще не ожидал, что с девушкой так много ссориться можно.

Леха вечно по телефону рассказывал, как круто в Москве. Звал, говорил, что отец будет только рад пристроить. Но я понимал, что для нас с Машей это точно был бы конец. Да и меня уже «пристроили». Тоже, на секундочку, не простые люди.

– Максимка! Мы с девочками передаем главному трудоголику милиции привет! Ну что, твоя зазноба уже настрогала салатиков?

Леха так орал, что мужики ухмылялись, сидя рядом в буханке. Ну просто отличный праздник с вонючим обоссанным бомжом под ногами. Мерзость. И салатики настругала. Ага. Только не мне!

Я до последнего надеялся, что она поймет. Что выберет меня и останется. Мне это по-детски было важно. Не знаю почему. Может, я просто задолбался?

– И тебя с праздником, Леха.

– Понял! Молчу-молчу! Верю в любовь, и все такое! Ну ладно, как протрезвею, так наберу лучшего друга, который слива-а-а-ается!

И он отключился. Мы же доехали до отдела, вывалились из буханки. Еще двадцать минут, и домой. Наконец-то. Одно хорошо, высплюсь! С Машкой спать ну никак не получается.

Хоть одно положительное, в постели все было по-прежнему также круто, что на этом и выезжали. Мне иногда кажется, что забери у меня и секс с ней, я бы все-таки дал заднюю. Хотя в последний раз было давно. И, походу, не будет еще дольше с этими новогодними…

Голова раскалывалась не на шутку. Пошел на автомате в комнату отдыха суточного наряда. Надо бы закругляться, но мужики настаивали на необходимости сидеть именно до этого времени.

Может, я не понимаю чего? Вообще, для меня все было чересчур странно в таком повелении. Толкнул дверь в вонючий закуток как:

– Ой, Максим! Какая встреча!

Ошарашенно смотрел на Верижникову, сидящую в комнате для отдыха. Какого…

– А я тут к брату забежала! Представляешь, с кем Новый год встретишь, с тем и проведешь!

Я, конечно, был в шоке. Это просто сталкерство какое-то. Она реально думает, что я тупой? Прозрение пришло моментально. Заодно моих коллег как ветром сдуло. Это что вообще такое?

– С каких пор курсантов пускают сюда?

– С таких, что я вызвалась добровольцем, и я же здесь практику прохожу.

Точно. Вот великое удовольствие. Овцу теперь эту развлекать. И как только я мог ее трахать? Хотя, признаюсь, по странной памяти физика шевельнулась. Воздержание никогда не было моей сильной стороной. Но я не хотел ее, я знал, кого выбрал.

– Проходи практику, но без моего участия.

– А что ты такой грустный? Макс, ну ты же не оставишь девушку в беде по старой памяти?

И эта дура стала раздеваться. К комнате отдыха наряда! В УВД! Идиотка, что ли? Смотрел на нее и теперь точно не мог поверить, что спал с ней. Крыша, что ли, поехала?

Я точно знал, что после меня там много кто побывал, и даже замуж звали. И что она сейчас забыла здесь при таком раскладе, решительно не понимал.

Телефон завибрировал. Я поднял его и увидел звонок от матери. Она сегодня весь вечер меня допекала вопросами о том, с кем я и где. Они у меня жили в области и классически отмечали праздник на доме.

Моя семья никогда не бедствовала, и почему я пошел в милицию, для всех осталось загадкой. Для меня тоже. Пошел потому что было. С Ритой также, трахал, потому что без обязательств и вопросов не задавала. Приложил трубку к уху:

– Да, мам?

– Ты уже закончил? На такси поедешь? С Новым годом, сынок, а мы тебе сюрприз подготовили!

Наконец-то Верижникова перестала оголяться. Застыла. Вспомнил, как пару лет назад она взяла трубку, когда звонила моя мать и представилась моей девушкой. Дура.

Я решил заканчивать этот цирк. С сутками в том числе. Я идиотом не был и сейчас понял, почему начальство меня сюда заставило прийти.

Молодой специалист, говорите? Традиция, говорите? Начальство так распорядилось? То-то я заметил, что как пятое колесо в телеге сегодня и мужики ухмыляются. Пять раз меня донжуаном назвали. Понятно.

– Да я уже закончил, мам. Вот, собираюсь выходить. Я на машине, сам домой поеду.

– А вот и не обязательно! Мы приехали и ждем тебя у твоего этого УВД! Сюрприз!

Опешил. Еще ни разу в жизни родители не устраивали мне таких «сюрпризов». Я уже хотел было отчитать их, а потом понял, что это кстати. На душе разлилось тепло.

Какие бы конфликты у нас ни были, и что бы в жизни ни происходило, мать всегда словно чувствовала, когда мне было хреново. Вот и устроили единственному сыну такой праздник, походу. Я же сказал им, что девушка моя уехала домой к бабушке. Мать даже не прокомментировала тогда ничего.

– Максим… – жалко проблеяла Верижникова, но я даже не обернулся.

Вышел из комнаты, звучно распахнув дверь. Дошел до дежурки и холодно сообщил:

– С наступившим. Я домой.

Мне никто слова не сказал, лишь пару мужиков понимающе усмехнулись. Я знал, что у Верижниковых тут родственник в руководстве дальний, но что дойдет до такого, не ожидал. Хотя это МВД, тут возможно всякое.

Вышел на улицу никем не остановленный и сразу же попал в объятия матери. Давно мы с ними не виделись, ведь у меня вообще не было времени. Все свободное я старался проводить с Машей, когда наши графики совпадали. Маша…

– Сынок!

Мы почти полчаса простояли на улице под звуки салютов. Болтали обо всем на свете, не замечая времени. Карман джинсов жгло сухое поздравление от девушки, в которую я влюбился, и чувствовалась небольшая горечь. Но я решил отложить ее на потом…

– Так, а ну быстро, у меня твое любимое мясо по-французски и салатиков есть немного. Покажешь родителям, где теперь живете?

А я ведь так и не сказал им, что Маша не переехала. Но не сейчас же объяснять все это? Поэтому я просто пригласил их отметить праздник со мной. Отец хмурился, но было видно, что, несмотря ни на что, ему было по душе происходящее.

Так мы и ввалились в мою квартиру. Такую холодную и показавшуюся мне… Не сразу заметил изменения. Скорее почувствовал. Кто-то зажег гирлянду, пахло офигенно, а потом я наткнулся на простенькие ботинки. Те самые, которые сто раз уговаривал ее сменить. Ее. Маша?

Поднял глаза, прекрасно понимая, что мне не снится. Она стояла в проходе, в красивом платье. Такая родная и растерянная. Не сразу понял почему, а потом, повинуясь порыву, послал все к черту.

Решительно, прямо при родителях, подошел к ней и поцеловал. Судя по тому, как она прильнула к моему телу, стало понятно… Она тоже. Она тоже…